АРГЕНТИНА: КАК ВСЁ УСТРОЕНО

Буэнос-Айрес называют Парижем Южной Америки. Обычно это говорят люди, которые либо не были в Париже, либо не были в Буэнос-Айресе достаточно долго. Мы были. В обоих. Аргентина — это не Европа с акцентом. Это что-то своё, сложное, живое, иногда абсурдное и при этом очень настоящее. Мы её любим. Поэтому расскажем честно.

Аргентина — восьмая по площади страна мира. Почти 3 миллиона квадратных километров: от субтропических джунглей на севере и до ледников на юге. При этом население 46 миллионов человек — и треть из них в Большом Буэнос-Айресе. Страна невероятно разная географически, но культурно однородная до удивления, на первый взгляд.

Аргентинцы — преимущественно потомки европейских эмигрантов. Итальянцы, испанцы, немцы, евреи, хорваты, арабы. Коренного населения почти не осталось, смешения меньше, чем в Бразилии или уж тем более в Парагвае. Это чувствуется: во внешности, в кухне, в архитектуре. В Буэнос-Айресе иногда ловишь себя на мысли, что ты где-то в Неаполе — а потом мимо проезжает автобус с кумбией и иллюзия рассыпается.

Характер — отдельная история. Аргентинцы убеждены, что живут в лучшей стране Латинской Америки, едят лучшее мясо в мире, разбираются в психоанализе лучше Фрейда и играют в футбол лучше всех. Три из четырёх утверждений — примерно правда. Но самомнение всё равно иногда зашкаливает.

С иностранцами в целом доброжелательны и любопытны. Украинцев, беларусов и русскоязычных встречают без агрессии, хотя кто такие украинцы — объяснять придётся, про Беларусь знают больше, благодаря поставку и группе Molchat Doma в частности.

Буэнос-Айрес — действительно красивый город. Это факт. Ар-нуво, неоклассицизм, итальянские дворики, боннские доходные дома. Где-то состаренное благородно, где-то — просто обветшалое. Разница тонкая, но чувствуется.

Реколета — считается кварталом денег. Многие посольства разместились тут, частные клиники, не лучший кофе (может быть даже растворимый) по $7 за чашку. Кладбище Реколета, на котором похоронена Эвита Перон — одна из главных туристических точек страны. Серьёзно, люди едут специально и платят за вход на кладбище.

Палермо делится на десятки под-кварталов: Голливуд, Сохо, Ботáнико. Здесь живёт молодёжь, экспаты, открываются рестораны нового формата. Красиво и достаточно дорого. В последнее время самый яркий по преступности район.

Бельграно делится лишь на три части: нижний Бельграно (Belgrano Bajo), Чино (Belgrano C) и самый тихий и один из самых красивых — Belgraron R (резиденции). Тут живут разные люди, особенно район любят выходцы из бывших стран снг.

Сан-Тельмо — богемный, потрёпанный, с антикварными рынками по воскресеньям и танго прямо на улице. Туристы обожают, художники и другие творческие люди. Местные давно переехали в Флорес — там еще дешевле

Современные и очень творческие и самые интересные районы на сегодня: Villa Crespo, Colegiales, Chacarita (там кстати тоже невероятно красивое кладбище, но с бесплатным входом). Тут в основном открываются новые интересные заведения, тут город развивается культурно максимально.

За пределами столицы страна раскрывается совсем иначе:

Мендоса — вино, горы, архитектура низкой плотности и лучший в мире мальбек за $5 в супермаркете. Город, в котором хочется остаться.

Росарио — родина Месси и аргентинского флага. Промышленный портовый город с неожиданно живой барной культурой и набережной, которая даст фору многим европейским городам.

Патагония — другая планета. Для тех, кто приехал за природой, а не за ночной жизнью.

Аргентинская кухня строится на трёх китах: мясо, мясо и ещё раз мясо. Это правда. Но не вся.

Асадо — это не шашлык. Это ритуал, социальный договор и причина собраться в воскресенье. Говядина здесь другая — аргентинский Ангус на травяном откорме. Это чувствуется.

Что есть обязательно: эмпанадас, миланеса (отбивная, которая есть везде и всегда хороша), локро (рагу из фасоли и кукурузы, зимнее и питательное), медиалуны и кофе — это завтрак аргентинца. Дульсе де лече — варёная сгущёнка, которая присутствует в каждом десерте и просто так.

Гастрономическая сцена уровня выше: в 2025 году гид Michelin включил 56 ресторанов Буэнос-Айреса. В рейтинге Latin America's 50 Best — 8 ресторанов в топ-50, больше, чем у Лимы и Сантьяго. Don Julio — лучшая париша по версии всех, кто ел. Mishiguene — современная еврейско-аргентинская кухня, которую сложно описать и невозможно забыть. Niño Gordo — азиатское меню как собственный язык, очередь всегда.

Кофе: Negro Café в Палермо — кофейня, которая в 2025 вошла в список 100 лучших в мире и подтвердила статус в 2026-м. За каждой чашкой — собственный обжарщик Fuego Tostadores с полной прослеживаемостью зерна.

Новые форматы: Víctor Audio Bar — проект от создателей Niño Gordo, где коктейль, еда и музыкальная кураторика — единое высказывание. Первый в городе онигири-бар. Китайский пекинский утиный стритфуд в Villa Crespo.

Уличная еда: венесуэльские арепы появились по всему городу после волны миграции 2018–2020-х и остались. Правильная арепа с pernil за $2–3 — лучший завтрак. Колумбийские эмпанады, перуанский ceviche в пластиковом стакане на углу — город поглотил всю Латинскую Америку и переварил в свою пользу.

А ещё есть места типа JÖL — маленький, почти без вывески, бургер в подъезде жилого дома. Состав: говядина сухой выдержки, домашний бриошь, регулярная очередь. Это не концепция — это страсть конкретного человека. Таких мест в Буэнос-Айресе — десятки. Их находят через Stories и сарафанное радио. Это и есть живая гастрономия.

Вино: мальбек из Мендосы — $7-15 за приличную бутылку в супермаркете. $10-20 уже что-то интересное, биодинамическое, натуральное и все вот это из мира современного вина.

Мате: это не просто напиток — это социальный клей. Предложат — берите. Не понравится — не страшно. Со временем полюбите, или нет.

Буэнос-Айрес — это сеть живых пространств, которые работают на стыке технологий, музыки и визуального искусства и обновляются быстрее, чем любой путеводитель их фиксирует.

Artlab в Вишья Креспо — лаборатория искусства и технологий, которой в 2025 году исполнилось 10 лет. Признан объектом культурного интереса буэнос-айресского законодательного собрания. Там есть зал для прослушивания с квадрафонической HiFi-системой из редкого оборудования 1945–1970 годов. В 2024-м именно здесь Чарли Гарсиа и Фито Паэс проводили закрытые прослушивания своих альбомов. Это не клуб. Это место, где музыка — событие, а не фон.

Bimbi-Nilo в подвале Реколеты — HiFi-бар, где звук физически другой. Эстетика 70-х, виниловая библиотека, ощущение что попал не туда — и остался.

Виниловые ярмарки — в Сан-Тельмо, Палермо, Вилья Креспо, Флоресте — работают как точки встречи коллекционеров и любопытных: обмен пластинками, истории, разговоры, винтовые сеты от диджеев. Это не ностальгия по формату — это живая культура. Вход почти всегда бесплатный, купить можно от $1 до $300.

CABA — одна из немногих столиц, где одновременно существует несколько серьёзных арт-ярмарок разного уровня.

MAPA — восьмая редакция в 2026 году.

Arte Pequeño Formato — формат, где всё продаётся.

arteBA — крупнейшая ярмарка современного искусства Латинской Америки, август, Costa Salguero.

MALBA в 2026-м отмечает 25 лет — одна из лучших коллекций континента.

Аргентина — мировая держава комикса. Местная традиция называется historieta, и она сформировала отдельный визуальный язык, который повлиял на художников по всему миру.

Самое известное имя — Quino, создатель Мафальды — комикс-стрипа, переведённого более чем на 30 языков. Маленькая девочка, задающая взрослым неудобные вопросы о войне, несправедливости и лицемерии. Родилась в 1964-м. В Аргентине Мафальда объявлена культурным наследием города.

Paseo de la Historieta в Сан-Тельмо — маршрут с 20 скульптурами персонажей аргентинских комиксов прямо на улицах. Начинается со статуи Мафальды на углу Дефенса и Чиле.

Но историета — это не только Кино. Эрнесто Гарсиа Серпе, Альберто Бречча, Робин Вуд — имена, которые повлияли на европейских и американских авторов напрямую. Живая сцена сегодня: независимые издательства, зины, ярмарки Crack Bang Boom в Росарио и Viñetas Sueltas в Буэнос-Айресе. Если интересуетесь — кроличья нора, из которой не выходят.

То, что происходит с аргентинской музыкой прямо сейчас — историческое явление. Без преувеличения.

Milo J — 19 лет, из Морона, пригорода Буэнос-Айреса. В августе 2025-го подписал контракт с Sony Music Latin. На Premios Gardel 2026 (главная музыкальная премия Аргентины, итоги — май 2026) альбом La vida era más corta взял несколько наград, включая лучшую песню года и лучшую фольклорную песню одновременно. Его особенность: редкая смесь современного трапа с традиционными аргентинскими ритмами — чакарера, самба, фольклор. Такого не делал никто.

Ca7riel & Paco Amoroso — дуэт из Буэнос-Айреса, экспериментальный трап. Лауреаты Grammy 2026. Сейчас на мировом туре Free Spirits World Tour 2026 с треками совместно со Стингом и Джеком Блэком в листе. Их Tiny Desk на NPR — один из самых просматриваемых за последние годы. Посмотрите прямо сейчас.

За ними — целая волна: Bizarrap как главный продюсер поколения, сделавший аргентинскую студийную культуру глобальным явлением. Duki — два сольных стадиона River Plate. Trueno, Wos, Dillom — каждый со своим языком. Это не латиноамериканский трап "как у всех". Это аргентинский звук — с рок-историей внутри, с фольклором в ДНК и с итальянским темпераментом в подаче.

Lollapalooza Argentina — ежегодный трёхдневный фестиваль на Ипподроме Сан-Исидро, 300 000 человек за три дня. Март 2026 — прошёл, март 2027 — уже в планах.

Primavera Sound Buenos Aires возвращается в ноябре 2026 года. Предыдущая полноценная редакция в 2023-м привезла The Cure, Blur, Pet Shop Boys и Beck. Это фестиваль с жёстким курированием — каждый лайнап как редакционное заявление.

MUTEK.AR — международный фестиваль цифрового творчества и электронной музыки, ежегодно в октябре, несколько площадок города.

Cosquín Rock в Кордове — главный рок-фестиваль страны, февраль, традиция и плотность.

Festival Nacional de Folklore de Cosquín — январь, Кордова, традиционная музыка, другой мир.

Аргентина живёт ночью — буквально. Ужин начинается в 21:00, и это рано. Клубы открываются в 02:00. Заканчивают поздним утром. Иностранцы первое время не понимают, потом привыкают, потом не могут иначе.

Буэнос-Айрес — один из главных городов мира для электронной музыки. Многие считают, что все происходит в больших клубах, но все уже давно изменилось. Теперь все происходит на частных тусовках в исторических особняках, микро тусовках и стримах в квартирах, лисенинг барах (как писали выше), новых модных кафе, на ярмарках винила. Но пара слов про те самые исполины: Декада — легендарный клуб, куда едут из Европы специально. Crobar, Bahrein, Niceto Club — всё серьёзный звук, только сильно отстающий от того, что прямо сейчас происходит в электронной музыке.

Танго — реальное явление, не туристический аттракцион. Есть туристические милонги — там дорого и для фото. Есть настоящие — в спортзалах и клубах по всему городу, вход от $5, танцуют все возрасты. Если хотите настоящего, гуглите «milonga práctica».

Здесь важно разделять Буэнос-Айрес (CABA) и провинцию — это принципиально разные реальности.

CABA: по данным официального Mapa del Delito за 2025 год — уровень убийств 2,5 на 100 000 жителей. Вторая по безопасности столица Америки после Оттавы. Общий уровень преступности за 2025-й упал почти на 30%, вооружённые ограбления и угоны — исторический минимум. Сейчас ощущается явный рост и независимые институции это подтверждают, хотя политики рапортуют о невероятных успехах (видимо в их снах).

Это не значит, что Буэнос-Айрес безопасен как Токио. Уличные кражи, воришки на мотоциклах, скополаминовые схемы — всё это существует. Но по меркам Латинской Америки — уровень приличный, но пока не катастрофический.

Провинция Буэнос-Айрес — другая история. Здесь в 2025 году уровень убийств вырос на 3,7%, число дел по тяжким преступлениям превысило миллион. Тут беднеют значительно быстрее, по очевидным причинам.

Практически: телефон не доставайте на улице без нужды. Ноутбук в кафе у входа — не надо. В метро и в автобусах в час пик — рюкзак держите в руках (это к тому же и прилично, никому не мешаете). Видите странного человека, либо компанию — поменяйте маршрут, не геройствуйте, тут это не работает.

По нашему исследованию корзины из 10 базовых продуктов — Аргентина стоила $50,72, дороже Парагвая ($38), Эквадора ($39) и почти наравне с Уругваем. Для страны с её экономической историей — неожиданно.

Ориентиры на сегодня: — Обед в простом ресторане: $15-30 — Ужин с вином на двоих в хорошем месте: от $100 — Кофе: от $3 — Пиво в баре: от $3 — Аренда студии в Палермо: от $900/мес — Аренда в Бельграно или Кабашито: от $700/мес — Интернет: $25/мес — Проезд в метро: от $1,1 — Бутылка мальбека в супермаркете: $7

Контекст: при Милее инфляция упала с 211% в 2023-м до прогнозируемых 18–22% в 2026-м (которые уже очевидно не получатся, инфляция на месте). Это всё ещё много. Курсовой разрыв между официальным и «синим» долларом после либерализации практически исчез — один рынок, контроль снят. Но курс от Visa/Mastercard обнаглевше низкий, поэтому платить иностранной картой невыгодно, получается дороже на 20 процентов.

В провинциях всё зачастую дешевле.

Все говорят про Буэнос-Айрес. Мы тоже его любим. Но Аргентина — это не только столица, и если честно, некоторые её части нам нравятся даже больше.

Второй по величине город страны. Студенческий, живой, чуть провинциальный в хорошем смысле — без столичного снобизма. Университет Кордовы — один из старейших в Латинской Америке. Горы в 20 минутах на машине. Барная культура, которая не уступает столице, только дешевле.

Мы очень хотим пожить в Кордове. Там живут люди близкие нам по взглядам и ценностям.

Столица провинции Мисьонес на северо-востоке. Прямо на реке Парана, напротив — парагвайский Энкарнасьон (которому больше повезло с видом, ведь Посадас с реки выглядит очень красиво). В двух часах езды — бразильский Фос-ду-Игуасу.

Мы влюблены в Посадас. Это город, который не притворяется. Субтропический климат, бурная зелень (значительно больше, чем через речку в Парагвае), красная земля, мате который тут выращивают и пьют все и везде. Иезуитские руины в радиусе часа езды — Сан-Игнасио-Мини, объект всемирного наследия ЮНЕСКО. Цены — одни из самых низких в стране. Ритм жизни — человеческий. При этом есть и фестивали, культурные пространства, классные бары и кафе.

Столица провинции Чако. Неожиданное место. Резистенсия известна как «город скульптур» — по улицам расставлено более 700 работ под открытым небом, один из крупнейших открытых скульптурных музеев мира. Раз в два года здесь проходит Bienal Internacional de Escultura — скульпторы со всего мира создают работы прямо на улицах. Плюс город спроектирован по примеру Парижа, много зелени и свободного воздуха.

Это горячий, влажный, немного дикий город на краю Гран-Чако — одного из последних диких регионов Южной Америки. Не для всех, но для своих — навсегда.

На северо-западе. Многие знают, многие любят — и они правы. Колониальная архитектура испанского барокко в центре, горы вокруг, влияние Боливии и Перу в кухне и культуре. Здесь есть поезд к облакам ("Tren a las Nubes"), который поднимается на 4 220 метров над уровнем моря.

Официальная версия: Хавьер Милей — президент-революционер, анархокапиталист, разрушитель системы, человек с бензопилой, который пришёл и сломал всё старое.

Фактическая версия: сам Милей на камеру признал — «Если бы не смирение и величие Буллрич вместе с президентом Макри, меня бы сегодня не было президентом». Это не оговорка. Это признание.

Итак, люди, которые «разрушили систему»:

Луис "Тото" Капуто, министр экономики — при Макри был секретарём и министром финансов, затем президентом Центрального банка. Новое лицо, старый штурвал, или старое лицо, новый штурвал, хотя скорее рука лицо.

Федерико Штурценеггер, министр дерегуляции — тоже президент ЦБ при Макри. Ушёл тогда с репутационными потерями, публично признав что "различные факторы подорвали мою кредитоспособность". Теперь обратно — с большей властью. Потому что если что-то один раз провалилось — нужно попробовать ещё раз, но решительнее.

Патрисия Буллрич, министр безопасности до начала этого года — при Макри занимала ту же должность. Занимается теми же вещами.

Диего Сантильи, Пабло Куирно, Сантьяго Бауcили — все прошли через команду Маурисио Макри.

По подсчётам самих участников событий — в правительстве Милея более 150 функционеров, которые были частью команды Макри в 2015–2019. Это не смена системы. Это перезагрузка с теми же актёрами, более радикальным сценарием и протагонистом, который кричит громче и на которого можно все свалить, если не получится.

Маурисио Макри при этом делает вид, что он в оппозиции. В Casa Rosada отвечают: «Эта связь не имеет обратного пути». Это как поругаться с соавтором книги и утверждать, что произведение не твоё.

Пока Маурисио занят общенациональной политикой, его кузен Хорхе Макри — мэр Буэнос-Айреса — строит собственный проект. CABA — автономный округ с независимым бюджетом, полицией и законодательством. Государство внутри государства. Хорхе наводит в нём порядок. Очень своеобразный. В стиле Замятина, Оруэлла, Гибсона.

Главное достижение его мандата — 13 мегаопераций, в ходе которых было «освобождено» 68 километров уличной торговли. 68 километров бабушек с кофе и людей, продающих носки, чтобы купить хлеб. Историческое достижение. Это как бы Месси гордился тем, что победил команду детей в одном из дворов Буэнос-Айреса.

По официальным данным — в 2025 году полиция убрала с улиц 18 000 уличных торговцев. 18 000 человек за год. Это цифра, которой гордятся. Меньше государства, свободная торговля — говорили они.

Мегаоперация в Флоресе: в 3 часа ночи, 5 000 торговцев выдворено одновременно. Хорхе Макри лично написал в Твиттере: «Так выглядит Флорес через 24 часа. Улицы вернулись жителям. Тут соблюдают закон. Точка».

Для тех, кто не в курсе: мантеро — это человек, который раскладывает товар на куске ткани на тротуаре. Чаще всего это бедняки, пенсионеры или люди без документов, которые не могут устроиться официально. Неформальная экономика в чистом виде. Свободный рынок, если угодно. Только без лицензии, а некоторые имеют легальный статус (который не дает права торговать на улице конечно же) и платят налоги.

Анархокапиталисты у власти гоняют людей, занимающихся неформальной торговлей. Это надо просто зафиксировать.

С начала мандата в полицию Буэнос-Айреса набрали 5 292 новых сотрудника. К концу 2026 обещают 6 200 офицеров. Куда они идут? Операция Tormenta Negra — 1 500 полицейских одновременно в 15 бедных кварталах. Официальный комментарий Хорхе Макри: «У этой операции одна цель — защитить образ жизни Буэнос-Айреса». Забывает добавить, что для богачей и олдмани.

Одновременно: количество людей на улице выросло на 28% в 2025 году, а бюджет на жильё и городскую интеграцию сократился на 23%. Логика ясная: убрать людей с улицы, не дав им жильё. Элегантно. Напомним, что в Буэнос-Айресе 200 000 пустующих объектов жилья.

В конце мая 2026 года The New York Times опубликовал материал, который обсуждают по всей Латинской Америке. Питер Тиль — сооснователь PayPal, президент Palantir, один из главных идеологов правых Кремниевой долины — переехал с семьёй в Буэнос-Айрес, купил особняк в барио Парке (самый дорогой район столицы) и встречается с ключевыми фигурами правительства.

С момента приезда — встречи с Милеем, канцлером Куирно, серым кардиналом Сантьяго Капуто, министром Луисом Капуто и так далее. Ни одна встреча не имела публичной повестки (как и в других странах региона). Зачем президент компании, строящей системы слежки для ЦРУ и Пентагона, встречается с аргентинскими чиновниками без публичной повестки — отличный вопрос, на который нет публичного ответа.

Плюс не так давно был принят декрет, создавший возможность получить аргентинское гражданство через «значимые инвестиции» без минимального срока проживания. Что считается «значимым» — решает Министерство экономики.

Итого: если вы бедный мигрант, либо просто не богатый — DNU 366 называет вас угрозой национальной безопасности. Если вы Питер Тиль с несколькими миллиардами — вам предлагают гражданство без очереди и встречи без публичной повестки. Рынок работает. Просто не для всех одинаково.

Декрет DNU 366/2025 — это не просто бюрократическая реформа. Это политический выбор. В тексте буквально написано: «бесконтрольный въезд иммигрантов может создать угрозу национальной безопасности», мигранты без документов «могут повысить уровень преступности в стране».

Это не язык права. Это язык паники — намеренно сконструированной. Академические эксперты называют это «институциональной ксенофобией» и «созданием козла отпущения». С 2026 года в кварталах, где исторически живут мигрантские сообщества, начались рейды Федеральной полиции совместно с Миграционной службой. Каждый рейд — с пресс-релизом, конструирующим образ «внутреннего врага». Местные ICE, при этом работают в некотором смысле даже жестче, чем в США — они перекрывают весь квартал, что не зайти и не выйти, ограничивая свободу передвижения и беря в заложники и собственных граждан.

Важная деталь: это не изобретение Милея. Ещё при Макри в 2017 году аналогичный декрет (DNU 70/2017) открыл дорогу той же логике. Милей взял её и довёл до конца, интересно кто же ему подсказал

Анархокапитализм — красивая теория, работающая примерно как вечный двигатель: логично на бумаге, невозможно в материи. Слепая зона одна: люди, которые проигрывают в конкурентной борьбе, никуда не уходят. Они живут рядом, и однажды их набирается достаточно много. Шутка про «есть богатых» однажды может стать реальностью, если продолжать в том же стиле.

История Аргентины — это очень непросто. Страна, которая в начале XX века была богаче Франции, благодаря дешевой рабочей силе (практически рабской) и тотальной власти олигархата, прошла через несколько диктатур, гиперинфляцию, заморозку вкладов, несколько дефолтов. Каждый раз — с убеждением, что вот теперь нашли правильный рецепт. Перонизм. Антиперонизм. Военные хунты. Неолиберализм 90-х. Левый популизм 2000-х. Макри. Фернандес. Милей. Макри?

Каждая следующая волна убеждена: предыдущие просто недостаточно радикально применяли теорию. Надо глубже, быстрее, решительнее.

Десятки тысяч выселенных торговцев никуда не делись. Они просто перешли в другой квартал, либо стали воровать. Неформальная экономика не уничтожается операциями по задержанию старушек — она адаптируется. Бедность не исчезает от того, что её перестают видеть. Питер Тиль может купить хоть десятки особняков. Но его дети ходят в школу в городе, где значительно больше людей теперь живут на улице, чем год назад.

Мы не говорим, что переезжать в Аргентину — плохая идея. Важно понимать, в какой момент вы приезжаете. Страна проводит один из самых интересных и тревожных политических экспериментов современности. Скучно точно не будет.

29 мая 2025 года Милей подписал масштабную реформу миграционного законодательства. Это изменило все и более менее работающий механизм был разломан окончательно, а создать новый не торопятся, мягко говоря.

Граждане бывших стран снг — не Меркосур. Автоматического упрощённого резидентства нет. Нужно доказать основание. Спойлер: сегодня практически нереально.

Рантье — самый популярный путь для удалёнщиков, был. Нужно доказать стабильный доход из-за рубежа ~$1 500/мес. Точная сумма не фиксирована, оценивается индивидуально, может увеличиться в любой момент.

Работник — официальный трудовой договор с аргентинской компанией. Реально для IT, медицины, науки. Но в последнее время участились отказы, без явных причин.

Воссоединение семьи и учёба — если супруг — резидент или гражданин, или если поступили в аргентинский университет. И это два варианта, которые более менее работают сегодня. Люди получают DNI, многие даже продляют.

Сроки: всегда были очень плавающими и рандомными, а сегодня превратились в бесконечное ожидание для многих, без объяснений и перспектив.

Исторически Аргентина была одной из самых лояльных стран — 2 года проживания, поход к судье, готово. Многие этим пользовались. Теперь всё иначе.

Процесс перенесён из судебной плоскости в административную — теперь всем занимается Dirección Nacional de Migraciones онлайн через систему RaDEX (migraciones.gob.ar). Работает с октября 2025, ну как работает, заявки принимают, а дальше ничего не происходит, потому что процедур нет.

Главная ловушка: 2 года легального непрерывного проживания — без единого выезда из страны. Пока подзаконный акт с исключениями не принят, система не пропускает тех, кто хотя бы раз покидал страну в этот период. Если вы регулярно ездили в Уругвай или летали домой — пока не можете подать. Плюс именно легального статуса, момент ожидания (который может быть бесконечным) документов — не считается.

Ещё одно: временное резидентство аннулируется при отсутствии в стране 6 месяцев и более подряд.

Аргентина — не самая дешёвая страна Латинской Америки. Не самая стабильная. Не самая простая. Но при всём этом — одна из самых живых, красивых и насыщенных стран континента.

Здесь есть городская среда европейского качества, культура мирового уровня, музыка, которая захватывает весь мир, кухня от ресторана Michelin до бургера в подъезде и политика, которая каждый день предоставляет материал для осмысления.

Мы любим этот регион. Всю Латинскую Америку — с её противоречиями, абсурдом, теплом и неожиданными красотами. Тут непросто, моментами сложно, но душевно и уютно, как нигде. По крайне мере для нас.