cion https://latamcion.com ru Thu, 24 Sep 2026 19:55:47 +0300 Железные дороги Латинской Америки https://latamcion.com/blog/railslatam Thu, 09 Jul 2026 02:34:31 +0300 Короткие заметки Последние годы Латинская Америка массово делала ставку не на поезда

Железные дороги Латинской Америки

Последние годы Латинская Америка массово делала ставку не на поезда

Последние десятки лет Латинская Америка массово делала ставку на автобусы: дороги дешевле в обслуживании и удобнее для местных элит, чем национализированные британские и американские железнодорожные концессии. Итог — тысячи заброшенных километров от Патагонии до Юкатана.

Сейчас маятник качнулся обратно, хоть и без сантиментов. Уругвай в 2024-м запустил «Ferrocarril Central» — 273 км новых путей для целлюлозного экспорта, с прицелом на пассажиров в перспективе. Мексика реанимирует межокеанский коридор через Теуантепек и строит грузовую ветку Tren Maya. В Аргентину китайские инвестиции тянут рельсы к Vaca Muerta. Чистая логистика, а не ностальгия по паровозам — но факт: то, что ржавело десятилетиями, снова кому-то нужно.

На фото — линия Митре в Буэнос-Айресе, старейшая пассажирская дорога страны: рельсам местами за 40, полотно чинят рывками, что-то достраивают, что-то параллельно замораживают. Ни упадок, ни возрождение — состояние где-то между. Шелдон был бы недоволен.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> ЧМ-2026: что происходит? https://latamcion.com/blog/fifa26 Thu, 09 Jul 2026 02:43:18 +0300 Лонгриды 11 июня в США, Мексике и Канаде начался чемпионат мира по футболу — первый, который принимают три страны одновременно, и первый с 48 командами вместо 32. Мундиаль, да и футбол в целом, сегодня — больше про рекламу и политику, чем про спорт. Это правд

ЧМ-2026: что происходит?

11 июня в США, Мексике и Канаде начался чемпионат мира по футболу

11 июня в США, Мексике и Канаде начался чемпионат мира по футболу — первый, который принимают три страны одновременно, и первый с 48 командами вместо 32. Мундиаль, да и футбол в целом, сегодня — больше про рекламу и политику, чем про спорт. Это правда. Но за три недели турнира внутри этой рекламной обёртки накопилось столько материала, что хватит не на один сериал — и важная часть этого материала вовсе не умилительная, а откровенно постыдная. Вот несколько историй с группового этапа и первых плей-офф-раундов, которые нас потрясли, про которые нужно говорить.

Вратарь, который 19 лет ждал свой матч

Кабо-Верде — архипелаг у западного побережья Африки, население около 500 тысяч человек, меньше, чем у среднего района Буэнос-Айреса. В этом июне сборная страны дебютировала на чемпионатах мира — впервые в истории. Во втором туре им выпала Испания, которую называли одним из фаворитов.
Вратаря Кабо-Верде на самом деле зовут Жозимар Диаш, по прозвищу Возинья. Ему 40 лет. Профессиональную карьеру он начал в 25 — для футбола это почти пенсионный возраст — и 19 лет мотался по клубам в Португалии, Анголе, Молдове, на Кипре и в Словакии, нигде по-настоящему не зацепившись. В матче с Испанией соперник владел мячом 74% времени и нанёс 27 ударов — статистика разгрома 3:0 на бумаге. Возинья сделал семь сэйвов и не пропустил ни одного гола. 0:0. Он расплакался у себя в воротах, а через сутки у него было плюс десять миллионов подписчиков (и количество все еще растет).

Простая история: 19 лет никто не звонит, а потом звонят все.

Перед турниром болельщикам Кабо-Верде (и фанатам ещё четырёх сборных) США выставили визовый депозит в 15 000 долларов как «нациям с риском невозвращения». Требование потом сняли для держателей билетов — но слишком поздно для многих, кто уже отказался от поездки. Это не единичный случай: о том, как принимающая страна встречает гостей чемпионата, поговорим отдельно.

«Историческая» судейская бригада, после которой должно быть стыдно, а не приятно


В четвёртом туре матч Чехия — ЮАР в Атланте обслуживала бригада из трёх женщин: Тори Пенсо, Брук Мэйо и Кэтрин Несбитт. Заголовки по всему миру написали «впервые в истории» — и это неправда. Это вторая женская бригада на мужском чемпионате мира за всю историю турнира: первая судила ещё в Катаре в 2022-м (француженка Стефани Фраппар, бразильянка Неуза Бак, мексиканка Карен Диас Медина). На ЧМ-2026 действительно впервые — но впервые только в одном смысле: это первая полностью американская тройка. Повод для пресс-релиза значительно скромнее, чем его подают, но это все равно очень стыдно.

Теперь то, что обычно остаётся за кадром умилительных новостей. Из 170 судей, аккредитованных ФИФА на этот турнир, женщин — шесть: две главные арбиторки, три ассистентки и одна VAR-специалистка. Двух главных — американку Тори Пенсо и мексиканку Катию Гарсию — выбрали не за опыт именно в мужском футболе: в этом сезоне Пенсо успела отсудить ровно один матч мужской Лиги чемпионов КОНКАКАФ. Несбитт, которую описывают как особенно компетентного специалиста, до судейства защитила докторскую по аналитической химии и занималась нейронаукой — женщина, которая разруливает офсайды на чемпионате мира, последние годы до этого разруливала данные о работе мозга. Они очевидно потрясающие специалистки, но поставили их лишь для вида, а сексизм, ограничения, дискриминация в футболе во всех сферах — на месте.

На клубном уровне женщин почти не пускают судить мужские матчи, а потом раз в четыре года удивляются, что у них «недостаточно опыта» для финалов. Ещё в 2022-м, представляя женских судей в Катаре, шеф судейского комитета ФИФА Пьерлуиджи Коллина специально подчеркнул: «Вы здесь не потому, что женщины, а потому что судьи». Прошло четыре года. Число женщин-судей на турнире не изменилось ни на одного человека. Фраза осталась той же дежурной формулой — будто повторять её достаточно, чтобы не повышать квоту. Как всегда, все для пресс-релизов, а не для реальных изменений.

При этом в плей-офф девушки судят максимум в кабинке VAR — словно их прячут. Словно?

Расизм на трибунах: одна и та же история по кругу


Перед самим чемпионатом, на товарищеском матче с Египтом в Барселоне, часть испанских болельщиков выкрикивали расистские лозунги. Один из лучших молодых игроков самой Испании, Ламин Ямаль — тот форвард, которого не пустил в свои ворота Возинья — оказался ровно тем человеком, кому пришлось публично называть поведение собственных фанатов «невежественным и расистским» в инстаграме: он мусульманин, и его родители родом из африканских стран. Организация Kick It Out, которая отслеживает расизм в футболе, зафиксировала почти шестикратный рост массовых расистских кричалок по сравнению с прошлым сезоном.

ФИФА в это же время демонстрировала, как именно она борется с расизмом. Дисциплинарный комитет оштрафовал федерацию футбола Сальвадора на 62 715 долларов и частично закрыл стадион на следующий матч — за расистское поведение фанатов во время отбора на этот же чемпионат. У турнира со спонсорским пулом в 4,5 миллиарда долларов штраф на 62 тысячи — это не наказание, это вообще не сумма. У ФИФА есть более жёсткие меры — снятие очков, технические поражения, дисквалификация — но организация годами выбирает не применять их именно к расизму.

На самом мундиаля прямо сейчас огромное количество случаев расизма, но без каких-либо серьезных последствий, без явных осуждений и решений.

Испанский был запрещён на чемпионате мира... в странах, где испанский — официальный

На пресс-конференциях организаторы запрещали задавать вопросы по-испански — при том что один из трёх хозяев турнира говорит по-испански, а испаноязычных сборных на чемпионате чуть ли не большинство. Марокканцу Ашрафу Хакими не дали ответить по-испански после матча в Нью-Йорке. Голландца Френки де Йонга, который играет за «Барселону» и прекрасно понимает вопрос на испанском, заставили отвечать на английском. Тьерри Анри публично разнёс ФИФА: мундиаль с Мексикой в хозяевах запрещает журналистам говорить по-испански, серьёзно? После четырёх дней скандала ФИФА откатила правило назад.

Мексика и Корея: любовь, у которой реальная история длиннее одного матча

История этой пары начинается не на этом турнире. Первая массовая корейская община в Мексике появилась в 1905 году — на фоне японской колонизации Кореи, когда корабль с примерно тысячью переселенцев пришёл в Салина-Крус, а дальше поездом до Юкатана, где люди работали на плантациях генекена в кабальных условиях. Община выжила и осталась: сегодня в Мериде стоит Музей корейской иммиграции и работает больница «Дружба Корея–Мексика».

Сама футбольная дружба между странами — куда более свежая и куда более случайная история. Она родилась на чемпионате мира 2018 года, когда Мексика и Южная Корея оказались в одной группе с Германией. Корея неожиданно обыграла действующих чемпионов мира 2:0 в последнем туре группы — самой Корее это ничего не решало, но именно этот результат отправил Германию домой и пропустил в плей-офф Мексику. В Мехико болельщики в благодарность окружили посольство Южной Кореи с флагами обеих стран. С тех пор «Корея спасла Мексику» — устойчивый мем.

К ЧМ-2026 история проросла в полноценную субкультуру: ролики, где мужчин в корейской форме на улицах Гвадалахары целуют незнакомцы; корейским болельщикам, которым не разрешили пронести в фан-зону текилу, мексиканцы помогли распить бутылку на месте и тут же объявили их «почётными мексиканцами»; кричалки «Korean, brother, you're Mexican now!». Перед матчем Кореи с Чехией тренер Хон Мён Бо отдельно поблагодарил мексиканских болельщиков за поддержку. Когда через несколько дней Мексика и Корея встретились в Гвадалахаре напрямую, трибуны снова были зелёными — Мексика выиграла 1:0 голом Луиса Ромо, первой из всех сборных обеспечив себе выход в плей-офф.

И, чтобы не превращать это в открытку: на том же стадионе мексиканский фанат — глава краевой коллегии инженеров-геодезистов Халиско Улисес Бернал — попался на видео, растягивая пальцами уголки глаз в сторону корейской журналистки и блогерки Юн Су Джин. Видео разлетелось, его узнали, и в тот же день коллегия объявила о его отстранении от должности. Он публично извинился. Дружба народов на трибунах реальна, но она существует рядом с откровенно расистскими выходками.

Мексика и мексиканцы еще устроили много всего, что не так мило, а на деле просто жутко и стыдно.

«Pride Match»: Иран против Египта на прайде, который оба отрицают


26 июня в Сиэтле встретились Иран и Египет. Городские организаторы заранее и демонстративно назвали матч «Pride Match» — игра выпала на выходные сиэтлского прайда и годовщину Стоунволла. Обе федерации — Ирана и Египта, двух стран с одними из самых жёстких в мире законов против ЛГБТ+ — официально потребовали от ФИФА запретить на стадионе любые флаги кроме государственных. ФИФА разрешила радужные флаги, хотя на других матчах турнира охрана уже успела конфисковывать у фанатов радужные шапки, футболки и флаги — несмотря на то же самое обещание.

Среди 48 сборных мужского чемпионата мира 2026 нет ни одного открытого ЛГБТ+ футболиста. Ни одного. На женском чемпионате мира 2023-го таких игроков было 96 из 32 команд. Официальная группа поддержки ЛГБТ+-фанатов сборной Англии Three Lions Pride объявила, что не поедет в США — не из-за Ирана или Египта, а из-за самой администрации Трампа, которая ограничила права трансгендерных людей вплоть до доступа к туалетам и медицинской помощи.

Билеты по $4000, Билл Гейтс на трибуне и ФИФА, которая советует «расслабиться»


Последний раз США принимали чемпионат мира в 1994-м. Средняя цена билета тогда составляла $58. Самый дорогой билет на финал стоил $475. С поправкой на инфляцию это примерно $131 и $1069 в нынешних ценах.

ЧМ-2026. Реальная средняя цена по данным SeatPick — $1603. На официальной платформе перепродажи ФИФА средний билет на финал стоил $16,094 при входном пороге от $6349. На нескольких платформах вторичного рынка один билет на финал за воротами был выставлен за $2,3 миллиона (легко можно было найти билеты и за десятки миллионов). Более «скромные» варианты — от $38,000 до $207,000, причём часть из них стояла прямо на официальном сайте ФИФА. Самый эксклюзивный из задокументированных пакетов — $4 миллиона за шесть билетов на первый ряд у центра поля на финале плюс выход на поле во время церемонии вручения трофея. Это доступ, обычно открытый только игрокам, чиновникам ФИФА и главам государств. Отправляли официальные письма с требованием объяснить ценовую политику, а ФИФА в ответ объяснила через Инфантино, что фанатам стоит «расслабиться».

ФИФА применила «динамическое ценообразование» — то, что авиакомпании придумали, чтобы выжать максимум из пассажиров, FIFA применила к болельщикам. В 1994-м на матч США пришёл весь рабочий класс страны. В 2026-м средний билет на матч с США в Лос-Анджелесе стоил больше, чем средний американец тратит на еду за месяц. Трамп сказал — «я бы тоже не платил, честно» — и это, возможно, единственное его высказывание за весь турнир, с которым трудно не согласиться.

На некоторых матчах на трибунах присутствовали: Леонардо ДиКаприо, Том Круз, Билл Гейтс, Пэрис Хилтон, Тоби Магуайр, Джордж Лукас, София Вергара, Оуэн Уилсон, Джейми Фокс, Холли Берри, Дэвид Бекхэм и Карим Абдул-Джаббар. 70 492 зрителя при полной вместимости. «Football Unites the World».

Точную сумму, которую заплатил каждый из них, никто не раскрывает — это не принято (но говорят, что сотни тысяч долларов). Известно, что ВИП-пакеты на групповые матчи в категории hospitality исчислялись сотнями тысяч долларов. Известно также, что кому-то из присутствующих на той трибуне пришлось давать публичные объяснения по поводу знакомства с Джеффри Эпштейном и извращенных тусовок на его острове. Футбол этих вопросов не задаёт — здесь важно, кто оплачивает трибуну, а не как именно были заработаны деньги на этот билет.

Парагвай против Германии: сенсация, которая объявляет выходной — и как радуется остальная Латинская Америка


29 июня в пригороде Бостона, в Фоксборо, произошло то, чего не ждал никто —влючая самих парагвайцев. Сборная страны с населением в 7 миллионов человек, посередине материка, которую в группе разгромили США, в плей-офф вышла против четырёхкратных чемпионов мира из Германии, занимавших десятое место в мировом рейтинге. Парагвай — сорок первый.

Юлио Энсисо забил головой в конце первого тайма. Кай Хавертц сравнял счёт вскоре после перерыва. Экстра-тайм — и уже в дополнительное время Германии отменили через VAR гол Тах за фол на вратаре. Потом серия пенальти. Всю дорогу смотрели с валидолом.

Вратарь Орландо Хилл отбил два удара (кстати его инстаграм тоже взорвался и после матча у него было уже полмиллиона подписчиков). Йонатан Тах, которому только что отменили «победный» гол, пробил выше перекладины. Хосе Каналь, не попадавший в стартовый состав ни в одном из двух предыдущих матчей и выходивший лишь на замену, вышел в основе впервые — и забил в золотой серии. Германия в раздевалку, Парагвай в 1/8 финала.


Это официально крупнейшая сенсация в истории матчей плей-офф на чемпионатах мира. Германия впервые в истории проиграла пенальти на ЧМ — до этого выигрывала шесть из семи послематчевых серий. На чемпионатах мира последний раз Германия добиралась до плей-офф в 2014-м — тогда она выиграла сам чемпионат. В 2018-м и 2022-м немцы позорно вылетали в группе. Двенадцать лет ожидания первого плей-офф-матча на ЧМ закончились вылетом от Парагвая. Тренер сборной Юлиан Нагельсманн сказал «нам этого недостаточно для немецкого футбола». Капитан Джошуа Киммих добавил: «Мы облажались». Вратарь Мануэль Нойер просто молча ушёл.

В Асунсьоне к ночи вышли тысячи человек. Люди плакали, стояли на коленях, обнимали незнакомцев. По улицам гулял «Soy Albirrojo» — главная песня сборной, которую парагвайцы знают наизусть. Президент страны Сантьяго Пенья посреди ночи подписал указ о национальном выходном дне. «Правительство не может оставаться безразличным к этому достижению», — говорилось в тексте указа. «Сегодня вся страна празднует. Она празднует победу команды, которая воплощает всё самое глубокое в нашей идентичности: стойкость, веру и силу людей, которые никогда не сдаются».

Тренер Гусгаво Альфаро, аргентинец по происхождению, после матча сказал: «Парагваю пришлось ждать 16 лет, чтобы снова дойти до этого — это очень долго. Национальный праздник — редкое событие. Сила футбола удивительна».

До этого матча Парагвай провёл пять плей-офф игр на чемпионатах мира — и не забил ни в одной из них. В следующем круге — Франция или Швеция.

В Асунсьоне люди плакали и стояли на коленях прямо на улице. В Аргентине, Бразилии, Боливии — по всей Латинской Америке — люди выходили и кричали в честь парагвайцев, потому что это было их общей победой: маленькая зажатая страна без выхода к морю выбила четырёхкратных чемпионов мира силой воли, организации и нескольких точных ударов в серии. Именно так выглядит то, ради чего люди любят футбол: не реклама, не деньги, а момент, когда маленький побеждает большого — и весь континент за него радуется.

Как другая страна-хозяйка встречала Эквадор — и почему там была не просто «страсть фанатов»


Несколькими часами позже того же дня, когда Парагвай отходил от празднования, в Мехико разворачивалась совсем другая история — и контраст между ними оказался красноречивее любого комментария.

Но прежде чем говорить о том, что случилось вокруг матча, — необходим контекст. Потому что мексиканская агрессия в адрес Эквадора на этом чемпионате мира не взялась из воздуха (спойлер: мексиканцы оказались злопамятными). За два года до турнира, в апреле 2024-го, Эквадор совершил то, что Латинская Америка единодушно назвала беспрецедентным нарушением международного права: вооружённые полицейские и военные спецназовцы в масках ворвались на территорию мексиканского посольства в Кито, чтобы арестовать бывшего вице-президента Эквадора Хорхе Гласа, которому Мексика незадолго до того предоставила политическое убежище. Глас был осуждён за коррупцию, и Эквадор настаивал, что не намерен «защищать преступников» на территории чужого посольства. Глава мексиканского консульства Роберто Кансеко, находившийся внутри здания, был грубо оттеснён вооружёнными агентами. Мексика немедленно разорвала дипломатические отношения с Эквадором, подала иск в Международный суд ООН, Организация американских государств осудила действия Кито почти единогласно. А Никарагуа порвали отношения с Эквадором в знак солидарности с Мексикой.

Дипломатические отношения между странами к моменту чемпионата мира всё ещё не восстановлены. Когда сборные оказались в одной сетке плей-офф, это был не просто футбольный матч. Именно этот фон — прямое оскорбление государственного суверенитета, нападение на посольство как на кусок мексиканской территории — объясняет, почему часть фанатов воспринимала ночную осаду отеля не как хулиганство, а как «patriotismo». Но несут ли ответственность простые люди за то, что делало прошлое правительство? Риторический вопрос.

Матч 1/16 финала Мексика — Эквадор состоялся 30 июня на легендарном «Ацтеке». Мексика выиграла 2:0, голы Хулиана Кинонеса и Рауля Хименеса — первая победа в плей-офф за 40 лет. Всё это правда. Но за 24 часа до матча сборная Эквадора оказалась в эпицентре системного издевательства, которое начиналось как логистика и заканчивалось мегафонами под окнами.

Эквадор специально выбрал максимально поздний прилёт, чтобы минимизировать нахождение в стране — стандартная тактика. Рейс задержали больше чем на три часа. Команду посадили не в аэропорт Мехико, а в AIFA — далеко от отеля, добирались через вечерние пробки под дождём. Дорога заняла девять часов. Тренер Себастьян Бекакесе всё это назвал публично на пресс-конференции.

Ночью всё продолжилось. Сотни мексиканских болельщиков — заранее скоординированных через соцсети — собрались у отеля Westin в районе Санта-Фе. С полуночи и до раннего утра: мегафоны, клаксоны, мотоциклы, диджеи, фейерверки. Игроки смотрели из окон своих номеров. Эквадор попытался договориться о переезде — не получилось. Полиция приехала около полуночи, но не разогнала, а просто стояла рядом, пока шум продолжался. Эквадорская федерация (FEF) подала официальную жалобу в ФИФА: «Подобное поведение прямо противоречит принципам честной игры, равенства и единства, которые должен воплощать чемпионат мира».

Это ещё не всё. На самом матче мексиканские болельщики использовали гомофобные кричалки в адрес вратаря Эквадора (и не только) — уже на пятой минуте, во время первого выноса мяча. Это однословный оскорбительный клич, который ЛГБТ+-организации и ФИФА давно официально признали дискриминационным; за него Мексиканская федерация накопила несколько штрафов. На этом турнире его использовали уже второй раз — впервые прозвучал в матче с Чехией 24 июня, и никто не был остановлен. Кроме того, мексиканские фанаты постоянно кричали оскорбления в адрес эквадорских фанатов, выливали на них напитки, бросали стаканы и бутылки.

Насилие на «Ацтеке» в эти недели приобрело системный характер, далеко выходящий за рамки матча с Эквадором. 18 июня, во время матча Колумбия — Узбекистан на том же «Ацтеке», фанаты облили пивом комментаторов Fox Sports Уоррена Бартона и Джекки Оутли прямо в прямом эфире. Затем, когда Колумбия забила третий гол, в Бартона полетела бутылка и рассекла ему голову. Оутли прокомментировала в прямой трансляции: «Уоррен сейчас занят тем, что его атакует фанат позади нас... бросает бутылку. Надеюсь, она была пустая, с тобой всё хорошо?» Через минуту: «Уоррен, у тебя настоящий порез на голове, у тебя кровь течёт». Бартон дотерпел до конца матча. Отдельным пострадавшим оказался оператор на бровке — его снёс болельщик, прорвавшийся на поле.

За несколько недель до этого, в самом начале турнира, фанаты Мексики у стадиона словесно атаковали «мадрес бускадорас» — матерей, которые искали своих пропавших детей — и напали на журналиста, который попытался их защитить. Некоторые болельщики использовали транспаранты с фотографиями пропавших людей как импровизированные зонты от дождя. «Мехико — это город, где такие события могут происходить одновременно», — сказала мэр города Клара Бругада, когда ей напомнили, что мимо стадиона маршируют родственники 400 000 жертв картельного насилия.

После матча с Монтеррее, где матч транслировался на больших экранах в Parque Fundidora, полиция применила слезоточивый газ: болельщики штурмовали ограждения, ломали заграждения и перелезали через заборы. В Мехико, у монумента «Ángel de Independencia», в давке праздничной толпы задохнулись трое: 19-летняя девушка, мужчина 44 лет и женщина 48 лет. Мэр города призвала «всегда праздновать с ответственностью, заботой и эмпатией». Подобные события происходили и в Мехико.

Традиция «серенады у отеля соперника» существует в латиноамериканском клубном футболе — это давно сложившийся и действительно поляризующий обычай. Но это клубный футбол, не чемпионат мира. Не матч, где одна из команд является хозяйкой и несёт перед турниром прямые обязательства по обеспечению нормальных условий для гостей. Организованная ночная осада отеля, гомофобные кричалки на «Ацтеке», слезоточивый газ в Монтеррее, трое погибших в толпе — это не «чрезмерная страсть фанатов». Это системный провал организации, помноженный на массовую готовность причинять вред ради результата на поле.

На фоне парагвайских слёз у стадиона в Бостоне и танцев на улицах Асунсьона — это очень плохо выглядит. Потому что одна и та же эмоция — любовь к своей команде — может выражаться совершенно по-разному. В Парагвае она выглядела как объятия с незнакомцами и национальный выходной. В Мехико — как три трупа у Ángel de Independencia и официальная жалоба в ФИФА от команды-гостя.

По нашему скромному мнению Мексика и ее фанаты должны быть дисквалифицированы за все то, что произошло. Но все мы понимаем, что этого не случится.

А как главная принимающая страна встречала всех остальных?

Нам этот чемпионат выглядит самым недружелюбным и самым дискриминационным по отношению к болельщикам, футболистам, рефери, да вообще для всех, кроме выгодооприобретателей.

С января 2025 по май 2026 года иммиграционная служба ICE произвела более 167 тысяч арестов в радиусе 11 городов — хозяев матчей, по данным Human Rights Watch. Amnesty International, и больше ста правозащитных организаций выпустили официальное предупреждение для болельщиков, игроков и журналистов: расовый профайлинг на границе, навязчивые обыски, требования открыть доступ к соцсетям для проверки на «антиамериканские настроения». В 2025 году США депортировали больше 500 тысяч человек — это больше, чем ожидаемое число зрителей на финале турнира в MetLife.

Это не абстрактная статистика. Форвард сборной Ирака Аймен Хусейн провёл несколько часов под стражей в аэропорту О'Хара в Чикаго — его допрашивали и проверяли телефон. Фотографа иракской делегации задержали больше чем на 10 часов и в итоге не пустили вообще. Судью из Сомали не допустили к работе на турнире. Болельщикам из Марокко отказывали в визах при наличии купленных билетов. Сборная Ирана вообще не получила права остановиться на территории США — после войны США и Израиля против Ирана в феврале — и каждый день ездила на матчи из Тихуаны через границу: въезд за 24 часа до игры, выезд в тот же день.

В конгрессе внесли три законопроекта, запрещающих ICE проводить рейды у стадионов и фан-зон на время турнира — потому что когда главу ICE прямо попросили дать гарантию о невмешательстве, он отказался. Гостиничные бронирования в городах-хозяевах оказались заметно ниже прогнозных.

Кроме того очень интересно, что добраться до многих стадионов пешком — нельзя. Только на собственном транспорте (парковка стоила сотни долларов), либо на общественном транспорте, который стал совсем не общественным. Билеты на общественный транспорт на время матчей стали стоить сотни долларов. При этом никакого выбора. Кажется главный слоган ФИФА и принимающей стороны — анфейр плей.

В декабре 2025-го, за месяцы до начала, президент ФИФА Джанни Инфантино придумал новую награду — «Премию мира ФИФА» — и на церемонии жеребьёвки турнира в Вашингтоне лично вручил её Дональду Трампу «за выдающийся вклад в мир и единство». Трамп президентствует ровно в той стране, чьи пограничные службы за следующие полгода обеспечили, возможно, самый недружелюбный приём участников и болельщиков в истории турнира. Если искать символ того, до какой степени институт перестаёт замечать собственное лицемерие — лучшего символа не придумаешь. И придумала его не сатира, а реальная пресс-служба.

Итого

Вот что происходит внутри рекламной обёртки чемпионата мира: 40-летний вратарь из страны в полмиллиона человек, который останавливает Испанию; судейская система, которая раз в четыре года выдаёт один и тот же «прорыв» и не двигается дальше; расизм, который ФИФА штрафует суммой меньше, чем стоит реклама на одном баннере; настоящая дружба между двумя народами, выросшая из случайного результата на другом чемпионате; страна-хозяйка, которая с мегафонами не даёт сопернику спать и получает за это официальную жалобу; другая страна-хозяйка, которая встречает гостей обысками и не разрешает сборным жить на своей территории; и Парагвай с семью миллионами жителей, которому одну ночь принадлежит весь мир — слёзы у стадиона в Бостоне, танцы на улицах Асунсьона и выходной день, объявленный президентским указом.

Расизм, сексизм и другие дискриминации на месте, ровно так же, как и потрясающие истории побед, когда все было против — но их так мало, что слабо верится, что в будущем что-то изменится. Пока подобные организации, и страны, и люди не начнут получать реальные штрафы, тюремные сроки, а не награды.
]]> Июньский срез цен https://latamcion.com/blog/pricesjune Thu, 09 Jul 2026 03:58:30 +0300 Короткие заметки Срез цен Три месяца замеряем, итого вот оно чо: корзина из 10 продуктов. Без скидок.

Июньский срез цен

Три месяца замеряем, итого вот оно чо: корзина из 10 продуктов. Без скидок.

Три месяца замеряем, итого вот оно чо: корзина из 10 продуктов. Без скидок. Самые дорогие отрубы мяса — намеренно, чтобы никто не говорил, что мы занижаем. Все через доставки. PedidosYa Market там, где они есть. Rappi там, где нет.
https://ltmcn.cc/price
🇧🇴 Боливия — $36.67. Дешевле всех.
🇵🇾 Парагвай — $38.38. Изменение за месяц: +0,05%.
Парагвай просто существует вне времени, все стабильно.
🇪🇨 Эквадор — $43.45. Плюс 9,3% за месяц. В долларизованной экономике.
Обвинить некого — просто дорожает, и всё.
🇦🇷 Аргентина — $47.15. Минус 7%. И это прямо удивительно,
но дешевеет в долларах, цены меняются, то туда, то сюда.
🇺🇾 Уругвай — $51.76. Чуть дороже Аргентины.
Как всегда. Но стабильно в середине.
🇵🇪 Перу — $56.81. На фоне бесконечных выборов,
нормальный результат, но все еще очень дорого.
🇨🇱 Чили — $60.62. Цены упали на 5,2%. Но все еще дорого.
🇧🇷 Бразилия — $68.92. Рекорд. Все еще не понимаем,
как с такими ценами жить то. За три месяца плюс 35,9%.

В следующем месяце добавляем новые страны — Латинская Америка большая, мы только разгоняемся.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Кинематографичный Буэнос-Айрес https://latamcion.com/blog/wirebuenosaires Thu, 09 Jul 2026 04:06:56 +0300 Короткие заметки Буэнос-Айрес очень кинематографичный

Кинематографичный Буэнос-Айрес

Буэнос-Айрес очень кинематографичный. Вроде просто идешь на автобус, а по дороге кадр из какого-то фильма. Словно первые серии The Wire, или что-то подобное.

]]> Фотографии Посадаса https://latamcion.com/blog/posadasphoto Thu, 09 Jul 2026 04:24:23 +0300 Короткие заметки Про Посадас, который мы упомянули в лонгриде про Аргентину.

Фотографии Посадаса

И еще немного про Посадас, который мы упомянули в лонгриде про Аргентину.

Это очень приятный теплый город, во всех смыслах.
]]> Тишина тут — это диагноз https://latamcion.com/blog/loud Thu, 09 Jul 2026 04:30:42 +0300 Лонгриды Добро пожаловать в регион, где тишина — это диагноз. Регион, где тишина подозрительна.

Тишина тут — это диагноз

Добро пожаловать в регион, где тишина — это диагноз. Регион, где тишина подозрительна.

Есть момент, который случается с каждым, кто переезжает в Латинскую Америку — обычно на второй год. Час ночи, в ухо бьёт что-то среднее между регетоном и пожарной тревогой, сосед над тобой переставляет мебель прямо по тебе, под окном сигналят уже час — не потому что злятся, а просто чтобы пообщаться. И ты вдруг ловишь себя на одной мысли: ну ладно. Поздравляем — ты акклиматизировался. Но для многих это так и не приходит, а кому-то везет и это обходит его стороной.

Важно понимать, что шум здесь несущий, а не фоновый. Фура и/или мусоровоз забирающий мусор в шесть утра, дрель в восемь, клаксоны к десяти переходят в полноценный разговор — отдельный язык с семантикой от «привет, Хорхе» до «я тебя люблю». После полуночи самое интересное только начинается, и финального аккорда не будет.

Почему местные не жалуются? Жалуются — просто не так, как мы привыкли. Аргентинец постучится к соседу, они поговорят полчаса, может выпьют — и музыка либо станет тише, либо нет, но в контексте сложившихся отношений это как-то уже не так важно. Другой спустится к консьержу, расскажет что да как — поболтают минут 20 и ничего не изменится. Шум здесь в основном ассоциативно положительный: гости, день рождения этажом ниже, ребёнок научился кричать. Требовать тишины — как требовать, чтобы перестали смеяться.

Мы как-то написали бару под окнами. Не «вы нарушаете наш сон», а: «ваше заведение стало частью нашей жизни в районе». И почти случайно: «единственное, что тяжеловато — разгрузка с шести утра. Наверное, и вашим сотрудникам неудобно?» Теперь разгружаются с девяти. Главный код: сначала человек, потом вопрос. Прямая жалоба — почти всегда предательство. Тёплый разговор работает везде, почти.

Важное: хронический шум не вызывает привыкания сердечно-сосудистой системы — сознание отключается, сосуды реагируют. Головой привыкнуть к этому можно, а для организма все равно будет тяжко. Но именно здесь появляется Latino mortality paradox: латиноамериканцы в США живут дольше белых американцев при меньших доходах — плотные социальные связи снижают кортизол эффективнее любой таблетки. Полуостров Никоя в Коста-Рике входит в мировые Blue Zones — и секрет там называется plan de vida: ты просыпаешься, потому что тебя ждут люди. Возможно, именно это компенсирует множество шумов всю ночь напролет.

По данным ВОЗ, вредным считается ночной шум от 40 дБ — это уровень тихого разговора. Среднестатистическая улица в латиноамериканском городе ночью даёт минимум 60–70 дБ, что по энергетической шкале в разы выше нормы. Долгосрочные последствия — гипертония, нарушения сна, когнитивные изменения — не зависят от того, замечаете вы шум или нет. Тело ведёт свой счёт.

Латиноамериканцы не станут тише — это не дефект, это культура, климат и архитектура одновременно. Но тихие места существуют, и акустика — такой же параметр выбора жилья, как цена и метраж. Уругвай тише Аргентины. Жилой квартал тише центра. Квартира с окнами во двор тише угловой на перекрёстке. Это не гарантия — но это то, что можно проверить до подписания договора. Это важный пункт при выборе места, на равне с солнечной стороной, отсутствием плесени — это нужно всегда держать в голове.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> АРГЕНТИНА: КАК ВСЁ УСТРОЕНО https://latamcion.com/blog/argentina Thu, 09 Jul 2026 04:36:52 +0300 Лонгриды Текст для тех, кто хочет знать больше, чем пишут в туристических и помогаторских рекламных буклетах

АРГЕНТИНА: КАК ВСЁ УСТРОЕНО

Буэнос-Айрес называют Парижем Южной Америки. Обычно это говорят люди, которые либо не были в Париже, либо не были в Буэнос-Айресе достаточно долго. Мы были. В обоих. Аргентина — это не Европа с акцентом. Это что-то своё, сложное, живое, иногда абсурдное и при этом очень настоящее. Мы её любим. Поэтому расскажем честно.

СТРАНА И ЛЮДИ


Аргентина — восьмая по площади страна мира. Почти 3 миллиона квадратных километров: от субтропических джунглей на севере и до ледников на юге. При этом население 46 миллионов человек — и треть из них в Большом Буэнос-Айресе. Страна невероятно разная географически, но культурно однородная до удивления, на первый взгляд.

Аргентинцы — преимущественно потомки европейских эмигрантов. Итальянцы, испанцы, немцы, евреи, хорваты, арабы. Коренного населения почти не осталось, смешения меньше, чем в Бразилии или уж тем более в Парагвае. Это чувствуется: во внешности, в кухне, в архитектуре. В Буэнос-Айресе иногда ловишь себя на мысли, что ты где-то в Неаполе — а потом мимо проезжает автобус с кумбией и иллюзия рассыпается.

Характер — отдельная история. Аргентинцы убеждены, что живут в лучшей стране Латинской Америки, едят лучшее мясо в мире, разбираются в психоанализе лучше Фрейда и играют в футбол лучше всех. Три из четырёх утверждений — примерно правда. Но самомнение всё равно иногда зашкаливает.

С иностранцами в целом доброжелательны и любопытны. Украинцев, беларусов и русскоязычных встречают без агрессии, хотя кто такие украинцы — объяснять придётся, про Беларусь знают больше, благодаря поставку и группе Molchat Doma в частности.

АРХИТЕКТУРА: БУЭНОС-АЙРЕС И ЗА ЕГО ПРЕДЕЛАМИ


Буэнос-Айрес — действительно красивый город. Это факт. Ар-нуво, неоклассицизм, итальянские дворики, боннские доходные дома. Где-то состаренное благородно, где-то — просто обветшалое. Разница тонкая, но чувствуется.

Реколета — считается кварталом денег. Многие посольства разместились тут, частные клиники, не лучший кофе (может быть даже растворимый) по $7 за чашку. Кладбище Реколета, на котором похоронена Эвита Перон — одна из главных туристических точек страны. Серьёзно, люди едут специально и платят за вход на кладбище.

Палермо делится на десятки под-кварталов: Голливуд, Сохо, Ботáнико. Здесь живёт молодёжь, экспаты, открываются рестораны нового формата. Красиво и достаточно дорого. В последнее время самый яркий по преступности район.

Бельграно делится лишь на три части: нижний Бельграно (Belgrano Bajo), Чино (Belgrano C) и самый тихий и один из самых красивых — Belgraron R (резиденции). Тут живут разные люди, особенно район любят выходцы из бывших стран снг.

Сан-Тельмо — богемный, потрёпанный, с антикварными рынками по воскресеньям и танго прямо на улице. Туристы обожают, художники и другие творческие люди. Местные давно переехали в Флорес — там еще дешевле

Современные и очень творческие и самые интересные районы на сегодня: Villa Crespo, Colegiales, Chacarita (там кстати тоже невероятно красивое кладбище, но с бесплатным входом). Тут в основном открываются новые интересные заведения, тут город развивается культурно максимально.
За пределами столицы страна раскрывается совсем иначе:

Мендоса — вино, горы, архитектура низкой плотности и лучший в мире мальбек за $5 в супермаркете. Город, в котором хочется остаться.

Росарио — родина Месси и аргентинского флага. Промышленный портовый город с неожиданно живой барной культурой и набережной, которая даст фору многим европейским городам.


Патагония — другая планета. Для тех, кто приехал за природой, а не за ночной жизнью.

ЕДА: БОЛЬШЕ, ЧЕМ СТЕЙК

Аргентинская кухня строится на трёх китах: мясо, мясо и ещё раз мясо. Это правда. Но не вся.
Мы написали большой текст про ресторанный бизнес в Буэнос-Айресе: https://telegra.ph/EHto-chto-2007-god--sam-ty-2007-god-05-23
Асадо — это не шашлык. Это ритуал, социальный договор и причина собраться в воскресенье. Говядина здесь другая — аргентинский Ангус на травяном откорме. Это чувствуется.

Что есть обязательно: эмпанадас, миланеса (отбивная, которая есть везде и всегда хороша), локро (рагу из фасоли и кукурузы, зимнее и питательное), медиалуны и кофе — это завтрак аргентинца. Дульсе де лече — варёная сгущёнка, которая присутствует в каждом десерте и просто так.


Гастрономическая сцена уровня выше: в 2025 году гид Michelin включил 56 ресторанов Буэнос-Айреса. В рейтинге Latin America's 50 Best — 8 ресторанов в топ-50, больше, чем у Лимы и Сантьяго. Don Julio — лучшая париша по версии всех, кто ел. Mishiguene — современная еврейско-аргентинская кухня, которую сложно описать и невозможно забыть. Niño Gordo — азиатское меню как собственный язык, очередь всегда.

Кофе: Negro Café в Палермо — кофейня, которая в 2025 вошла в список 100 лучших в мире и подтвердила статус в 2026-м. За каждой чашкой — собственный обжарщик Fuego Tostadores с полной прослеживаемостью зерна.

Новые форматы: Víctor Audio Bar — проект от создателей Niño Gordo, где коктейль, еда и музыкальная кураторика — единое высказывание. Первый в городе онигири-бар. Китайский пекинский утиный стритфуд в Villa Crespo.

Уличная еда: венесуэльские арепы появились по всему городу после волны миграции 2018–2020-х и остались. Правильная арепа с pernil за $2–3 — лучший завтрак. Колумбийские эмпанады, перуанский ceviche в пластиковом стакане на углу — город поглотил всю Латинскую Америку и переварил в свою пользу.

А ещё есть места типа JÖL — маленький, почти без вывески, бургер в подъезде жилого дома. Состав: говядина сухой выдержки, домашний бриошь, регулярная очередь. Это не концепция — это страсть конкретного человека. Таких мест в Буэнос-Айресе — десятки. Их находят через Stories и сарафанное радио. Это и есть живая гастрономия.

Вино: мальбек из Мендосы — $7-15 за приличную бутылку в супермаркете. $10-20 уже что-то интересное, биодинамическое, натуральное и все вот это из мира современного вина.

Мате: это не просто напиток — это социальный клей. Предложат — берите. Не понравится — не страшно. Со временем полюбите, или нет.

КУЛЬТУРА: ЧТО ПРОИСХОДИТ ПОД ПОВЕРХНОСТЬЮ


Art Labs и пространства

Буэнос-Айрес — это сеть живых пространств, которые работают на стыке технологий, музыки и визуального искусства и обновляются быстрее, чем любой путеводитель их фиксирует.

Artlab в Вишья Креспо — лаборатория искусства и технологий, которой в 2025 году исполнилось 10 лет. Признан объектом культурного интереса буэнос-айресского законодательного собрания. Там есть зал для прослушивания с квадрафонической HiFi-системой из редкого оборудования 1945–1970 годов. В 2024-м именно здесь Чарли Гарсиа и Фито Паэс проводили закрытые прослушивания своих альбомов. Это не клуб. Это место, где музыка — событие, а не фон.

Bimbi-Nilo в подвале Реколеты — HiFi-бар, где звук физически другой. Эстетика 70-х, виниловая библиотека, ощущение что попал не туда — и остался.

Винил: это буквально каждые выходные, а порой и каждый день

Виниловые ярмарки — в Сан-Тельмо, Палермо, Вилья Креспо, Флоресте — работают как точки встречи коллекционеров и любопытных: обмен пластинками, истории, разговоры, винтовые сеты от диджеев. Это не ностальгия по формату — это живая культура. Вход почти всегда бесплатный, купить можно от $1 до $300.

Арт-ярмарки

CABA — одна из немногих столиц, где одновременно существует несколько серьёзных арт-ярмарок разного уровня.

MAPA — восьмая редакция в 2026 году.

Arte Pequeño Formato — формат, где всё продаётся.

arteBA — крупнейшая ярмарка современного искусства Латинской Америки, август, Costa Salguero.

MALBA в 2026-м отмечает 25 лет — одна из лучших коллекций континента.

Комиксы и историета: это серьёзно

Аргентина — мировая держава комикса. Местная традиция называется historieta, и она сформировала отдельный визуальный язык, который повлиял на художников по всему миру.

Самое известное имя — Quino, создатель Мафальды — комикс-стрипа, переведённого более чем на 30 языков. Маленькая девочка, задающая взрослым неудобные вопросы о войне, несправедливости и лицемерии. Родилась в 1964-м. В Аргентине Мафальда объявлена культурным наследием города.

Paseo de la Historieta в Сан-Тельмо — маршрут с 20 скульптурами персонажей аргентинских комиксов прямо на улицах. Начинается со статуи Мафальды на углу Дефенса и Чиле.
Мы уже писали про комикс Этернавт (еще до того, как начали активно вести блог), что заставил нас влюбиться и погрузится во всю бесконечную культуру и историю Аргентины: https://telegra.ph/EHternavt--ehto-ne-to-chto-vy-podumali-05-05
Но историета — это не только Кино. Эрнесто Гарсиа Серпе, Альберто Бречча, Робин Вуд — имена, которые повлияли на европейских и американских авторов напрямую. Живая сцена сегодня: независимые издательства, зины, ярмарки Crack Bang Boom в Росарио и Viñetas Sueltas в Буэнос-Айресе. Если интересуетесь — кроличья нора, из которой не выходят.

Музыка: поколение, захватившее мир

То, что происходит с аргентинской музыкой прямо сейчас — историческое явление. Без преувеличения.

Milo J — 19 лет, из Морона, пригорода Буэнос-Айреса. В августе 2025-го подписал контракт с Sony Music Latin. На Premios Gardel 2026 (главная музыкальная премия Аргентины, итоги — май 2026) альбом La vida era más corta взял несколько наград, включая лучшую песню года и лучшую фольклорную песню одновременно. Его особенность: редкая смесь современного трапа с традиционными аргентинскими ритмами — чакарера, самба, фольклор. Такого не делал никто.

Ca7riel & Paco Amoroso — дуэт из Буэнос-Айреса, экспериментальный трап. Лауреаты Grammy 2026. Сейчас на мировом туре Free Spirits World Tour 2026 с треками совместно со Стингом и Джеком Блэком в листе. Их Tiny Desk на NPR — один из самых просматриваемых за последние годы. Посмотрите прямо сейчас.
Про этот феномен мы тоже писали отдельно: https://telegra.ph/Latinskaya-Amerika-zahvatila-Malenkij-Stolik--i-ne-sobiraetsya-uhodit-05-08
За ними — целая волна: Bizarrap как главный продюсер поколения, сделавший аргентинскую студийную культуру глобальным явлением. Duki — два сольных стадиона River Plate. Trueno, Wos, Dillom — каждый со своим языком. Это не латиноамериканский трап "как у всех". Это аргентинский звук — с рок-историей внутри, с фольклором в ДНК и с итальянским темпераментом в подаче.

Фестивали: страна-площадка

Lollapalooza Argentina — ежегодный трёхдневный фестиваль на Ипподроме Сан-Исидро, 300 000 человек за три дня. Март 2026 — прошёл, март 2027 — уже в планах.

Primavera Sound Buenos Aires возвращается в ноябре 2026 года. Предыдущая полноценная редакция в 2023-м привезла The Cure, Blur, Pet Shop Boys и Beck. Это фестиваль с жёстким курированием — каждый лайнап как редакционное заявление.

MUTEK.AR — международный фестиваль цифрового творчества и электронной музыки, ежегодно в октябре, несколько площадок города.

Cosquín Rock в Кордове — главный рок-фестиваль страны, февраль, традиция и плотность.

Festival Nacional de Folklore de Cosquín — январь, Кордова, традиционная музыка, другой мир.

Ночная жизнь

Аргентина живёт ночью — буквально. Ужин начинается в 21:00, и это рано. Клубы открываются в 02:00. Заканчивают поздним утром. Иностранцы первое время не понимают, потом привыкают, потом не могут иначе.

Буэнос-Айрес — один из главных городов мира для электронной музыки. Многие считают, что все происходит в больших клубах, но все уже давно изменилось. Теперь все происходит на частных тусовках в исторических особняках, микро тусовках и стримах в квартирах, лисенинг барах (как писали выше), новых модных кафе, на ярмарках винила. Но пара слов про те самые исполины: Декада — легендарный клуб, куда едут из Европы специально. Crobar, Bahrein, Niceto Club — всё серьёзный звук, только сильно отстающий от того, что прямо сейчас происходит в электронной музыке.

Танго — реальное явление, не туристический аттракцион. Есть туристические милонги — там дорого и для фото. Есть настоящие — в спортзалах и клубах по всему городу, вход от $5, танцуют все возрасты. Если хотите настоящего, гуглите «milonga práctica».

БЕЗОПАСНОСТЬ

Здесь важно разделять Буэнос-Айрес (CABA) и провинцию — это принципиально разные реальности.

CABA: по данным официального Mapa del Delito за 2025 год — уровень убийств 2,5 на 100 000 жителей. Вторая по безопасности столица Америки после Оттавы. Общий уровень преступности за 2025-й упал почти на 30%, вооружённые ограбления и угоны — исторический минимум. Сейчас ощущается явный рост и независимые институции это подтверждают, хотя политики рапортуют о невероятных успехах (видимо в их снах).

Это не значит, что Буэнос-Айрес безопасен как Токио. Уличные кражи, воришки на мотоциклах, скополаминовые схемы — всё это существует. Но по меркам Латинской Америки — уровень приличный, но пока не катастрофический.

Провинция Буэнос-Айрес — другая история. Здесь в 2025 году уровень убийств вырос на 3,7%, число дел по тяжким преступлениям превысило миллион. Тут беднеют значительно быстрее, по очевидным причинам.

Практически: телефон не доставайте на улице без нужды. Ноутбук в кафе у входа — не надо. В метро и в автобусах в час пик — рюкзак держите в руках (это к тому же и прилично, никому не мешаете). Видите странного человека, либо компанию — поменяйте маршрут, не геройствуйте, тут это не работает.

ЦЕНЫ (май 2026)

По нашему исследованию корзины из 10 базовых продуктов — Аргентина стоила $50,72, дороже Парагвая ($38), Эквадора ($39) и почти наравне с Уругваем. Для страны с её экономической историей — неожиданно.

Ориентиры на сегодня: — Обед в простом ресторане: $15-30 — Ужин с вином на двоих в хорошем месте: от $100 — Кофе: от $3 — Пиво в баре: от $3 — Аренда студии в Палермо: от $900/мес — Аренда в Бельграно или Кабашито: от $700/мес — Интернет: $25/мес — Проезд в метро: от $1,1 — Бутылка мальбека в супермаркете: $7

Контекст: при Милее инфляция упала с 211% в 2023-м до прогнозируемых 18–22% в 2026-м (которые уже очевидно не получатся, инфляция на месте). Это всё ещё много. Курсовой разрыв между официальным и «синим» долларом после либерализации практически исчез — один рынок, контроль снят. Но курс от Visa/Mastercard обнаглевше низкий, поэтому платить иностранной картой невыгодно, получается дороже на 20 процентов.

В провинциях всё зачастую дешевле.

АРГЕНТИНА ЗА ПРЕДЕЛАМИ БУЭНОС-АЙРЕСА: МЫ ВЛЮБЛЕНЫ

Все говорят про Буэнос-Айрес. Мы тоже его любим. Но Аргентина — это не только столица, и если честно, некоторые её части нам нравятся даже больше.

Кордова — наши люди


Второй по величине город страны. Студенческий, живой, чуть провинциальный в хорошем смысле — без столичного снобизма. Университет Кордовы — один из старейших в Латинской Америке. Горы в 20 минутах на машине. Барная культура, которая не уступает столице, только дешевле.

Мы очень хотим пожить в Кордове. Там живут люди близкие нам по взглядам и ценностям.

Посадас — граница трёх миров


Столица провинции Мисьонес на северо-востоке. Прямо на реке Парана, напротив — парагвайский Энкарнасьон (которому больше повезло с видом, ведь Посадас с реки выглядит очень красиво). В двух часах езды — бразильский Фос-ду-Игуасу.

Мы влюблены в Посадас. Это город, который не притворяется. Субтропический климат, бурная зелень (значительно больше, чем через речку в Парагвае), красная земля, мате который тут выращивают и пьют все и везде. Иезуитские руины в радиусе часа езды — Сан-Игнасио-Мини, объект всемирного наследия ЮНЕСКО. Цены — одни из самых низких в стране. Ритм жизни — человеческий. При этом есть и фестивали, культурные пространства, классные бары и кафе.

Резистенсия — открытый музей


Столица провинции Чако. Неожиданное место. Резистенсия известна как «город скульптур» — по улицам расставлено более 700 работ под открытым небом, один из крупнейших открытых скульптурных музеев мира. Раз в два года здесь проходит Bienal Internacional de Escultura — скульпторы со всего мира создают работы прямо на улицах. Плюс город спроектирован по примеру Парижа, много зелени и свободного воздуха.

Это горячий, влажный, немного дикий город на краю Гран-Чако — одного из последних диких регионов Южной Америки. Не для всех, но для своих — навсегда.

Сальта — на другой планете


На северо-западе. Многие знают, многие любят — и они правы. Колониальная архитектура испанского барокко в центре, горы вокруг, влияние Боливии и Перу в кухне и культуре. Здесь есть поезд к облакам ("Tren a las Nubes"), который поднимается на 4 220 метров над уровнем моря.

ПОЛИТИКА: КРАТКИЙ КУРС ДЛЯ ТЕХ, КТО ЕЩЁ НЕ СМЕЁТСЯ

Дисклеймер: не занимаем позицию ни левых и ни правых. Мы просто наблюдаем, с легким опасением, хотя местами не легким.

Кто на самом деле у власти

Официальная версия: Хавьер Милей — президент-революционер, анархокапиталист, разрушитель системы, человек с бензопилой, который пришёл и сломал всё старое.

Фактическая версия: сам Милей на камеру признал — «Если бы не смирение и величие Буллрич вместе с президентом Макри, меня бы сегодня не было президентом». Это не оговорка. Это признание.

Итак, люди, которые «разрушили систему»:

Луис "Тото" Капуто, министр экономики — при Макри был секретарём и министром финансов, затем президентом Центрального банка. Новое лицо, старый штурвал, или старое лицо, новый штурвал, хотя скорее рука лицо.

Федерико Штурценеггер, министр дерегуляции — тоже президент ЦБ при Макри. Ушёл тогда с репутационными потерями, публично признав что "различные факторы подорвали мою кредитоспособность". Теперь обратно — с большей властью. Потому что если что-то один раз провалилось — нужно попробовать ещё раз, но решительнее.

Патрисия Буллрич, министр безопасности до начала этого года — при Макри занимала ту же должность. Занимается теми же вещами.

Диего Сантильи, Пабло Куирно, Сантьяго Бауcили — все прошли через команду Маурисио Макри.

По подсчётам самих участников событий — в правительстве Милея более 150 функционеров, которые были частью команды Макри в 2015–2019. Это не смена системы. Это перезагрузка с теми же актёрами, более радикальным сценарием и протагонистом, который кричит громче и на которого можно все свалить, если не получится.

Маурисио Макри при этом делает вид, что он в оппозиции. В Casa Rosada отвечают: «Эта связь не имеет обратного пути». Это как поругаться с соавтором книги и утверждать, что произведение не твоё.

Хорхе Макри строит государство в государстве

Пока Маурисио занят общенациональной политикой, его кузен Хорхе Макри — мэр Буэнос-Айреса — строит собственный проект. CABA — автономный округ с независимым бюджетом, полицией и законодательством. Государство внутри государства. Хорхе наводит в нём порядок. Очень своеобразный. В стиле Замятина, Оруэлла, Гибсона.

Главное достижение его мандата — 13 мегаопераций, в ходе которых было «освобождено» 68 километров уличной торговли. 68 километров бабушек с кофе и людей, продающих носки, чтобы купить хлеб. Историческое достижение. Это как бы Месси гордился тем, что победил команду детей в одном из дворов Буэнос-Айреса.

По официальным данным — в 2025 году полиция убрала с улиц 18 000 уличных торговцев. 18 000 человек за год. Это цифра, которой гордятся. Меньше государства, свободная торговля — говорили они.

Мегаоперация в Флоресе: в 3 часа ночи, 5 000 торговцев выдворено одновременно. Хорхе Макри лично написал в Твиттере: «Так выглядит Флорес через 24 часа. Улицы вернулись жителям. Тут соблюдают закон. Точка».

Для тех, кто не в курсе: мантеро — это человек, который раскладывает товар на куске ткани на тротуаре. Чаще всего это бедняки, пенсионеры или люди без документов, которые не могут устроиться официально. Неформальная экономика в чистом виде. Свободный рынок, если угодно. Только без лицензии, а некоторые имеют легальный статус (который не дает права торговать на улице конечно же) и платят налоги.

Анархокапиталисты у власти гоняют людей, занимающихся неформальной торговлей. Это надо просто зафиксировать.

С начала мандата в полицию Буэнос-Айреса набрали 5 292 новых сотрудника. К концу 2026 обещают 6 200 офицеров. Куда они идут? Операция Tormenta Negra — 1 500 полицейских одновременно в 15 бедных кварталах. Официальный комментарий Хорхе Макри: «У этой операции одна цель — защитить образ жизни Буэнос-Айреса». Забывает добавить, что для богачей и олдмани.

Одновременно: количество людей на улице выросло на 28% в 2025 году, а бюджет на жильё и городскую интеграцию сократился на 23%. Логика ясная: убрать людей с улицы, не дав им жильё. Элегантно. Напомним, что в Буэнос-Айресе 200 000 пустующих объектов жилья.

Питер Тиль и золотой паспорт: рынок для своих

В конце мая 2026 года The New York Times опубликовал материал, который обсуждают по всей Латинской Америке. Питер Тиль — сооснователь PayPal, президент Palantir, один из главных идеологов правых Кремниевой долины — переехал с семьёй в Буэнос-Айрес, купил особняк в барио Парке (самый дорогой район столицы) и встречается с ключевыми фигурами правительства.

С момента приезда — встречи с Милеем, канцлером Куирно, серым кардиналом Сантьяго Капуто, министром Луисом Капуто и так далее. Ни одна встреча не имела публичной повестки (как и в других странах региона). Зачем президент компании, строящей системы слежки для ЦРУ и Пентагона, встречается с аргентинскими чиновниками без публичной повестки — отличный вопрос, на который нет публичного ответа.
Мы писали про Палантир, не так давно: https://telegra.ph/Kamen-providec-smotrit-na-vas-04-28
Плюс не так давно был принят декрет, создавший возможность получить аргентинское гражданство через «значимые инвестиции» без минимального срока проживания. Что считается «значимым» — решает Министерство экономики.

Итого: если вы бедный мигрант, либо просто не богатый — DNU 366 называет вас угрозой национальной безопасности. Если вы Питер Тиль с несколькими миллиардами — вам предлагают гражданство без очереди и встречи без публичной повестки. Рынок работает. Просто не для всех одинаково.

Мигранты как мишень

Декрет DNU 366/2025 — это не просто бюрократическая реформа. Это политический выбор. В тексте буквально написано: «бесконтрольный въезд иммигрантов может создать угрозу национальной безопасности», мигранты без документов «могут повысить уровень преступности в стране».

Это не язык права. Это язык паники — намеренно сконструированной. Академические эксперты называют это «институциональной ксенофобией» и «созданием козла отпущения». С 2026 года в кварталах, где исторически живут мигрантские сообщества, начались рейды Федеральной полиции совместно с Миграционной службой. Каждый рейд — с пресс-релизом, конструирующим образ «внутреннего врага». Местные ICE, при этом работают в некотором смысле даже жестче, чем в США — они перекрывают весь квартал, что не зайти и не выйти, ограничивая свободу передвижения и беря в заложники и собственных граждан.

Важная деталь: это не изобретение Милея. Ещё при Макри в 2017 году аналогичный декрет (DNU 70/2017) открыл дорогу той же логике. Милей взял её и довёл до конца, интересно кто же ему подсказал

Исторический контекст: почему это всегда кончается одинаково

Анархокапитализм — красивая теория, работающая примерно как вечный двигатель: логично на бумаге, невозможно в материи. Слепая зона одна: люди, которые проигрывают в конкурентной борьбе, никуда не уходят. Они живут рядом, и однажды их набирается достаточно много. Шутка про «есть богатых» однажды может стать реальностью, если продолжать в том же стиле.

История Аргентины — это очень непросто. Страна, которая в начале XX века была богаче Франции, благодаря дешевой рабочей силе (практически рабской) и тотальной власти олигархата, прошла через несколько диктатур, гиперинфляцию, заморозку вкладов, несколько дефолтов. Каждый раз — с убеждением, что вот теперь нашли правильный рецепт. Перонизм. Антиперонизм. Военные хунты. Неолиберализм 90-х. Левый популизм 2000-х. Макри. Фернандес. Милей. Макри?

Каждая следующая волна убеждена: предыдущие просто недостаточно радикально применяли теорию. Надо глубже, быстрее, решительнее.

Десятки тысяч выселенных торговцев никуда не делись. Они просто перешли в другой квартал, либо стали воровать. Неформальная экономика не уничтожается операциями по задержанию старушек — она адаптируется. Бедность не исчезает от того, что её перестают видеть. Питер Тиль может купить хоть десятки особняков. Но его дети ходят в школу в городе, где значительно больше людей теперь живут на улице, чем год назад.

Мы не говорим, что переезжать в Аргентину — плохая идея. Важно понимать, в какой момент вы приезжаете. Страна проводит один из самых интересных и тревожных политических экспериментов современности. Скучно точно не будет.

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ: КАК ВСЁ УСТРОЕНО В 2026 ГОДУ

Главное изменение: DNU 366/2025

29 мая 2025 года Милей подписал масштабную реформу миграционного законодательства. Это изменило все и более менее работающий механизм был разломан окончательно, а создать новый не торопятся, мягко говоря.

Пути для граждан вне Меркосур

Граждане бывших стран снг — не Меркосур. Автоматического упрощённого резидентства нет. Нужно доказать основание. Спойлер: сегодня практически нереально.

Рантье — самый популярный путь для удалёнщиков, был. Нужно доказать стабильный доход из-за рубежа ~$1 500/мес. Точная сумма не фиксирована, оценивается индивидуально, может увеличиться в любой момент.

Работник — официальный трудовой договор с аргентинской компанией. Реально для IT, медицины, науки. Но в последнее время участились отказы, без явных причин.

Воссоединение семьи и учёба — если супруг — резидент или гражданин, или если поступили в аргентинский университет. И это два варианта, которые более менее работают сегодня. Люди получают DNI, многие даже продляют.

Сроки: всегда были очень плавающими и рандомными, а сегодня превратились в бесконечное ожидание для многих, без объяснений и перспектив.

Гражданство: ловушка, которую надо знать

Исторически Аргентина была одной из самых лояльных стран — 2 года проживания, поход к судье, готово. Многие этим пользовались. Теперь всё иначе.

Процесс перенесён из судебной плоскости в административную — теперь всем занимается Dirección Nacional de Migraciones онлайн через систему RaDEX (migraciones.gob.ar). Работает с октября 2025, ну как работает, заявки принимают, а дальше ничего не происходит, потому что процедур нет.

Главная ловушка: 2 года легального непрерывного проживания — без единого выезда из страны. Пока подзаконный акт с исключениями не принят, система не пропускает тех, кто хотя бы раз покидал страну в этот период. Если вы регулярно ездили в Уругвай или летали домой — пока не можете подать. Плюс именно легального статуса, момент ожидания (который может быть бесконечным) документов — не считается.

Ещё одно: временное резидентство аннулируется при отсутствии в стране 6 месяцев и более подряд.

ВЫВОД

Аргентина — не самая дешёвая страна Латинской Америки. Не самая стабильная. Не самая простая. Но при всём этом — одна из самых живых, красивых и насыщенных стран континента.

Здесь есть городская среда европейского качества, культура мирового уровня, музыка, которая захватывает весь мир, кухня от ресторана Michelin до бургера в подъезде и политика, которая каждый день предоставляет материал для осмысления.

Мы любим этот регион. Всю Латинскую Америку — с её противоречиями, абсурдом, теплом и неожиданными красотами. Тут непросто, моментами сложно, но душевно и уютно, как нигде. По крайне мере для нас.
]]> Это — чибис, пигалица, теро https://latamcion.com/blog/chibis Thu, 09 Jul 2026 05:31:07 +0300 Короткие заметки Это всё она — кайенская пигалица, Vanellus chilensis.

Это — чибис, пигалица, теро

Это всё она — кайенская пигалица, Vanellus chilensis. И все три имени — это просто попытка описать её крик.

Чибис — от «чьи-вы, чьи-вы». Славяне услышали вопрос. Отсюда и детская песенка: «У дороги чибис, он кричит, волнуется, чудак: ах, скажите, чьи вы?»

Пигалица — вероятнее всего звукоподражание: крик птицы передаётся как pi-gi, ki-gi. Слово настолько въелось в язык, что стало ещё и обозначением человека — невзрачного. Гоголь писал: «низенькая, коротенькая женщина, которых обыкновенно называют пигалицами».

Tero — в Парагвае, Аргентине, Уругвае. В Бразилии — quero-quero. Тоже крик: te-ro, te-ro. Без затей.

Ах, да! Это национальная птица Уругвая, как говорят.

Интересно как себя ведут эти чудики — потревоженные птицы так шумно и лихо атакуют «врага», что порой могут заменить собаку — за что за ними и закрепилась репутация «полудомашних» сторожей на сельских фермах.

На видео — мама и двое птенцов.

Еще из интересного:

Глаза и ноги — красные. Выглядит как будто птица всё время чем-то раздражена. В принципе, так и есть.

Птенцы у теро — пуховые, на ножках, и уже через несколько часов после вылупления бегают сами. Мама просто ведёт их, и горе тому, кто встанет на пути.

Гнездо строить не умеет и не хочет. Откладывает яйца прямо на землю. Иногда — в отпечаток копыта коровы, норку, лунку и т.д. Ноль архитектурных амбиций, максимум практичности.
]]> 5000 лет дизайна, о которых молчат https://latamcion.com/blog/designfirst Thu, 09 Jul 2026 05:47:24 +0300 Культура Лонгриды Дизайн Часть первая: откуда берётся латиноамериканская визуальная школа.

5000 лет дизайна, о которых молчат

Часть первая: откуда берётся латиноамериканская визуальная школа. Мы решили сделать серию публикаций о дизайне в Латинской Америке. Впереди еще 2 части.
Открой любой учебник по истории графического дизайна. Скорее всего, таймлайн начнётся с Гутенберга, плавно перейдёт к Уильяму Моррису, затем — Баухаус, швейцарский интернациональный стиль, нью-йоркская школа 1960-х, Калифорния и цифровая революция. Где-то в самом конце, если автор был в хорошем настроении, появится раздел «Остальной мир» — на половину главы или чуть поболее.
Латинская Америка в эту схему очень часто не вписывается. Не потому что её там не было. А потому что те, кто писал учебники, смотрели не туда, а сфера интересов очень ограничена, да и неоколониальное эго многих губит.

Между тем: большинство шрифтов, которыми набирают тексты, которые вы читаете, с высокой вероятностью созданы в Буэнос-Айресе или Консепсьоне. Здание, которое чаще всего появляется на фотографиях «великой архитектуры» в соцсетях последние три года, стоит в Мехико. Агентства, получающие главные призы Каннского фестиваля — аргентинские. Первая женщина-партнёр Pentagram London — бразильянка.

Это не совпадения. У этого есть история. И ей пять тысяч лет.

До того как пришли корабли

Прежде чем говорить о «школе дизайна», нужно признать очевидное: дизайн в Латинской Америке существовал за тысячелетия до появления самого этого слова.

Разные цивилизации работали в совершенно разных визуальных системах — и каждая оставила след в том, что сегодня называют «латиноамериканской эстетикой». Только вот в отличие от европейской истории искусства, где форма и функция принято разделять, здесь они никогда не были разлучены.

Ацтеки и инфографика без компьютера


Ацтеки (мешики) создали систему кодексов — складывающихся книг из коры или кожи животных, заполненных иллюстрациями и глифами. Это был функциональный инструмент коммуникации государственного масштаба: исторические события, религиозные ритуалы, календари, налоговые реестры — всё передавалось через визуальный язык, без опоры на алфавит. Если бы сегодня кто-то сказал, что делает «инфографику для государственного управления» — это были бы ацтеки, задолго до PowerPoint и Keynote.


Майя пошли дальше: они создали единственную в доколумбовой Америке полностью развитую письменную систему — логосиллабическую, сочетающую изображение и фонетику. Математика и астрономия кодировались визуально. Их архитектура строилась на строгой геометрической оси с астрономической точностью. Это были первые люди, которые поняли: если информация не выглядит правильно — она не работает.

Инки: корпоративный стиль за сотни лет до корпораций

Инки создали нечто, что современные дизайнеры называют системным подходом. Их текстиль — не украшение. Это информационная система: паттерн туники однозначно считывался как должность, ранг и происхождение владельца. В армии солдаты различались по шахматному чёрно-белому узору с красным треугольником. Никаких погон — чистая графика.

Инкская туника, около 500 г. н.э. Каждый квадрат паттерна — визуальный код статуса владельца. Первый задокументированный корпоративный дресс-код в истории человечества. Bauhaus сформулирует тот же принцип — «форма следует функции» — четыре столетия спустя.

Что объединяло все эти традиции: функция и красота не были разделены. Сосуд был красив, потому что был точен. Город был эстетичен, потому что был функционален. Паттерн ткани нёс информацию, а не просто закрывал тело. Это тот же принцип, который Вальтер Гропиус провозгласит революционным в 1919 году. В Андах он просто всегда был так.

Гуарани: те, кого часто забывают упомянуть

Когда говорят о доколумбийском визуальном наследии Латинской Америки, первыми называют майя, ацтеков и инков — цивилизации с монументальной архитектурой и золотом, которое легко сфотографировать для музейного каталога. Гуарани в этот список почти не попадают.

Это большая несправедливость — и не только историческая.

Гуарани — один из немногих коренных народов, который не просто выжил после колонизации, но и пронизал культуру целых стран. Парагвай — единственное государство в мире, где коренной язык является государственным наравне с языком бывших колонизаторов. Это означает, что визуальная и материальная культура гуарани не была вытеснена в музей. Она живёт.

Ñandutí: паутина как дизайн-система

Главный визуальный артефакт культуры гуарани — ñandutí (по-гуарани — «паутина»). Это игольное кружево, сплетённое вручную по радиальной схеме, имитирующей структуру паутины.

Ñandutí. Техника пришла с Канарских островов — испанский экспорт. Но гуарани переосмыслили её через собственную визуальную логику: радиальная симметрия, природные мотивы, сложность, которая не повторяется. Это не народное ремесло. Это дизайн-система с передачей знаний из рук в руки — без единого письменного инструктажа.

Формально это европейская техника — испанцы завезли её с Канарских островов. Но гуарани взяли чужой инструмент и переосмыслили его через собственную визуальную логику. Результат не имеет прямых аналогов ни в Европе, ни в Азии.

Это ровно та история, что и везде в Латинской Америке: европейский инструмент + индейский подход = нечто принципиально новое. И это не метафора — это буквальное описание механизма, который работает здесь с XVI века и продолжает работать сегодня.

Иезуитские редукции: первый великий архитектурный синтез

В XVII–XVIII веках на территории современных Парагвая, Аргентины и Бразилии иезуиты построили серию миссий — редукций — где европейское барокко встретилось с эстетикой гуарани напрямую. Строили местные мастера. Под руководством европейских священников — но своими руками и своим видением.

Миссия Тринидад, Парагвай, XVII в. Колонны с индейскими лицами. Барочные завитки, в которых угадываются лесные лианы. Ангелы в перьях. Это не «смешение» стилей — это конфликт двух визуальных систем, из которого родился третий язык. Сегодня — объект Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Это механизм, который Латинская Америка будет использовать снова и снова — в мурализме, в типографике, в архитектуре.

Колониальный синтез: насилие порождает стиль

В 1492 году конкистадоры привезли в Новый Свет не только оружие и болезни, но и визуальную систему: испанское и португальское барокко, ренессанс, религиозную иконографию, алфавитное письмо и — что особенно важно для дизайна — печатный станок.

В 1539 году в Мехико была установлена первая в Новом Свете печатная машина. Почти за двести лет до того, как нечто похожее появится в Буэнос-Айресе. Колониальная церковь печатала молитвенники и катехизисы. Но параллельно рождалась традиция визуальной коммуникации, которая три столетия спустя разовьётся в самобытную школу.

Барокко мутирует

Что произошло дальше — один из самых интересных феноменов в истории визуальной культуры.

Европейские стили не просто «перенеслись» на новую почву. Они столкнулись с живыми местными традициями — и начали мутировать. Кубинский писатель Алехо Карпентьер сформулировал это точнее всех: «Почему Латинская Америка — избранная территория барокко? Потому что любой симбиоз, любое совмещение — порождают барокко».


Местные мастера — многие из них метисы или коренные жители — встраивали собственные символы и образы в европейские архитектурные схемы. В Мексике сложился стиль чурригуэреско — головокружительный орнаментальный барокко, который в XVIII веке мутировал в «ультрабарокко»: дикий, декоративный стиль, далеко превзошедший свой испанский прообраз.

Покрытые расписной плиткой фасады, изразцовые купола, лепнина с золочёными растительными мотивами — в Пуэбле и Оахаке мавританская традиция, испанское барокко и индейская орнаментика стали неотделимы друг от друга. Это был первый великий дизайнерский синтез Латинской Америки — рождённый под давлением колонизации, но ставший подлинным.

И он задал тон всему дальнейшему: здесь не «заимствуют» чужое — здесь его переваривают и делают своим, часто настолько радикально, что первоисточник начинает выглядеть бледной копией.

Мурализм: революция красит стены

1920-е годы в Мексике дали миру то, что можно назвать первой латиноамериканской дизайн-революцией национального масштаба.

После революции мексиканское правительство поставило перед собой задачу: как объединить страну с огромным социальным неравенством, высоким уровнем неграмотности и глубокими культурными разломами? Ответ оказался неожиданным — через стены.

Художников наняли создавать публичное искусство, способное рассказать о мексиканской истории преимущественно неграмотным массам. Главными фигурами стали Диего Ривера, Хосе Клементе Ороско и Давид Альфаро Сикейрос — «Los Tres Grandes» («Великая тройка»).

Диего Ривера, фреска в Министерстве народного просвещения, Мехико, 1923–1928. Техника — итальянский буон фреско. Тема — полная история Мексики. Аудитория — вся страна, включая неграмотных. Это дизайн в самом чистом смысле слова: визуальное решение реальной коммуникационной задачи.

Почему это важно для дизайна, а не только для живописи

Мурализм поставил перед художниками сугубо дизайнерские задачи: как передать сложный исторический нарратив через визуальный образ на стене публичного здания? Как работать с масштабом? Как управлять движением взгляда зрителя, когда у этого зрителя нет времени останавливаться?

Художники черпали техники из итальянского Ренессанса — геометрически упрощённые фигуры, перспектива, фреска. Но сюжеты и символику брали из доколумбийских источников. Снова тот же механизм: чужой инструмент + местный глаз = новый язык.

Мурализм также установил традицию, которая пройдёт сквозь весь латиноамериканский дизайн XX века: искусство и дизайн в публичном пространстве — это политика. Не эстетика. Политика.

Ривера расписывал стены Рокфеллер-центра и Детройтского института искусств. Сикейрос работал в Нью-Йорке. Американское движение за гражданские права напрямую унаследовало образный язык «Великой тройки». Так начался первый глобальный экспорт латиноамериканского визуального языка — и он случился не через галереи и аукционы, а через улицу.

Фанаты страшных усиков и австрийских художников неудачников сделали региону подарок

В 1933 году фанаты политики Германии 30-х закрыли Bauhaus. Большинство его преподавателей и выпускников эмигрировало — в США, в Израиль, в Латинскую Америку. Это стало одним из главных поворотных моментов в истории регионального дизайна.

Ханнес Мейер, второй директор Bauhaus, перебрался в Мексику с группой студентов. В Бразилию приехали итальянцы Лина Бо и Пьетро Мария Барди. В Аргентину — польские, немецкие, французские архитекторы и дизайнеры. Причина привлекательности региона была прагматической: латиноамериканские страны исторически проводили более открытую иммиграционную политику, чем США в военные годы.

Лина Бо Барди основала в Сан-Паулу Instituto de Arte Contemporânea — первую в Бразилии школу дизайна, работавшую под сильным влиянием Bauhaus. Школа открылась выставкой работ Макса Билла, бывшего студента Баухауса.

Но затем произошло нечто, чего не ожидал никто из приехавших европейцев. Их идеи не растворили местную традицию. Они вступили с ней в диалог — и проиграли в хорошем смысле.

Швейцарец Макс Билл в 1953 году читал лекцию в только что открытом MASP и критиковал «поверхностный импорт европейских идей». Ирония была в том, что именно это «импортирование» продвигало уникальную бразильскую идентичность. Это не Bauhaus в тропиках. Это что-то другое.

Латиноамериканские дизайнеры, в отличие от коллег в Европе и США, работали преимущественно по частным заказам — для конкретных семей, конкретных домов в конкретном климате. Не для корпораций. Не для массового рынка. Это сделало их работу принципиально другой: более личной, более привязанной к месту, более телесной.

Бразилиа: самый дерзкий дизайн-объект в истории

Строительство Бразилиа (1956–1960) — это не просто градостроительный проект. Это самое дерзкое дизайнерское высказывание, когда-либо сделанное на латиноамериканском континенте: новая столица с нуля, спроектированная как утопия, возведённая за четыре года.

Оскар Нимейер (архитектура) и Лусиу Коста (генплан) создали город, который цитировал Ле Корбюзье — но не повторял его. Параболические кривые Нимейера, монументальные ковши Национального конгресса — это была бразильская тропическая версия модернизма: чувственная там, где европейский вариант был аскетичен.

Национальный конгресс Бразилии. Две башни — горизонталь власти. Два купола — небо и земля. Нимейер говорил: «Прямой угол не привлекает меня. Меня привлекают свободные, чувственные кривые — те, что я вижу в горах моей страны, в извилистых реках, в волнах океана и в теле любимой женщины». Это был 1960 год. Bauhaus в это время ещё уговаривал Европу не бояться простоты.

Нимейер получил Притцкеровскую премию в 1988 году — в возрасте 80 лет. До этого его архитектурная карьера была заморожена военной хунтой: он был коммунистом и эмигрировал во Францию. Это ещё один латиноамериканский мотив: величайшие дизайнеры региона часто работали вопреки политическому контексту, а не благодаря ему.

MASP: музей, подвешенный над площадью

Пока Нимейер строил Бразилиа, в Сан-Паулу Лина Бо Барди завершала проект, который перевернёт представления о том, что такое публичное культурное учреждение.

MASP — Музей искусства Сан-Паулу — это здание, подвешенное над площадью на четырёх красных опорах. Под ним — открытое общественное пространство, которым пользуются все. Никаких ступеней, никакого пьедестала, никакого «высокого искусства» за забором.

MASP. Пролёт 74 метра без единой промежуточной опоры. Здание буквально висит. Под ним — площадь, которая принадлежит городу. Это политическое высказывание, оформленное как архитектура. Лина Бо Барди: «Архитектура — это политика, сделанная видимой».

Лина Бо Барди была убеждена: архитектура — это политика, сделанная видимой. MASP стал манифестом демократизации культуры — за десятилетия до того, как это слово стало модным. Её «Bowl Chair» 1951 года до сих пор производится и продаётся. Здание MASP стоит. Идея — тоже.

Луис Барраган: тишина как архитектурный материал

В то же время в Мексике Луис Барраган разрабатывал совершенно другой язык. Первый латиноамериканский лауреат Притцкеровской премии (1980) работал с цветом, тишиной и пустым пространством так, как другие работают с бетоном и стеклом.

Дом-студия Луиса Баррагана, Мехико, 1948. Пустое пространство как архитектурный элемент. Цвет — не украшение, а структура. «Красота — не функция. Но без неё функция теряет смысл». Барраган повлиял на Марио Беллини, Питера Цумтора и всю «тихую архитектуру» конца XX века — напрямую или через учеников.

Его дома в Мехико — сочетание мексиканского традиционализма с модернизмом, работа с пропорцией и светом, которая ни на что не похожа. Повлиял на несколько поколений архитекторов по всему миру: от Марио Беллини до Питера Цумтора. В Токио, Стокгольме и Цюрихе архитекторы до сих пор ездят в Мехико смотреть его дома — как на паломничество.

Итог первой части: что это всё значит

Пять тысяч лет. Семь культурных слоёв. Один устойчивый механизм.

Латиноамериканский дизайн рождался не в академиях и не в корпоративных заказах. Он рождался в столкновении— цивилизаций, традиций, инструментов, катастроф. Майя создавали информационные системы в условиях теократии. Гуарани переосмысляли европейские техники в условиях миссионерства. Мексиканские мастера встраивали индейские образы в испанское барокко под надзором инквизиции. Муралисты работали под политическим давлением. Нимейер проектировал под угрозой хунты. Эмигранты из Bauhaus — в условиях полного культурного вакуума.

Ограничения — это не помеха. Ограничения — это источник.

Это то, что делает латиноамериканский дизайн таким узнаваемым: за каждой красивой вещью стоит история сопротивления. Иногда — буквально.

И это только начало. Потому что всё, о чём мы говорили — это фундамент. Следующий вопрос: как всё это превратилось в язык. В рукописные вывески на витринах. В шрифты на твоём экране. В кружевной визуальный код, которым пользуются дизайнеры по всему миру — зачастую не зная, откуда он пришёл.

Об этом — во второй части.
Тут вторая, дальше третья и четвертая бонусная.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Это что, 2007 год? — сам ты 2007 https://latamcion.com/blog/2007horeca Thu, 09 Jul 2026 06:02:57 +0300 Общепит Лонгриды Почему сравнивать латиноамериканскую гастрономию (и не только) через постсоветскую оптику — это не экспертиза, а диагноз

Это что, 2007 год? — сам ты 2007

Почему сравнивать латиноамериканскую гастрономию (и не только) через постсоветскую оптику — это не экспертиза, а диагноз.
Недавно мы наткнулись на интервью одного русскоязычного ресторатора, осевшего в Буэнос-Айресе. Человек с уверенностью, которой позавидовал бы любой нарком, сравнил уровень аргентинского HoReCa в 2023 году с — внимание — «уровнем 2007 года». Не с 2006-м, не с 2008-м. Именно с 2007-м. Такая точность, знаете ли, внушает уважение.

Слушать это было примерно так же, как наблюдать за туристом, который приехал в джаз-клуб с чек-листом из «Трипэдвайзера», не нашёл в меню «Цезаря» и поставил единицу в отзыве.

Мы не хотим топтать конкретного человека, так подобные суждения стали скорее стандартом для уехавщих из стран снг и восточной Европы. Этот жанр — снисходительно сопоставлять чужое с привычным и называть это экспертизой — давно стал самостоятельным видом спорта, даже для тех, кто уже полвека живет в другой культуре. Мы хотим разобраться с явлением. Давайте посмотрим на цифры. На факты. И немного — в зеркало.

Мировые позиции сегодня: цифры, которые неудобно игнорировать

Если гиды — это институциональное признание, то мировые рейтинги — это живая карта того, где сейчас находится центр мировой гастрономии. И карта эта в последние годы выглядит вполне однозначно.


В 2023 году ресторан Central Вирхилио Мартинеса из Лимы занял первое место в мире по версии The World's 50 Best Restaurants. Впервые в истории рейтинга — ресторан не из Европы и не из США на вершине.


В 2025 году история повторяется: лимский Maido Мицухару Цумуры — становится номером один в мире. Это уже второй раз подряд, когда Лима дарит нам лучший ресторан планеты. В том же году в топ-100 мирового рейтинга входят 23 латиноамериканских ресторана. Quintonil из Мехико — третий в мире. Kjolle из Лимы — девятый. Don Julio из Буэнос-Айреса — десятый.


В Бразилии в 2026 году произошло ещё одно историческое событие: рестораны Evvai и Tuju в Сан-Паулу получили три звезды Michelin — первые трехзвездочные рестораны в Латинской Америке за всю историю гида.

Большие гиды: кто пришёл раньше?

Здесь важно понять одну вещь: большие гастрономические гиды — это не просто каталоги. Это институциональное признание. Вы уж простите, что повторяемся, но хочется это зафиксировать. Michelin или 50 Best в стране означают, что мировое экспертное сообщество считает гастрономическую сцену зрелой, самобытной и заслуживающей внимания. Это заработанная репутация, а не подарок. И рассказы о том, что кто-то знакомый знакомого знает человека, который организовал за деньги место в рейтинге — история из разряда «отец знакомого работает, сказал собирать вещи».

Итак.


Latin America's 50 Best Restaurants — главный региональный рейтинг World's 50 Best — запущен в 2013 году. Первая церемония прошла в Лиме. Первое место — ресторан Astrid y Gastón Гастона Акурио. Уже в дебютном листе — рестораны из Перу, Мексики, Бразилии, Аргентины, Колумбии, Чили. С 2022 года список расширился до 100 позиций.


Michelin Guide появился в Латинской Америке в 2015 году: Бразилия первой в регионе получила гид. Международный директор Michelin назвал Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро «двумя мировыми центрами высокой кухни». В 2023 году Аргентина стала второй латиноамериканской страной и первой испаноязычной в гиде — Буэнос-Айрес и Мендоса. Первая редакция включала 71 заведение с 7 звёздами. Уже в 2025 году в аргентинском Michelin — 80 заведений, 10 звёзд, трехзвездные заведения.

На постсоветском пространстве? Michelin пришёл в единственный город — в октябре 2021 года, через шесть лет после Бразилии. И закрылся в феврале 2022-го после того как страна полномасштабно напала на Украину. Ни одна другая постсоветская страна звёзд Michelin не получала — ни до, ни после.


Да, несколько ресторанов из постсоветских стран в разные годы входили в мировой рейтинг World's 50 Best. Это честный факт — и это достижение. Но системного, институционального присутствия Латинская Америка добилась раньше, масштабнее и устойчивее.

При этом мы считаем, что это упущение гидов, ведь кухня Грузии, Украины, Казахстана и других стран — это невероятно и некоторым нужен отдельный рейтинг, потому что это вкусно так, что отвал всего.

Бары, коктейли и всё, что можно налить: отдельная история

Рестораны — это только одна страница этого талмуда. Но HoReCa — это ещё и бары. И здесь тоже есть, что показать, прежде чем кто-то успеет открыть рот с очередным сравнением. Но мы уверены, что будут комментарии рассказывающие, что бары в ЛатАм — не дотягивают до уровня, а популярные и отмеченные места не отражают реальности.


Барная культура Латинской Америки — это отдельная планета. Писко из Перу и Чили, мескаль и текила из Мексики, кашаса из Бразилии, канья из Парагвая, фернет и мальбек как основа бар-культуры Аргентины. Это не «местные напитки», это сырьё, вокруг которого выстроилась целая мировая индустрия. Это мы еще не трогаем вермуты и вино, они рвут все рейтинги.
Теперь — конкретика по The World's 50 Best Bars 2025:

  • Handshake Speakeasy, Мехико — 2-е место в мире. В 2024 году был на первом.
  • Tres Monos, Буэнос-Айрес — 10-е место в мире. Одновременно — лучший бар Южной Америки 2025.
  • Alquímico, Картахена — 11-е место.
  • Lady Bee, Лима — 13-е место, обладатель награды Art of Hospitality.
  • Tan Tan, Сан-Паулу — 24-е место.
  • CoChinChina, Буэнос-Айрес — 26-е место.
  • Sastrería Martinez, Лима — 33-е место (новый вход).

Итого: только в топ-50 мирового барного рейтинга — семь латиноамериканских баров из шести разных городов. В 2024 году лучшим баром мира был Handshake Speakeasy из Мехико-Сити. В расширенном списке 51–100 — ещё Мехико, Медельин (впервые в истории), Сан-Паулу.

Для сравнения: ни один бар с постсоветского пространства в мировом топ-100 не фигурировал ни-ко-гда.

Бургеры: «американская еда», которую делают лучше всех в Аргентине

Тут можно было бы удивиться — но если уже знаешь контекст, то нет.

Аргентина — страна с самой мощной в мире культурой поглощения говядины. Страна, где мясо — это религия, а асадо — национальный ритуал. Поэтому когда аргентинцы взялись за бургер, они подошли к нему с той же серьёзностью, с которой подходят к любому мясному делу.


La Birra Bar — сеть родом из района Боэдо в Буэнос-Айресе, основанная семьёй Коккья в 2001 году после кругосветного поиска идеального бургера — трижды подряд входит в топ-10 лучших бургерных мира по версии World's Best Steak Restaurants. В 2025 году — седьмое место в мире, обогнав Burger & Beyond (Лондон), The Gidley (Сидней) и Sip & Guzzle (Нью-Йорк). В январе 2026-го La Birra Bar выиграла Dubai Burger Championship— первый в мире международный бургерный чемпионат, победив испанский Hundred Burgers, бразильский Holy Burger и британский Burger & Beyond.

Параллельно: The Food Truck Store из Буэнос-Айреса входит в топ мирового рейтинга Burgerdudes — главного специализированного ресурса по бургерам, 65 стран, 1300+ обзоров. Grindhouse Braserito из Сан-Паулу — тоже там.

И всё это — заведения, которые с виду выглядят как «просто бургерная». Концепция. Монопродукт. Именно то, что некоторые выходцы из стран снг привыкли считать признаком «недоразвитости», но об этом дальше еще поговорим.

Кино и слова: когда мир приходит сам

Институции — это хорошо. Но есть кое-что важнее: когда крупнейшие медиаплатформы мира выбирают тему, они голосуют вниманием. И их выбор красноречив.


Netflix сняли целый сезон «Street Food: Latin America» — шесть эпизодов о стритфуде в Буэнос-Айресе, Сальвадоре, Оахаке, Лиме, Боготе и Ла-Пасе. Не о ресторанах fine dining — а о женщине, которая делает лепёшки на рынке. О продавце чоризо на углу. О тетушке, которая варит севиче в пластиковых стаканчиках. Потому что это и есть гастрономия. Живая, человеческая, с историей и характером.


Тот же Netflix снял отдельный сезон «Chef's Table» с Вирхилио Мартинесом, а затем — отдельный полнометражный документальный фильм «Virgilio» про человека, строящего ресторан вокруг биоразнообразия Перу. Гордон Рамзи снимал эпизоды в регионе. National Geographic. И так далее.


Аналогичных сезонов Street Food про бывшие страны снг не существует. Сезона Chef's Table про постсоветскую кухню — тоже. Не потому что там нет хороших шефов. А потому что мировое внимание сначала идёт туда, где есть что рассказать — глубина, самобытность, история.

Стритфуд — это не «уровень 2007». Это жанр

Вот здесь — самое главное. Именно это непонимание лежит в основе большинства снисходительных оценок, и именно здесь постсоветская оптика даёт самый грубый сбой.


Представьте себе рынок Surquillo в Лиме. Женщины готовят севиче прямо за прилавком: лече де тигре (соус), кукуруза чокло, сладкий картофель. К этим женщинам приезжают учиться шефы из Европы, Японии и США. Netflix снимают про них сериал. Мировые гастрономические критики ссылаются на них в своих наипопулярнейших колонках.

А теперь представьте себе заведение с вывеской «Кафе Кафе», посреди ничего в глубинке, куда нужно по лужам идти и месить глину по дороге, где в меню соседствуют бургер, роллы, шаурма, бизнес-ланч и «фирменный плов». Без осуждения — это просто бизнес-модель выживания, выкованная в условиях постсоветского рынка: продавай всё, иначе не выживешь. Но к гастрономии это не имеет никакого отношения. Когда любители таких заведений начинают рассуждать об одном из главных регионов в мире вкуса — рука лицо.

В Латинской Америке концепция другая: монопродукт, доведённый до абсолюта. Такерия — только тако. Севичерия — только севиче. Киоск с эмпанадами — только эмпанады, ну и максимум пицца. Это не бедность выбора — это концентрация мастерства, передающегося из поколения в поколение.

Сравнивать такое заведение с «рестораном в Европе» — это провал методологии, хотя нет, это просто провал. Это как оценивать джазовый стандарт по тому, насколько под него удобно делать зарядку. Формально вопрос задан — к предмету он отношения не имеет.

И кстати: Don Julio, который входит в десятку лучших ресторанов мира и держит звезду Michelin — это париша (парриллья), шашлычка можно сказать. Но это аргентинский стейкхаус. Огонь, мясо, вино. Никакой молекулярной гастрономии, никаких пен и сферификаций. Просто концепция, доведённая до предела возможного.

Кофе: три волны — и откуда они пришли

Кофейная тема — пожалуй, самая любимая у критиков ЛатАма. И здесь есть полуправда, которая хуже лжи.

Да, третья волна — с её обсессией на спешелти, альтернативными методами заваривания и обжаркой под конкретное происхождение — пришла в большинство латиноамериканских городов позже, чем в некоторые европейские и США. Это честно.

Но. Первые две волны — это другая история. Латинская Америка и есть кофе. Не метафорически, а буквально: Бразилия — крупнейший производитель кофе в мире на протяжении полутора веков. Колумбия — первый в мире производитель мытой арабики, с организованной национальной системой сертификации с 1927 года. Кофе привезли иезуитские миссионеры в XVIII веке, экспортировали с 1835 года, строили вокруг него государства.

Первая волна (массовое потребление) и вторая волна (эспрессо-культура) — это в значительной мере история о латиноамериканском сырье и о том, что весь мир научился у этого континента, первые эспрессо кофейни появлялись и в Парагвае и в Аргентине. Когда в Москве в 1990-х открывался первый Coffee Bean и завсегдатай по имени Рафаэль попросил баристу добавить в эспрессо сливки — появился «Раф». История трогательная. Но это история про то, что культуры не было, и люди импровизировали из того, что есть. До 90-х большинство пили растворимую бурду, которая никакого отношения в волнам не имела.

Третья волна в крупных городах Латама действительно расцветала постепенно, позже Скандинавии или Лондона. Но упрекать регион, который буквально вырастил весь мировой кофе, в «отставании в кофейной культуре» — это примерно как упрекать Францию в том, что она поздно открыла крафтовое пиво.

2007 год: а что тогда происходило в Латаме?

Давайте всё-таки заглянем в тот самый 2007 год — и посмотрим, что именно стоит за этим сравнением.


В 2007 году Гастон Акурио уже 13 лет занимался Astrid y Gastón в Лиме — ресторан, который к тому моменту вошёл в мировые топы и запустил глобальный интерес к перуанской кухне. В том же году Вирхилио Мартинес уже формулировал концепцию, которая станет Central — лучшим рестораном мира в 2023-м.


В 2007 году в Мексике Энрике Ольвера уже семь лет вёл Pujol — ресторан, который впоследствии войдёт в мировые топ-10 и получит свою звезду Michelin.

В 2007 году в Аргентине ресторанная сцена Буэнос-Айреса переживала зрелый расцвет — во многом благодаря кризису 2001 года, который сделал город невероятно привлекательным для международных шефов и гастрономических туристов. Париши с вековым наследием, итальянские трат тории в третьем поколении, первые рестораны новой аргентинской кухни.

Так что 2007 год в Латаме — это не «отставание». Это фундамент, на котором сегодня стоит двойная корона лучших ресторанов мира. По-другому измеряемое, по-другому устроенное — но ни в коем случае не хуже.

О людях, которые привезли с собой зеркало и смотрят в него вместо окна

Подведём итог. Не злобный — почти медицинский.

Когда человек приезжает в страны с богатейшей гастрономической историей, где два года подряд находится лучший ресторан мира, где действует Michelin, где Netflix снимает целые сезоны про уличную еду, где концепция «один продукт — мастерство» существует столетиями — и говорит «это уровень 2007 года»... он рассказывает не про страну. Он рассказывает про себя.

Про то, что его система координат — единственно верная. Про то, что «по-другому» для него автоматически означает «хуже». Про то, что шоры из постсоветского наследия настолько плотно сидят, что свет сквозь них почти не проходит.

Это, знаете, особый жанр самоуверенности — когда человек в принципе не допускает, что его оптика может быть неточной. Когда калибровочный вопрос «а вдруг я что-то не так понимаю?» просто не возникает. Когда пятнадцать лет насмотренности в одном контексте конвертируются в абсолютное знание о другом.

А вот так выглядит подача у ресторатора, для которого заведения Буэнос-Айреса, Аргентины и Латинской Америки на уровне 2007 года в СНГ... мы просто ничего не понимаем это подача из будущего в 2055 так будет модно.

Это, конечно, очень удобная позиция. Не нужно разбираться, учить язык, читать историю, понимать контекст. Достаточно приехать, осмотреться через привычный окуляр и поставить диагноз. Дёшево, быстро, уверенно. Как раз три главных признака мнения, которому не стоит доверять.

Латинская Америка — не недоразвитая Европа. Это самостоятельная гастрономическая цивилизация с тысячелетними корнями, где история двигалась иначе, цикл устроен иначе, и результат — другой, а не худший. Понять это несложно. Нужно просто перестать смотреть в зеркало и начать смотреть в окно.

Окна здесь, кстати, красивые, хоть порой и не такие практичные, но в большинстве своем без «решеток». И еда — отличная.

И небольшой послесловие

Мы заинтересовались Латинской Америкой и полюбили ее, как раз через гастрономию. Когда мы познакомились, в далеком прошлом, с перуанцами, которые давали нам интервью, показали и рассказали, что у них происходит с едой и напитками — мы были в шоке.

Тысячи сортов картофеля, сотни сортов кукурузы — и это только маленькая часть. Когда предки «умников», и таких вот доморощенных специалистов в сочетаниях белков, жиров и углеводов, бегали полуголые в поисках очередного корнеплода и мычали вместо разговоров — этот континент уже наслаждался гастрономией, ферментацией и всем остальным.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Признание в любви к латАМ https://latamcion.com/blog/8s1kgpvfh1-priznanie-v-lyubvi-k-latam Thu, 09 Jul 2026 06:20:51 +0300 Короткие заметки к Латинской Америке, Аргентине, Буэнос-Айресу, через объектив телефона

Признание в любви к латАМ

Признание в любви к Латинской Америке, Аргентине, Буэнос-Айресу, через объектив телефона
В конце Чипа осуждающе смотрит на тех, кто прошел мимо, не репостнул. Такая вот манипуляция от нее, но что поделаешь, кошка.

]]> Закаты — что-то на идеальном https://latamcion.com/blog/sunriseslatam Thu, 09 Jul 2026 06:25:31 +0300 Короткие заметки но есть место в сердце этого региона, где природа играет красками на запредельном уровне

Закаты — что-то на идеальном

но есть место в сердце этого региона, где природа играет красками на запредельном уровне.
то место расположилось на берегах реки Парана, там где живут индейцы Гуарани: с одной стороны Посадас, столица провинции Мисьонес, Аргентина, а с другой Энкарнасьон, провинция Итапуа, Парагвай.

Без цветокоррекции, как это запечатлел маленький сенсор телефона, а глазами это просто захватывает дух. Там нет гор, там не так много зелени, но эти закаты, навсегда в наших сердцах.

Кстати, наша Чипа вышла к нам из Параны, после одного из таких вот закатов. Преградила нам путь и больше от нас не отходила. Захантила.

]]> Латинская Америка захватила Столик https://latamcion.com/blog/latamtinydesk Thu, 09 Jul 2026 06:29:23 +0300 Культура Лонгриды Музыка Milo J, мурга, Ca7riel & Paco и Bad Bunny — о том, как один офисный стол в Вашингтоне стал главной сценой мировой музыки.

Латинская Америка захватила Столик

Milo J, мурга, Ca7riel & Paco и Bad Bunny — о том, как один офисный стол в Вашингтоне стал главной сценой мировой музыки.
Есть такая маленькая комнатка (закуток) в вашингтонском офисе NPR. Старенький, видавший виды, письменный стол, пара книжных полок, студийный свет. Место, где, казалось бы, должны сидеть скучные бухгалтеры и проверять квартальные отчёты. Но вот уже несколько лет подряд именно отсюда выходит самая горячая музыка планеты. И всё чаще — с акцентом, латиноамериканским.


Добро пожаловать в Tiny Desk Concerts — формат NPR, который превратился в самый честный лакмус в современной мировой музыке. Никакого сценического света, никакого стадионного звука, никакого шоу-биза — только ты и/или твоя группа и маленький стол. Здесь видно, кто реально умеет.

И Латинская Америка там — реально умеет, может, практикует!

Что такое Tiny Desk и почему это важно

Формат придумали в NPR — крупнейшем американском публичном радио — больше семнадцати лет назад. Идея простая до абсурда: артист приходит в редакцию, садится за рабочий стол среди книжных полок и играет живьём на камеру. Без монтажа, без особых условий, без права на ошибку.

Именно в этой простоте и весь смысл. За годы существования Tiny Desk превратился в своеобразный экзамен на профпригодность: здесь выступали Адель и Билли Айлиш, Бейонсе и Тайлер Кри Крит, Канье и Андерсон Пак. Список такой, что начинаешь чувствовать неловкость за всех остальных.

Но в последние годы произошло кое-что важное: латиноамериканские артисты не просто начали попадать в ротацию — они начали её возглавлять. Раз за разом выдавая лучшие концерты года. Это не случайность и не квота на diversity. Это просто факт.

Milo J: 19 лет, Морон и весь континент за плечами

30 апреля 2026 года аргентинский рэпер и певец Milo J — он же Камило Хоакин Вильярруэль — вышел на Tiny Desk со своей группой. И привёл с собой уругвайскую мурга-труппу Agarrate Catalina, чаранго, флейты, деревянные духовые, аромат мате и — судя по тому, что было на столе — половину культурной памяти Южной Америки и региона Рио-де-Ла-Плата.


В свои 19 лет он стал самым молодым артистом, дебютировавшим на Tiny Desk за всю историю формата.


Сет длился чуть больше шестнадцати минут. Он открылся треком «Recordé» и неизданной «Cuestiones», затем — песни из альбома 2025 года La Vida Era Más Corta: «Solifican12», «Bajo de la Piel», «Niño». Кульминация — дуэт с легендарным кубинским трубадуром Сильвио Родригесом на «Luciérnagas». Диалог между поколениями и странами, прямо в прямом эфире.

Но музыка — это только часть истории.

Стол как манифест

На Tiny Desk принято украшать стол какими-то личными вещами. Обычно это пара книг, пожалуй, комнатное растение. Milo J подошёл к вопросу иначе.

На столе: платок организации Abuelas de Plaza de Mayo, кукла с надписью «Nunca Más», экземпляр «Мартина Фьерро» — главного эпоса аргентинской литературы, журнал с Мерседес Сосой на обложке, винил Орасио Гуарани, трофей с петухом, вымпел клуба «Депортиво Морон», чапа с Мальвинами, флаг Аргентины и пончо, подаренное Соледад Пасторутти на фестивале фольклора в Коскине.

Это не реквизит. Каждый предмет — декларация принадлежности. Человек приехал не просто выступить — он приехал объяснить, откуда он. И объяснил.

Со дня выхода ролик набрал уже более 5 миллионов просмотров. Для сравнения: у Ca7riel & Paco Amoroso — почти 52 миллиона. Но об этом ниже.
NPR написали про него: «Его песни несут в себе накопленный дух столетий. Иногда слова приходят ко мне такие, которых я раньше не слышал», — сказал он после выступления, — «как будто вызываю жизнь, которой никогда не жил».

Кто такой Milo J

Выходец из Морона — рабочего пригорода к западу от Буэнос-Айреса. Не Палермо, не Нуньес, никаких спешлти кофеен. Морон. Это важно, потому что он никогда об этом не забывает и не даёт забыть другим.


Начинал в рэп-баттлах, потом нашёл то, что сам называет своим настоящим голосом: фольклор. Чакарера, чамаме, самба. Традиции, которые его поколение воспринимало как музыку дедушек, он переосмыслил и вернул молодёжи. Альбом La Vida Era Más Corta (2025) вошёл в список 50 лучших дисков года по версии Indie Hoy, которые описали его как «политический манифест», где артист «закрепляет флаг в корнях, чтобы помочь поколению молодых людей, ищущих культурные ориентиры в национальной музыке».


В декабре он дважды выступил на стадионе «Велес» на 45 000 мест. В 19 лет.

Мурга: откуда взялись люди с барабанами


Когда Milo J вышел к Tiny Desk, иностранная аудитория смотрела на Agarrate Catalina с лёгким замешательством: это что, цирк? Театр? Политический митинг? Хор из параллельного измерения?

Всё сразу. Это мурга.

История одной испанской труппы, которая опоздала на корабль

У мурги испанские корни — конкретно из Кадиса. По самой популярной версии, в начале XX века труппа испанских артистов приехала на гастроли в Монтевидео (Уругвай). Им не заплатили. Чтобы собрать денег на обратный билет, они вышли на улицу и сыграли то, что умели — уличный театр с сатирическими куплетами, то, что дома называлось «чириготой». Сыграли — публика отозвалась. Денег на билет, судя по всему, так и не собрали, потому что остались навсегда.

Жанр прижился, пустил корни и за следующие сто лет стал чем-то абсолютно своим — уругвайским, рио-платским, живым.

Как это выглядит и звучит

Классическая мурга-группа: 13 певцов, дирижёр и три ударника — тарелки, малый барабан и бас-барабан. Костюмы и грим — как венецианский карнавал, но громче и ярче. Звук мурги ни с чем не спутать: многоголосый хор, который то шепчет, то взрывается унисоном, специфическая носовая манера пения, перкуссия, которая чеканит ритм точно и жёстко.

И тексты. Всегда — тексты.

Про политику, про власть, про то, что происходило в стране за последнее время. Мурга — это не развлечение в первую очередь. Это форма народной журналистики. Хор, который говорит то, что остальные боятся сказать.

Каждое выступление структурировано: есть «приветствие» (saludo), есть сатирические «куплеты» (cuplés) о важных событиях, есть «прощание» (retirada или despedida) — финальная, обычно самая трогательная часть, своего рода итог. Многие уругвайцы знают наизусть прощания своих любимых мург так же, как другие знают гимн.

Мурга и диктатура

Это отдельная глава. Во время уругвайской диктатуры (1973–1985) мурга оказалась под давлением — власти прекрасно понимали, что жанр, существующий ради политической сатиры, опасен. Часть текстов цензурировалась, часть уходила в эзопов язык. Группы вроде Araca la Cana были известны своими свободолюбивыми позициями и оппозиционными высказываниями — насколько это было возможно.

Мурга выжила. И когда демократия вернулась, она вернулась вместе с ней — громче, чем была.

Это объясняет, почему платок Abuelas de Plaza de Mayo (несмотря на то, что это Аргентина, но об этом дальше) на столе Milo J и мурга Agarrate Catalina на сцене NPR стоят рядом. Это не стилизация и не фолк-эстетика для иностранной аудитории. Это линия преемственности.

Agarrate Catalina

Одна из самых известных и любимых мург Уругвая — работают больше пятнадцати лет. Гастролировали по миру задолго до Tiny Desk: Европа, Азия, США. Их руководитель Ямандý Кардосо — один из главных популяризаторов жанра за пределами Рио-де-ла-Платы.

Именно благодаря Milo J миллионы людей услышали их впервые — в офисе американского радио, без предисловий, прямо в лицо. Лучший способ познакомиться с мургой, который только можно придумать.

Мурга портенья: та же, но другая

Аргентинская мурга — это не то же самое, что уругвайская, хотя корни общие. Главная разница: аргентинская мурга сделана вокруг танца, а не вокала. Более половины выступления — десфиле и байле. Мургеро дрожит, идёт широкими шагами, бьёт ногой в воздух — иногда в хореографии, иногда абсолютно свободно и индивидуально. Это отдельный язык тела, который в Буэнос-Айресе узнают мгновенно.


Буэносайресовский карнавал — на улице. Корсо проходит прямо в районе, вы идёте и натыкаетесь на него. Никакого Teatro de Verano, никакого официального конкурса с жюри. Просто квартал (или школьный стадион), бомбо с тарелкой и толпа в блёстках. Группы бывают огромными — некоторые, как Los Amantes de La Boca, насчитывают 500 человек и больше.

Идентичность — это баррио (район, квартал). Баррио, имя и цвета — три главных маркера каждой группы. Отсюда названия, которые видишь на стенах и флагах: Los Mocosos de Liniers, Los Chiflados de Boedo, Los Linyeras de La Boca. Это не просто карнавальная группа — это что-то среднее между футбольным фанатским клубом и районным собранием.

И тут тоже была диктатура. В Аргентине мурга страдала при военных режимах — карнавальные выходные были убраны из официального календаря и так и не были полностью восстановлены. Это отдельная политическая тема, за возврат которой мургеры боролись годами.

А в остальной Латинской Америке?

В классическом виде мурга существует только в зоне Рио-де-ла-Платы. За её пределами она либо осознанный экспорт, либо жанр с тем же названием, но совсем другой историей.

Панама — особый случай. Панамская мурга появилась в середине XX века независимо: местные карнавальные ритмы из Лас-Таблас и Читре смешались с оркестровым стилем. В мировую культуру этот жанр вошёл через песню «La Murga de Panamá» Эктора Лавое и Вилли Колона — латиноджазовый хит, который до сих пор звучит на вечеринках. С уругвайской мургой общее только название.

Чили — уже осознанный импорт. В 2005 году уругвайский музыкант Питуфо Ломбардо провёл мастер-класс в университете Сантьяго. Из этого семинара родилась La Urdemales — первая мурга уругвайского формата в Чили. Двадцать лет спустя — более 18ти групп в пяти городах страны.

Колумбия пришла к мурге двумя путями одновременно: через музыкальные образовательные проекты и через органическое пересечение с карнавальными традициями Риосусио, где тоже существуют группы с сатирическими куплетами — просто под другим именем.

В Мексике, Перу, Бразилии, Венесуэле — мурги нет. Не потому что плохо, а просто потому что там своё: самба, сон, кумбия, фрево. У каждого региона — свой карнавальный язык, и он не нуждается в переводе.

Ca7riel & Paco: как два аргентинца взорвали 2024

Говоря о Milo J, как о новом явлении, для контекста, нужно рассказать историю, которая случилась раньше. Потому что именно она объясняет, почему сейчас весь мир смотрит на Аргентину и Латинскую Америку в целом.

До октября 2024 года Ca7riel и Paco Amoroso были в основном региональным явлением, ярким и самобытным. Сильная база в Южной Америке, но менее 3 000 ежедневных стримов в США. После выхода их Tiny Desk 4 октября стримы за неделю выросли на 4 700% — до 222 000 в день. Их концерт стал самым просматриваемым за весь 2024 год — обогнав Chappell Roan, Sabrina Carpenter и Chaka Khan.


Сейчас ролик набрал почти 52 миллиона просмотров. Это не опечатка.

Вирусность сразу конвертировалась в тур: Coachella, Glastonbury, FujiRock, Lollapalooza, Outside Lands. Распроданные залы в Мексике и Чили. The Tonight Show starring Jimmy Fallon. А в феврале 2025-го — совместная песня со Стингом. Да, с тем самым.

Дуэт сам зафиксировал происходящее в треке: Ca7riel спрашивает — «¿Y ahora qué vamos a hacer? El Tiny Desk me jodió» («Что теперь делать? Tiny Desk меня поломал»). Это не жалоба. Это диагноз.

Ca7riel и Paco — «sin género, degenerados», как они сами себя называют. Электроника, хип-хоп, трэп, поп, реггетон и лазеры — и при этом настоящая аргентинская наглость в подаче. Их альбом Baño María появился в апреле 2024 года, а уже через полгода они стали главным открытием года по мировым меркам.

Bad Bunny: самая ожидаемая явка в истории формата

Фанаты требовали этого годами. После выхода DeBÍ TiRAR MáS FOToS — требования стали ультиматумом.

7 апреля 2025 года Bad Bunny наконец пришел к столику. Это стал самый просматриваемый премьерный эфир в истории Tiny Desk. За сутки — больше 3 миллионов просмотров.


Он привёз полноценный пуэрториканский оркестр: конги, пандеро, бонго, куатро, гуиро, маракас. На знаменитом столе — два пуэрториканских флага «светло-голубого» цвета, символа движения за независимость острова, вшитых вручную мастером из города Моровис — того самого, откуда, по его собственным словам в «La Mudanza», он был зачат.

Сам Бенито появился в кардигане BODE и кепке с Сен-Бартом. Нервничал, возился со стулом, смеялся над собой. А потом начал петь — и это был уже совсем другой человек.

Между песнями рассказал историю: как они репетировали прямо у Белого дома, как вышел охранник и завязался разговор о колониальном статусе Пуэрто-Рико. Оказалось, это была завязка к «La Mudanza» — и он привёл зал в движение так, что все в комнате пели хором.

Политика без плаката. Музыка без перевода.

Плюс в середине концерта, когда ведущая попросила его перейти на английский, он поднял глаза и спросил: «I was supposed to speak English here?» — и весь зал засмеялся. Нет, Бенито. Не supposed.

Аргентина и Латинская Америка захватывают Tiny Desk: статистика без иронии

До Milo J — через Tiny Desk прошли Катриэль и Пако Аморосо, Хуана Молина, Ники Николь, Труено, Нати Пелусо, Мария Волонте, Кандэ и Пауло, Фито Паэс и другие. Аргентина в одиночку могла бы вести отдельный сезон.

Труено, который уже выступал у Tiny Desk, на этой неделе появился на The Tonight Show starring Jimmy Fallon — редкий случай для латиноамериканского артиста на американском прайм-тайм. Горилаз записали трек с Труено и Бизаррапом. Зара Ларссон позвала Эмилию Мернес на ремикс. Стинг спел с Чарли Гарсией. И так далее и тому подобное.

За неделю Milo J собрал 5 млн просмотров и, по прогнозам, догонит Труено (14 млн) и Ники Николь (30 млн). До Ca7riel & Paco (51 млн) ещё далеко — но у него впереди вся карьера. Но о нем теперь говорят все, каждый музыкальный критик, каждый, даже самый маленький блог.

Почему это важно

Tiny Desk — это не просто YouTube-канал с хорошей акустикой. Это место, где артист не может спрятаться за продакшном. И то, что именно латиноамериканские артисты раз за разом выдают там лучшие концерты года — не случайность и не мода.

У этих артистов есть что сказать. И они говорят это на своём языке, со своей перкуссией, со своими флагами и своим матэ. Без адаптации под американский рынок, без перевода, без объяснений.

Milo J поставил на стол платок Abuelas de Plaza de Mayo в офисе американского публичного радио — и никто не попросил его объяснить, что это значит. Bad Bunny пел на испанском про колониальный статус Пуэрто-Рико — и все в зале пели вместе с ним.

Вот вам и номер один.

Весь мир смотрит на этот регион и слышит то, что давно было здесь: что у Латинской Америки не просто ритм — у неё есть что сказать. И она говорит.

Часто с матэ в руке. Без перевода.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Камень-провидец смотрит на вас https://latamcion.com/blog/palantir Thu, 09 Jul 2026 06:42:16 +0300 Лонгриды Политика Компания с названием из Толкина, финансированием от ЦРУ

Камень-провидец смотрит на вас

Компания с названием из Толкина, финансированием от ЦРУ и офисом в Денвере помогает Украине побеждать, депортировать мигрантов в США и проводить тайные встречи с Милеем — и всё это, заметьте, называется просто «аналитикой данных».
В мире есть компании, которые делают смартфоны. Есть те, что делают соцсети. А есть Palantir — компания, которая делает так, чтобы государства знали. Всё. Про всех. В реальном времени. Название взято из «Властелина колец»: палантиры — это магические камни, в которые смотришь и видишь то, что происходит далеко. Основатели выбрали его не случайно. Или случайно, но очень точно.

Основана в 2003–2004 году в Кремниевой долине. Среди учредителей — Алекс Карп, философ с докторатом по социальной теории из Франкфурта, и Питер Тиль, венчурный капиталист с либертарианскими убеждениями и склонностью к закрытым встречам с президентами. Первый инвестор — венчурное подразделение ЦРУ. На случай если вы думали, что это просто ещё один технологический стартап.

Что они, собственно, делают

Palantir не производит ни телефонов, ни чипов, ни роботов. Они производят программное обеспечение для принятия решений на основе данных. Если проще: берут хаос из тысяч разрозненных источников — спутники, базы данных, социальные сети, финансовые транзакции, медицинские записи — и превращают его в единую картину, по которой командир, аналитик или чиновник может действовать.

Продуктовая линейка состоит из четырёх платформ. Gotham — для армии и спецслужб, разработана после 11 сентября, работает в засекреченных средах уровня Top Secret. Foundry — коммерческий аналог для корпораций: соединяет данные заводов, складов и отделов продаж в единый организм. Apollo — инфраструктурный слой, следит чтобы всё это работало везде. И наконец AIP — запущенная в 2023 году платформа искусственного интеллекта, которая интегрирует большие языковые модели прямо в операционные процессы. Военный оператор может общаться с ней через чат, как с умным помощником, только вместо рецептов она предлагает координаты целей.
«Мы ответственны за большую часть целеуказания в Украине» — АЛЕКС КАРП, CEO PALANTIR, ФЕВРАЛЬ 2023

Украина: лаборатория будущего

С самого начала российского вторжения Palantir работает с украинскими военными. Картина выглядит примерно так: над линией фронта висят дроны, коммерческие спутники делают снимки каждый час, тепловые сенсоры фиксируют позиции. Платформа Palantir сводит всё это вместе и за несколько минут предлагает командиру список наиболее вероятных артиллерийских позиций противника. Командир нажимает — и HIMARS отвечает. Цикл от разведки до удара, на который раньше уходили дни, теперь занимает минуты.

Украина не платит за это деньгами. Palantir получает нечто более ценное — реальные боевые условия для испытания и совершенствования технологий. «Украина стала полигоном, где иностранные компании разворачивают и улучшают свои ИИ-продукты», — написал украинский технологический предприниматель Виталий Гончарук ещё в 2024 году. Помимо военного применения, Palantir помогает украинской прокуратуре собирать доказательную базу по военным преступлениям, а также сотрудничает с Министерством экономики по разминированию территорий с применением ИИ.
ЦИФРЫ, КОТОРЫЕ ГОВОРЯТ САМИ ЗА СЕБЯ

$10 млрд — контракт с армией США на 10 лет, подписанный в 2025 году
$1,076 млрд — американская выручка только за Q4 2025, рост 93% год к году
£750 млн — пятилетний контракт с Министерством обороны Великобритании, подписан в сентябре 2025
$2,7 млрд+ — сумма госконтрактов США, полученных компанией с 2009 года
Впрочем, у этой истории есть и осложнение. Швейцарские вооружённые силы провели аудит систем Palantir и обнаружили высокую вероятность того, что чувствительные данные могут быть доступны американским спецслужбам. Швейцария отказалась от платформы. После смены курса в Вашингтоне при Трампе вопрос о том, чьи данные на самом деле хранит эта система, приобрёл в Киеве совсем иное звучание.

ICE, мигранты и социальные сети как инструмент депортации


Та же технология, что помогает Украине — используется совсем по-другому в иных контекстах. В 2025 году Palantir получила контракт с американским иммиграционным ведомством ICE на $30 млн и разработала инструмент под названием ELITE. Он анализирует данные программ социальной помощи — Medicaid, продовольственные талоны и другие базы — чтобы выявлять потенциальные «цели» для задержания и депортации.

Другими словами, человек, обратившийся за медицинской помощью или продовольственной поддержкой, мог тем самым оказаться в базе для выдворения из страны. Архитектура инструмента та же, что и в военных приложениях: собрать данные из максимального числа источников, выявить паттерны, предложить список целей. Только вместо танков — семьи. В основе технологии лежит то, что её создатели называют «чёрным ящиком»: алгоритм помечает конкретных людей, но проверить логику его решений невозможно — код закрыт.

Буэнос-Айрес, 24 апреля 2026 года

И вот мы добираемся до события, которое произошло буквально на прошлой неделе — и которое имеет прямое отношение к нам, жителям Буэнос-Айреса.

В четверг утром около 60 аккредитованных журналистов, которые каждый день работают в пресс-зале Каса Росада, пришли на работу — и не были пропущены. Полиция и военная охрана перекрыли входы. Аккредитации были аннулированы в одночасье. Причина, которую огласили официально: журналист канала TN несколькими днями ранее прошёлся по коридорам президентского дворца в смарт-очках Ray-Ban с встроенной камерой и снял репортаж об внутренней жизни здания. Правительство квалифицировало это как «незаконный шпионаж» и «угрозу государственной безопасности».
«Такого не было никогда. Даже во время диктатуры пресс-зал оставался открытым» — ЖУРНАЛИСТКА СИЛЬВИЯ МЕРКАДО, 24 АПРЕЛЯ 2026
За закрытыми дверями в это время проходила встреча Хавьера Милея с Питером Тилем — сооснователем Palantir. Встреча не была анонсирована публично. Что именно обсуждалось — официально не раскрыто. По данным аргентинских изданий, речь шла о возможных технологических контрактах; критики предположили, что предметом переговоров могли быть вопросы, затрагивающие государственный суверенитет и природные ресурсы страны.

Сам Милей реакцию прессы на произошедшее встретил в своём узнаваемом стиле: написал в соцсетях «ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ ОТБРОСЫ» заглавными буквами и опубликовал ИИ-мем с журналистами в виде микрофонов с сумками, набитыми долларами. Депутат Марсела Пагано — бывший член его же партии — подала уголовный иск против президента за злоупотребление властью. Ассоциации журналистов выразили «максимальную обеспокоенность» происходящим.

Один инструмент, разные руки

Palantir — не злодей и не герой. Это очень мощный инструмент, нейтральный сам по себе, как скальпель или молоток. В руках украинских военных он помогает отражать агрессию. В руках американского иммиграционного ведомства — находить и депортировать людей, воспользовавшихся социальной системой. В руках будущего аргентинского правительства — кто знает.

Именно в этом и заключается главная особенность таких компаний: они не выбирают стороны в политическом смысле. Они продают возможность видеть — и получают контракты от тех, у кого есть деньги и желание видеть больше остальных. То, что CEO компании при этом рассуждает в Давосе о судьбах западной цивилизации — лишь добавляет пикантности к формуле.

Камень-провидец смотрит на всех одинаково. Вопрос только в том, кто держит его в руках — и что именно он ищет.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> МИР ОБОЗЛИЛСЯ НА АРГЕНТИНУ https://latamcion.com/blog/argentinawithoutracism Thu, 23 Jul 2026 19:38:16 +0300 Лонгриды Новости Политика Финал против Испании, всемирная кампания «Аргентина — расисты» и то, как страна вышла обниматься на улицах — пока собственная полиция поливала эти объятия из водомёта

МИР ОБОЗЛИЛСЯ НА АРГЕНТИНУ

Финал против Испании, всемирная кампания «Аргентина — расисты» и то, как страна вышла обниматься на улицах — пока собственная полиция поливала эти объятия из водомёта

19 июля Аргентина проиграла финал чемпионата мира Испании — 0:1 в дополнительное время. Дальше начинается настоящая история этой недели. Президент-суперфанат умудрился поссориться с собственной сборной ещё до финала. Половина Голливуда и Конгресс США дружно решили, что вся страна — расисты. А сама Аргентина на всё это ответила ровно одним способом — вышла на улицы обниматься, петь и благодарить своих ребят, невзирая на поражение. Государство в лице собственной полиции отреагировало на это объятие водомётом и резиновыми пулями — буквально через несколько часов после того, как то же самое городское правительство транслировало на Обелиске надпись «спасибо». Разбираем по порядку — и это по-настоящему того стоит.

Сам финал: помимо счёта

Энсо Фернандес получил жёлтую на 82-й минуте за эмоциональный протест судье — не согласился, что штрафной не в его пользу. Уже в компенсированное время дополнительного тайма он грубо сыграл против Пау Кубарси, получил вторую жёлтую и красную. Словенский арбитр Славко Винчич решение не пересматривал, хотя Фернандес сам просил ВАР — а получив отказ, признал вину и с извиняющимся жестом ушёл с поля. Аргентина осталась вдесятером в решающий момент матча.


Были и другие спорные эпизоды: судья корректно отменил гол испанцев после фола Микеля Мерино в первом дополнительном тайме, а вот момент, когда Марк Кукурелья подошёл к Месси что-то сказать, прикрыв рот рукой, — арбитр и ВАР решили не рассматривать вовсе. Судейство весь турнир вызывало вопросы: по итогам одного из твиттер-анализов около 40 000 постов о сборной, одна из пяти главных тем разговора о турнире — это как раз обвинения в судейской помощи Аргентине, договорных матчах и привилегиях для команды Месси. То есть даже до всякого разговора о расизме параллельно шла своя, чисто футбольная война нарративов.

Итог: Аргентина не смогла защитить титул, взятый в Катаре в 2022-м, и осталась без чемпионского дубля. Испания взяла вторую звезду впервые с 2010 года.

Как Милей испортил отношения с командой ещё до финала


Вот что важно понимать: разрыв между правительством и сборной начался не с поражения. Он начался четырьмя днями раньше — сразу после победы над Англией в полуфинале.

В тот вечер игроки развернули баннер «Las Malvinas son argentinas» (Мальвины — аргентинские). Ещё до матча министр безопасности Алехандра Монтеолива публично попросила болельщиков не проносить на трибуны «флаги с посланиями ненависти» — любые упоминания Мальвин. Реакция была мгновенной и разгромной: ветераны Мальвинской войны переделали известную трибунную кричалку в адрес министра, обвинив её в том, что она душит протесты пенсионеров у Конгресса, но сдаёт без боя суверенитет островов. Игроки на попытку цензуры ответили по-своему — баннер всё равно развернули.

Милей после матча отреагировал невнятно: изначально вроде осудил, потом вроде поддержал жест, затем на следующий день назвал происходящее дешёвым и устаревшим национализмом, а самих игроков — «неуместными» и «не имеющими значения» людьми. Про собственную сборную, которая только что вышла в финал чемпионата мира. Заодно зацепил и вице-президента Викторию Вильяруэль, которая как раз пыталась привязать победу к теме Мальвин.


Лионель Месси ответил коротко, без пафоса — напомнил, что победа посвящается тем, кому в стране не хватает денег дотянуть до конца месяца. Одна фраза разошлась по стране быстрее любого официального заявления. Именно с этого момента, а не с поражения в финале, по данным изданий, окончательно испортились отношения между лагерем игроков и правительством.

Финал сыгран — а Каса Росада осталась пустой

К финалу правительство подошло с целым планом. Страна, город и провинция Буэнос-Айрес совместно разработали шесть возможных сценариев приёма чемпионов: балкон Каса Росады, кортеж, площадь Мая, национальный выходной по выбору самой команды — всё якобы было готово заранее, оставалось дождаться результата.

Результат оказался неподходящим. После поражения АФА (Аcсоциация Футбола Аргентины) связалась с окружением правительства и сообщила прямым текстом: желания праздновать нет. Государство отменило все шесть сценариев одним разом. Не было ни выхода на балкон, ни национального выходного, ни массовой встречи. Самолёт Aerolíneas Argentinas сел в Эсейсе с многочасовой задержкой, приземление прошло в подчёркнуто спокойной, почти незаметной атмосфере — АФА сама подтвердила, что болельщики не смогут встретиться со всем составом команды. Но аргентинцы все равно отправились встречать команду под дождем и в холод, они стояли по дороге из аэропорта и встречали команду победителей, для всех аргентинцев (и для нас) они настоящие победители и просто великие.

Милей отреагировал публично, но сдержанно: короткий пост в X с благодарностью команде , объяснение для прессы, что «иногда очень трудно осознать исторический масштаб того, что они сделали», и просьба уважать спортивную скорбь игроков. Отдельно он похвалил «институциональную слаженность» между нацией, городом и провинцией — которые, при всей слаженности, в итоге просто синхронно ничего не сделали.

По данным изданий, реальная картина менее благостная, чем официальная версия «команда грустит, поэтому отменили праздник». Это описывают как проваленный план правительства: недопонимания с игроками, разногласия с АФА, импровизированные решения — и президент, оставшийся без той самой фотографии, ради которой всё затевалось.

Как Аргентина вышла обниматься — и что за это получила


Вот, собственно, главный и самый честный ответ Аргентины всему миру. Несмотря на поражение, вечером 19 июля сотни тысяч человек стянулись к Обелиску (и другим площадям по всей стране) — не праздновать победу, а сказать спасибо. Пели кричалки, размахивали флагами, плакали, скандировали имя Месси, плакали и веселились. Это и было тем самым единением, о котором стоит говорить в первую очередь: страна, проигравшая на поле, в этот вечер обнимала саму себя. Забавно, что в Испании в этот момент празднование победы сборной выглядели, мягко говоря, слабенько, ну а чего можно ждать, если даже победитель несет кубок чуть ли не в мусорном пакете.

Как многие видели отношение к победе и кубку у разных сборных. Важно заметить, что у Кукурельи в пакете кубок от LEGO, но выглядит это все равно погано.

Городское правительство зафиксировало этот момент по-своему — на сам монумент проецировали кадры недавних побед сборной с подписью «Ла Сколонета — одна команда, целая страна» и финальным словом «спасибо». В соцсетях официальные аккаунты Буэнос-Айреса и страны выкладывали видео празднования, показывая единение с народом (лишь показывая).

А затем, ближе к полуночи, всё изменилось. По одной версии (её приводит LA NACION), беспорядки начались, когда часть толпы стала бросать бутылки и камни в оцепление. По другой (её приводят почти все независимые медиа) — первым толчком стало задержание одного из болельщиков, спровоцировавшее потасовку. Как бы ни начиналось — закончилось одинаково: полиция Буэнос-Айреса пустила в ход перечный газ, водомётный грузовик и резиновые пули против толпы, в которой оставались семьи с детьми. Итог: минимум 15 задержанных, семеро полицейских получили травмы (один — ножевое ранение, и это стоит признать честно — не всё в толпе было мирным), скорая помощь оказала помощь 49 пострадавшим — впрочем, большинство травм оказались от давки, а не от прямых столкновений. Несколько семей потом искали в толпе потерявшихся детей.


Именно контраст — «спасибо» на фасаде Обелиска и резиновые пули получасом позже — аргентинские СМИ и активисты справедливо назвали настоящим цинизмом. И это не единичный случай за турнир. Неделей раньше, 12 июля, после победы над Швейцарией, мэр Хорхе Макри лично записал видеообращение к той же самой толпе у Обелиска — «Locura por Argentina 🇦🇷» — а через несколько часов, около 4 утра, против неё же бросили практически спецоперацию: водомёты, моторизованные группы, дубинки и резиновые пули, вызвавшие давку. Левое издание La Izquierda Diario вынесло это в заголовок одним словом — «цинизм». Похожая история случилась и после победы над Египтом 8 июля.

Есть, впрочем, и обратный пример, важный для честности: после победы над Англией 15 июля разгона не было вовсе — впервые за турнир. Незадолго до этого депутат Хулия Страда публично раскритиковала Макри за постановочные видео на фоне настоящего насилия, а семья подростка, пострадавшего в одном из прошлых разгонов, подала жалобу. На этот раз обошлось без единого задержания — общественное давление сработало, просто, судя по всему, ненадолго.

И ещё для контекста, тоже справедливости ради: подобные стычки на Обелиске — не изобретение конкретно этого правительства. После победы на самом чемпионате мира в Катаре в 2022-м, при другом мэре (Родригесе Ларрете, тоже, к слову, из PRO), там случились похожие столкновения — 14 задержанных, 21 пострадавший полицейский. Так что часть проблемы, похоже, это хронически плохо спланированные массовые мероприятия в одной и той же точке города, а не эксклюзивное изобретение именно этой недели. Слабое утешение для семьи, искавшей ребёнка в перцовом газе после того, как их официально пригласили прийти сказать команде спасибо.

А потом весь мир решил, что Аргентина — расисты


Вот где начинается по-настоящему большая история.

Дискуссия родилась не в день финала — у неё есть предыстория. Ещё в 2022 году американский историк Эрика Дениз Эдвардс опубликовала в Washington Post колонку с вопросом «почему в сборной Аргентины нет чернокожих игроков», объясняя это историей «стирания» и «обеления» афропотомков в стране. В 2026-м, по мере продвижения команды Скалони по турнирной сетке, этот тезис начал массово репоститься в Reels и Stories — в основном пользователями из США, Колумбии, Чили и Испании.

Была и более весомая, реальная почва: в 2024-м, после победы на Копа Америка, игроки сборной, включая Энсо Фернандеса, спели на автобусе расистскую кричалку про французских игроков. ФИФА открыла расследование, Федерация футбола Франции подала официальную жалобу, «Челси» завёл на Фернандеса внутреннее дело. На Олимпиаде в Париже того же года сборную освистывали именно из-за этого скандала.

Но то, что случилось после финала 19 июля, было уже другого масштаба. Сэмюэл Л. Джексон опубликовал в Instagram пост, назвав Аргентину «самой расистской страной в мире, если не худшей», и призвал чернокожих не поддерживать команду Скалони. К нему присоединились Педро Паскаль, Миа Халифа (её издевательское видео позже репостнула Росалия), Тайриз Гибсон, Найл Хоран, Хавьер Бардем, стримеры Speed, El Xokas, Ibai Llanos и многие многие другие. Подключились и бренды — например, Duolingo (зеленая манипулятивная тварь и тут показала свою суть). Тема дошла до Конгресса США: демократка Джасмин Крокетт на слушаниях, формально посвящённых Смитсоновскому музею, заявила, что мир болел за Испанию именно из-за «расистской истории» Аргентины, а саму аудиторию назвала «митингом белого превосходства».

Лингвистка Мария де лос Анхелес Ласа проанализировала 40 000 постов в X за время турнира и выделила пять основных нарративов: только один был чисто футбольным (судейство, привилегии, читерство), а тема «аргентинского расизма» оказалась отдельным, устойчивым потоком разговора, вплетённым в более широкие споры об идентичности и региональной принадлежности.
Нам совершенно непонятно это всеобщее помешательство на ненависти к Аргентине и аргентинцам, которым были заполонены соц сети и медиа на протяжении всего мундиаля. Интересно, что большинство ботов и одноднодневных акаунтов были из Колумбии, Чили, РФ — везде, где имеются специализированные фабрики такого толка. Это очевидно манипуляция, которая кому-то выгодна и обязательно станет известно кому это было интересно и выгодно.

Аргентина отвечает — и это интереснее, чем «нет у нас такого»

Здесь стоит сказать прямо: реакция аргентинцев была далеко не сплошным отрицанием. Она получилась удивительно честной и разрывающий в клочья все обвинения и оскорбления.

Эмануэль Нтака, чернокожий аргентинский певец, экс-участник группы Mambrú, записал видеообращение к тем, кто утверждает, будто чернокожих аргентинцев не существует или они «исчезли». Он подчеркнул: афроаргентинцы существуют, и местный расизм действует именно через невидимость (но он кардинально отличается от того, что есть в других странах). При этом Нтака специально уточнил — он не отрицает расизм как явление: «я здесь не для того, чтобы отрицать расизм, потому что я знаю его на собственной шкуре, я живу с ним и работаю над этим годами».

Экономист Даниэль Штайнгарт из фонда Fundar (проект Argendata) опубликовал данные Integrated Values Survey за 2017–2022: Аргентина входит в число стран с наименьшей долей людей, которым «помешало бы» иметь соседа другой расы. Сам Штайнгарт оговорился прямо: «эти данные не доказывают, что расизма здесь нет» — но они ставят под вопрос конкретный тезис «Аргентина — особенно расистская страна».

Историки добавили глубины, а не просто защиты. Магдалена Кандиоти, автор книги об отмене рабства в Аргентине, напомнила: в последней переписи 2022 года около 300 000 человек из 45,9 миллиона идентифицировали себя как афропотомков, и это реальное, хоть и невидимое, сообщество. Она проследила корни проблемы до Конституции 1853 года, которая целенаправленно поощряла европейскую иммиграцию ради «цивилизования» страны — то есть маргинализация афроаргентинцев и коренных народов была не случайностью, а политикой. При этом Кандиоти предупредила: прямое сравнение с расизмом в США или Испании может вводить в заблуждение, потому что формы сегрегации были разными — легальная сегрегация в США и других странах была куда масштабнее и дольше.

Раз уж заговорили об истории — стоит привести несколько фактов, которые в самой Аргентине последние годы настойчиво возвращают в учебники. В 1778 году, когда испанцы впервые провели перепись населения вице-королевства Рио-де-ла-Плата, чернокожие составляли 37% из 421 000 жителей, а в некоторых провинциях — больше половины населения. Это не крошечное меньшинство, которое «всегда было незаметным», — это была огромная часть страны, которую последующие полтора века методично убирали из общей картины: войны, где афроаргентинцев массово отправляли в первые ряды (важно отметить, что отправляли из-за невероятных успехов) эпидемии жёлтой лихорадки, ударившие сильнее всего по бедным чёрным кварталам, и сознательная политика поощрения европейской иммиграции.


Есть и отдельный историографический спор вокруг Бернардино Ривадавии, первого президента страны (1826–1827): политические противники издевательски звали его «Доктор Шоколад», а современник-англичанин, живший тогда в Буэнос-Айресе, описывал его внешность как «своеобразную». Американский историк Джордж Рид Эндрюс, специалист по расовой истории Латинской Америки, в книге «Афроаргентинцы Буэнос-Айреса» писал, что немало значимых фигур XIX века были смешанного афро-индейско-европейского происхождения, но общество эпохи воспринимало их как и себя, не выделяя. Можно сказать, что первый президент Аргентины был афроаргентинцем, а в каком году избрали Барака Обаму, а?


Еще твёрже задокументирована судьба Марии Ремедиос дель Валье — чернокожей женщины, воевавшей в Северной армии, которую генерал Мануэль Бельграно лично произвёл в капитаны за храбрость в бою. Раненая, схваченная роялистами, публично выпоротая — а после войны на десятилетия забытая и обедневшая, пока не добилась пенсии. Её называли «Матерью Отечества». Такая вот расистская Аргентина, где мать отечества — афроаргентинка. В 2013 году день её смерти, 8 ноября, законом 26.852 объявили Национальным днём афроаргентинцев. А в 2024-м она стала лицом новой банкноты в 10 000 песо рядом с самим Бельграно — впервые в истории аргентинских денег на купюре появилась чернокожая женщина (а что там с долларами?). В той же серии — легендарный Фалучо, чернокожий солдат, по преданию отказавшийся сдать флаг роялистам ценой собственной жизни, и Хуан Баутиста Кабрал, сын порабощённых родителей родом из Анголы, спасший генерала Сан-Мартина ценой своей жизни в битве при Сан-Лоренсо.

Иначе говоря: Аргентина далеко не всегда занималась чистым отрицанием собственной чёрной истории — последние 10–15 лет она её, наоборот, довольно настойчиво возвращает в учебники, на купюры и в календарь официальных дат. Обвинение в духе «аргентинцы стёрли чернокожих из истории и не хотят это признавать» бьёт мимо куда более сложной и на самом деле более обнадёживающей картины.

Историк Фелипе Пигна возразил, что судить страну по отдельным инцидентам неверно, хотя и признал: дискриминационные кричалки на трибунах «должны наказываться». Писатель Мартин Капаррос сформулировал резче: аргентинская дискриминация исторически завязана скорее на класс, чем на цвет кожи — «разница не в коже, а в сейфе».
Если посмотреть на список тех, кто громче всех обвинял Аргентину, картина довольно последовательная: американцы (Джексон, Паскаль по происхождению чилийско-американский, Гибсон, Крокетт, стример Speed) и испанцы (Ibai Llanos, El Xokas, Росалия, Бардем). Заметный процент голосов — из двух стран с, мягко говоря, небезупречной собственной историей: одна была колониальной империей, вторая — страной с задокументированной расовой сегрегацией внутри собственных границ вплоть до XX века и жуткой колониальной (а теперь и неоколониальной) политикой в отношении Латинской Америки. Аргентинские колумнисты это заметили и не преминули поиронизировать — количество коротких видео с поддержкой нации и высмеиванием колонизаторов заполонили соцсети.

Есть и более странная деталь для контекста: параллельно, в те же недели турнира, другая команда полуфинала подверглась обвинениям в расизме с ровно противоположной стороны — за то, что в составе оказалось слишком много чернокожих игроков. Одно аргентинское издание охарактеризовало это как триумф биологизаторской логики идентичности, которую, по идее, должны были победить десятилетия назад: одну сборную ругают за отсутствие чернокожих игроков, другую — предположительно за избыток кого-то не того цвета кожи. Логика подгоняется под нужный вывод в обе стороны.

А при чём тут вообще Нетаньяху?

Множество заметных голосов эту связь публично озвучили, а затем сами же в ней запутались, и именно эта путаница — самая показательная деталь всей истории.
Испанский актёр Хавьер Бардем в интервью журналисту Мехди Хасану, буквально через несколько часов после победы Испании, сказал прямым текстом с легким уничижением всех аргентицев: наличие президента вроде Милея, который поддерживает то, что Бардем называет «геноцидом», и гордится этим, а также поддерживает таких фигур, как Нетаньяху, добавило матчу лишний вес, которому, по его мнению, не место в футболе, но который реально витал в воздухе. И таких заявлений было множество, злорадство над аргентинцами заполонило соцсети.

За словами Бардема и других стоит реальная почва, а не выдумка. В апреле 2026-го Милей совершил третий государственный визит в Израиль, встретился с Нетаньяху и президентом Герцогом, подтвердив полное совпадение позиций Аргентины с Израилем — вплоть до публичной поддержки военных операций в Ливане и Газе. Параллельно, у Нетаньяху случился реальный конфликт с Испанией: он обвинил правительство Педро Санчеса в ведении «дипломатической войны» против Израиля из-за критики действий в Газе и заявил, что Испания «заплатит цену» за «клевету на героев» — откровенная угроза другому государству, что уже ни в какие ворота не лезет.

Но вот что случилось дальше — и это стоит любого разбора. Слова Бардема разошлись без контекста и были восприняты как оскорбление в адрес Аргентины и аргентинцев в целом. Поднялась волна критики — в том числе от самих аргентинцев, справедливо посчитавших, что их снова стригут под одну гребёнку. Через несколько дней Бардем публикует видео с уточнением: он никогда не называл Аргентину ксенофобной или расистской страной, его критика была направлена исключительно на Милея, который «не представляет подавляющее большинство аргентинцев», и судить сборную по действиям президента — несправедливо. При этом он подтвердил главное: несправедливо, по его мнению, было и то, что «безусловная» поддержка Милеем Нетаньяху заставила «многих людей поддержать команду соперника» — то есть саму механику он не отрицал, просто в итоге переложил вину с народа на конкретного политика. Кстати, не только он: за день до этого извиняться за собственные слова о споре TikTok пришлось и Росалии, но между делом, вскользь, что ставит под вопрос ее ближайшие концерты в Буэнос-Айресе.

И вот тут — самое интересное. Присмотритесь к нестыковке: люди, радовавшиеся поражению Аргентины именно «из-за Милея», праздновали поражение команды, которая сама четырьмя днями ранее публично разошлась с этим самым Милеем — из-за флага Мальвин, из-за того, что президент назвал собственных игроков «неважными людьми», из-за ответа Месси про тех, кому не хватает денег до конца месяца. Если целью было наказать Милея — удар пришёлся по людям, которые сами были с ним в открытой ссоре на глазах у всего мира буквально за несколько дней до того. Это и есть настоящая шизофрения — не столько идеологическая, сколько банально невнимательная: слишком удобно оказалось ударить по всей стране одним постом, чтобы разбираться, кто там на самом деле с кем в контрах.

Что в итоге

Вот так встречали свою сборную аргентинцы, безо всяких специальных мероприятий, просто люди ждали своих победителей.

Аргентина проиграла финал по счёту 0:1. Но параллельно она выиграла кое-что менее измеримое: десятки тысяч человек, вышедших на улицу не праздновать победу, а сказать спасибо — несмотря на поражение, несмотря на холодную Каса Росаду, несмотря на то, что их же собственное правительство сначала спроецировало им «спасибо» на монумент, а через некоторое время разогнало водомётом.

Президент-суперфанат за одну неделю умудрился разругаться с собственной сборной из-за флага, назвать игроков «неважными людьми» — и в итоге остался без той самой исторической фотографии. Часть мира, действительно связавшая холодность к Аргентине с поддержкой Милеем Нетаньяху, в итоге наказала не столько его, сколько 46 миллионов человек и команду, которая сама была с этим президентом в открытой ссоре. А настоящий, честный разговор о расизме и невидимости афроаргентинцев — тема, которая реально того заслуживает, — оказался погребён под вирусными постами голливудских звёзд, которым в понедельник нечем было заняться.
Мы просто отмечаем: за одну неделю июля 2026-го Аргентина умудрилась проиграть на поле (да мы не берем в расчет все теории о слитой игре, хотя находим многие из них вполне жизнеспобными), оказаться в центре всемирного скандала — и всё равно выйти обниматься на улицы и поддерживать друг друга. Это даже не победа, это значительно больше, это настоящая нация, которая заслуживает только лучшего и оно определенно будет! Ведь аргентинцы и все латиноамериканцы достойны этого! Мы и физически и онлайн максимально обнимаем всех тех, кто стоит против неоколониализма и неофашизма, стоит друг за друга вне зависимости от их взглядов, пола, ориентации, цвета кожи и вероисповедания.

ВАМОС АРГЕНТИНА! ВАМОС АМЕРИКА ЛАТИНА!

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Паспорт, забор и неоплаченный счет https://latamcion.com/blog/refugee Sat, 01 Aug 2026 18:23:59 +0300 Политика Новости Лонгриды Заметки людей, которые тоже когда-то паковали чемодан в спешке

Паспорт, забор и неоплаченный счет

Заметки людей, которые тоже когда-то паковали чемодан в спешке

Пролог: драма на пляже

На днях несколько десятков тысяч человек переплыли и перелезли из Марокко в Сеуту — испанский город на африканском берегу. Якобы спусковым крючком стало решение Верховного суда Испании: мигрантов, перехваченных в море, больше нельзя автоматически депортировать без индивидуального разбирательства. Испания тут же перебросила в город армию, Италия погрозила приостановить Шенген, а соцсети как по команде взвыли: «нашествие», «орды», «Европу заполонят». Почти все, кто вошёл в Сеуту, за сутки сами вернулись в Марокко — заняться там всё равно нечем, а Сеута оказалась просто перевалочным пунктом, а не землёй обетованной. Но для интернета это уже не имело значения — кадры с забором обошли ленты быстрее, чем фактчек.

Забавнее всего то, кто именно громче всех требовал стрелять и не пускать. Люди, которые сами два-три года назад с одним чемоданом и билетом в один конец бежали от мобилизации и произвола, вдруг с удивительной лёгкостью открыли в себе пограничника. Оказывается, миграция — это ужасно, когда бежит кто-то другой. А когда бежал ты — это была «вынужденная релокация», не пятная себя грубым словом «беженец». Разделение на сорта людей по паспорту — штука старая, и дальше будет понятно, откуда она взялась.

Кто вообще такие беженцы


Формально, по Конвенции ООН 1951 года, беженец — это человек, который не может вернуться домой из-за обоснованного страха преследования по признаку расы, религии, гражданства, политических взглядов или принадлежности к определённой социальной группе. Бедность и отсутствие перспектив в эту формулу не входят — юридически марокканский парень, который не видит будущего в Тетуане, «просто» экономический мигрант, а не беженец.

Вот только сама эта формула родилась не в вакууме — её придумали победители определённых войн, чтобы отделить «удобных» беженцев (тех, кто бежит от режимов, которые им не нравятся) от «неудобных» (тех, кто бежит от бедности, которую эти же победители столетиями и создавали). Голод, разрушенная войной инфраструктура, отсутствие образования и медицины редко бывают случайностью климата — чаще это прямое наследие того, кто когда-то выкачивал из этой земли ресурсы и рисовал границы линейкой. Так что называть это «просто нищетой» — значит удобно забыть, откуда эта нищета взялась.
Сюда же очень хорошо попадает история с Мальвинами, но об этом мы готовим отдельный материал, чтобы разобраться, чьи Мальвины.

Сколько на самом деле в мире беженцев — и почему это не то же самое, что «мигранты»

Тут стоит остановиться на цифрах, потому что в риторике «беженцев» и «мигрантов» обычно сваливают в одну кучу — а разница огромная.

Глобальная картина

Беженцы — это не «мигранты вообще»

41,6М
беженцев в мире — из 281 млн всех международных мигрантов планеты
15%

Доля беженцев от всех мигрантов в мире (3,6% населения Земли)

117,8Мвынужденно перемещены на конец 2025
9Мждут решения по убежищу
73%принимают бедные страны, не Европа

УВКБ ООН Global Trends 2025; IOM World Migration Report 2024


То есть беженцы — это примерно одна шестая-седьмая от общего числа тех, кого огульно называют «мигрантами». И большую часть из них принимают вовсе не богатые европейские страны, а их куда более бедные соседи — просто про Уганду или Чад никто не снимает истеричных сюжетов.

Паспорт как «временная мера», которая пережила уже два поколения


Ещё один миф — что заборы и визы были всегда. На самом деле весь XIX век и начало XX человек мог пересекать границы Европы почти свободно, без паспорта вообще. Обязательные паспорта ввели воюющие державы в 1914 году как чрезвычайную военную меру — для контроля шпионажа. В 1920 году Лига Наций созвала в Париже конференцию, чтобы отменить эти ограничения и «постепенно вернуться» к довоенной свободе передвижения — так и написано в итоговом документе конференции. Вместо отмены делегаты договорились о единой форме паспорта («буклет, 32 страницы») — просто чтобы навести порядок в военной мере, которая должна была быть временной.

Возвращения так и не случилось. Временная мера от испуганных дипломатов 1920 года по факту так и осталась постоянной системой контроля — просто вместо «это ненадолго, пока не кончится война» теперь говорят «это ради безопасности». Сто с лишним лет одна и та же отговорка.

Цифры о преступности, которые почему-то никого не интересуют

Тут нужна честность, а не только сарказм. Метаанализ 51 исследования связи миграции и преступности за 1994–2014 годы показал: в среднем иммиграция немного снижает уровень преступности, а сама связь очень слабая — и люди систематически переоценивают эту связь. Но чтобы не размахивать одной удобной цифрой, стоит посмотреть по странам и с 2022 года — благо данные есть, и там всё интереснее одного лозунга.

Первое, что нужно понимать про любую такую статистику: «задержан/подозревается» и «осуждён приговором» — это очень разные цифры, потому что первая включает людей, которых потом оправдали. Второе: категория «иностранец» почти везде мешает в одну кучу туристов, приграничную оргпреступность, легальных экспатов и собственно беженцев — и именно беженцы, когда их считают отдельно, обычно оказываются самой законопослушной подгруппой.

Четыре страны, 2022–2026

«Задержан» — ещё не значит «осуждён»

Сырые цифры «иностранцев среди подозреваемых» почти всегда страшнее реальных приговоров.

Германия · 2024
35,4%
иностранцев среди подозреваемых, без иммиграционных нарушений. Признанные беженцы — реже своей доли в населении.
Испания · 2023
51,8% → 30,8%
под следствием → реально осуждены. Приговоры за секс-преступления в 2023-м упали впервые с 2017 года.
Чили · 2022–2023
9,2% ≈ 8–9%
обвиняемых почти равно доле иностранцев в населении. При этом 91% чилийцев уверены в обратном.
Аргентина · 2024–2026
5–6%
доля иностранцев в тюрьмах, свыше 80% — из соседних стран.

BKA, Ministerio del Interior España / INE, Fiscalía Nacional de Chile, PROCUVIN/SPF


Общий паттерн один и тот же в четырёх очень разных странах: сырые цифры «задержанных иностранцев» всегда выглядят страшнее, чем цифры реальных приговоров; беженцы конкретно почти везде, где их считают отдельно, оказываются самой законопослушной подгруппой; а восприятие («мигранты = преступность») растёт быстрее и живёт отдельно от реальной статистики. Отдельная строка расходов — усиленный полицейский контроль именно мигрантских районов, который сам по себе увеличивает число зафиксированных нарушений. Паника вокруг «понаехавших» держится не на цифрах, а на том, что бытовой мозг куда охотнее запоминает новость про мигранта-преступника, чем сотню тихих будней соседа с другим паспортом.

Кто будет разносить еду, лечить и убирать

Тут можно долго спорить со статистикой, а можно просто посчитать руки. В Германии сняли простой ролик в клинике Sana в Оффенбахе: показали лестницу, по которой сотрудники спускаются на смену, а потом — как выглядела бы та же лестница, если убрать всех с миграционным происхождением. Остаётся горстка людей, которой откровенно не хватит, чтобы больница продолжала работать. Не метафора, а буквальный подсчёт по табелю.

Кто держит систему на плаву

Без мигрантов лестница пустеет

15,6%
всех врачей в Германии в 2024 году — иностранцы
≈6 600 врачейКрупнейшая отдельная группа по происхождению — сирийские
Клиника Sana в Оффенбахе сняла ролик: с лестницы, по которой персонал идёт на смену, убрали всех сотрудников с миграционным прошлым — осталась горстка, которой не хватит, чтобы больница работала.

mediendienst-integration.de, infranken.de, Bundesärztekammer 2024


Это не немецкая специфика. Та же логика работает в Испании, Аргентине, Чили: курьеры, таксисты, уборщики, работники сельского хозяйства, персонал заведений общепита — это ровно те позиции, куда местные не выстраиваются в очередь, а мигранты и беженцы соглашаются, потому что это первая доступная точка входа на новом месте. Политикам при этом крайне удобно одновременно ругать «понаехавших» с трибуны и не иметь плана Б на случай, если понаехавшие вдруг послушаются и уедут.

Фашизм, расизм и заборы: как это работает по методичке

Фашизм — это не ругательство, а конкретная политическая технология из Италии 1920-х: культ нации, вождь, враг внутри и снаружи, на которого можно списать все проблемы. Расизм — вера в то, что происхождение определяет ценность человека. Сегрегация — практика физически разделять людей по этому происхождению: где им можно жить, работать, куда им можно заходить. Три знакомых слова, три инструмента одной и той же логики: сначала объявить группу людей источником всех бед, потом — обосновать, почему для неё нужны отдельные, более жёсткие правила.

«Расстреливать, не пускать, они не такие, как мы» — это не новая идея из этого лета. Это ровно та же грамматика, которая раньше звучала про евреев, ирландцев, итальянцев в Америке, «понаехавших» вообще — просто каждое поколение искренне уверено, что уж в этот раз причина серьёзная.

Что на самом деле означает быть беженцем

Государственная поддержка беженцев почти нигде не бывает ни щедрой, ни постоянной — и почти всегда жёстко привязана к статусу, который человек может годами ждать.

Реальная поддержка

Сколько государство платит беженцу

Великобритания
≈£49/нед
Работать нельзя
Бельгия
€7,90/нед
Ограниченно, в приёмном центре
Германия
€40–112/нед
Зависит от статуса

Это — исключение, не правило: 73% беженцев мира живут там, где государство вообще не платит, а помощь идёт от УВКБ ООН и НКО. ≈80% их бюджета — взносы других государств, и всё равно закрывает лишь 15–18% реальной потребности.

AIDA/ECRE, InfoMigrants, UNHCR Planning Funding and Results, Development Initiatives


Отдельное исследование по 160 странам не нашло связи между щедростью соцвыплат и количеством заявлений на убежище — миф про «выгодно приехать за пособием» эмпирически не подтверждается: люди в среднем едут между странами с похожим уровнем соцзащиты, а не туда, где платят больше.

И тут важная оговорка: таблица выше — редкое исключение, а не правило. Организованная государственная система пособий для беженцев вообще существует в считанном числе стран, и все они богатые. Но, как уже говорилось, 73% беженцев мира живут не в Британии и не в Германии, а в Уганде, Иордании, Ливане, Чаде, Пакистане, Бангладеш — и там никакой государственной системы соцвыплат для беженцев просто нет. Правительство принимающей страны обычно предоставляет землю и разрешение находиться на территории, а всю фактическую помощь — еду, палатки, медицину, юридическую помощь, денежные выплаты — организуют УВКБ ООН и НКО-партнёры: Красный Крест, Норвежский совет по беженцам, Всемирная продовольственная программа, десятки местных и международных организаций. Государство, которое приютило беженцев, как правило, само слишком бедно, чтобы платить.

При этом стоит уточнить, что это не совсем «частные деньги» в смысле благотворительности от простых людей. Порядка 80% бюджета УВКБ ООН — это взносы других государств (в первую очередь США, Германии, ЕС, скандинавских стран), а не страны, которая непосредственно приютила беженцев. Частный сектор действительно даёт всё более заметную долю — в 2026 году частные «национальные партнёры» УВКБ ООН собрали $350 млн против $1,16 млрд от государств, то есть около пятой части общей суммы. А вот для гуманитарных НКО отдельно (не для самого УВКБ ООН, а для организаций вроде местных и международных благотворительных фондов) доля частных денег выше — около половины финансирования, по оценке аналитического центра Development Initiatives.

Но самое неудобное число тут другое: даже все собранные вместе государственные и частные деньги закрывают лишь около 15–18% от суммы, которую УВКБ ООН считает необходимой на год. То есть помощь беженцам не просто недофинансирует государство, которое их приняло, — её в принципе почти не финансируют, а с 2025 года крупнейший донор (США) урезал взносы примерно на 80%. Так что тезис «государству плевать, помогают в основном фонды и НКО» верен даже буквальнее, чем кажется на первый взгляд — просто и у самих фондов с НКО денег на всех катастрофически не хватает.

Цена, которую платит психика, задокументирована десятками исследований:

Что остаётся внутри

Цена, которую платит психика

Усреднённые данные метаанализов по беженцам и просителям убежища во всём мире.

≈30%
≈30%
11–13%
≈1,5%
ПТСР
Депрессия
Тревожные расстройства
Психоз
У отдельных групп цифры выше: депрессия среди сирийских беженцев в Норвегии — до 45%. А у тех, чей статус ещё не решён, тревога и ПТСР статистически выше, чем у признанных беженцев — это от неопределённости процедуры, а не от «характера» людей.

PLOS Medicine, ISTSS, Frontiers in Psychology


Отдельно показательно: у тех, чей статус ещё не решён (просители убежища), тревога и ПТСР статистически значимо выше, чем у тех, кому статус уже подтвердили — это разница именно от неопределённости и стресса самой процедуры, а не от «характера» людей. Никто в здравом уме не выбирает потерять дом, работу, часто — часть семьи, и годами ждать штампа в незнакомой стране, если дома всё было в порядке.

Счёт, который никто не вносил в бюджет

Отдельный жанр — разговоры про «понаехали, а мы должны терпеть». При этом почему-то очень удобно забывается арифметика: столетия колонизации, работорговли, выкачивания ресурсов и границ, начерченных линейкой без учёта того, кто где живёт, оставили после себя долг, который никто и никогда не оплачивал. Бельгия так и не заплатила Конго. Франция так и не заплатила Алжиру, Мали, Сенегалу. Британия так и не заплатила примерно половине карты мира. Испания веками выкачивала золото и серебро из колонизированной Латинской Америки и Африки.

Когда через сто с лишним лет после того, как метрополия ушла (или не ушла до конца), из бывшей колонии в бывшую метрополию едут молодые люди в поисках той жизни, которую метрополия у их прадедов отобрала — это не «нашествие». Это неоплаченный счёт, который наконец пришёл по адресу.

Сеута и Мелилья: колония, которая просто сменила графу в документах

И вот тут — тот самый двойной подвал истории. Люди, которые перелезали через забор в Сеуту, не просто плыли «в Европу» как в абстрактную мечту. Они плыли на землю, которую Испания захватила у их предков ещё до того, как современное Марокко вообще оформилось как государство: Мелилья — с 1497 года, Сеута — с XVII века. Формально ООН не включает эти города в список территорий, подлежащих деколонизации (в отличие от Западной Сахары) — просто потому, что Испания в своё время убедила организацию считать Сеуту и Мелилью «исторически неотъемлемой частью» себя, а не колонией. Удобная формулировка: то, что захвачено достаточно давно, перестаёт называться захватом.

Марокко эту логику не покупает с 1956 года, когда обрело независимость, и с тех пор регулярно требует города назад, сравнивая ситуацию с оккупацией. Так что когда марокканец плывёт в Сеуту — он, по сути, не эмигрирует «из своей страны в чужую». Он заходит на кусок собственного побережья, который просто на бумаге записан на другое имя — и на этой же земле его встречают забором, водомётами и словом «нелегал».

И последнее — про «а мне было трудно легализоваться»

Жалоба «я собирал справки месяцами, а этим сразу всё дают» была бы уместна, если бы речь шла о сравнимых ситуациях. На деле это скорее как сравнивать себя с человеком, который чудом выбрался из горящего дома и которому «сразу» дали одеяло и место в приюте — и обижаться, что тебе одеяло не дали, когда ты просто медленно и по своей воле переезжал в новую квартиру. Быстрая помощь беженцу — это не привилегия, это экстренная помощь человеку, который только что потерял всё нажитое и, возможно, связь с семьёй. Завидовать этому — значит на секунду забыть, что стоит за словом «беженец», да и человечность в целом.

Эпилог: письмо от таких же

Мы не претендуем на объективность — этот текст писали люди, которые сами когда-то стояли в очереди за штампом в паспорт (при этом неоднократно и пережили, когда запрещают въезд), не зная, впустят ли. Поэтому нам физически неприятно смотреть, как вчерашние беженцы и мигранты сегодня требуют заборов повыше и решёток пожёстче — просто потому что нынешние беглецы говорят на другом языке и молятся другому богу. Логика «мне можно было, потому что я приличный беженец/мигрант, а этим нельзя, потому что они не такие» — это не пограничный контроль. Это просто фашизм, который выучил новые оправдания, но не выучил ничего нового по сути.

Подавляющее большинство постов и комментариев, которые вываливаются под каждой новостью о Сеуте, — это неофашизм и неонацизм без особой маскировки, просто произнесённый в 2026 году, а не в 1933-м. И нас, честно говоря, до сих пор поражает, что человек способен настолько ненавидеть других людей просто за цвет кожи, происхождение или религию — и при этом ни секунды не считать себя расистом, потому что подобрал для этого приличное на слух слово. «Человеческий капитал» — любимая формулировка последних лет: якобы дело не в цвете кожи, а в «качестве» человека, в его «полезности» для принимающей страны. Только это не новая мысль, а старая евгеника в костюме HR-менеджера — просто раньше людей делили на сорта по черепу и крови, а теперь по резюме и «интеграционному потенциалу». Итог один и тот же: одних заранее считают достойными, других — нет, а настоящую причину этого деления вслух называть уже неловко, вот и придумывают вместо неё экономический термин.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Сирия и мате: рилз, который чуть-чуть соврал https://latamcion.com/blog/mateexport Mon, 03 Aug 2026 20:23:21 +0300 Культура Общепит Короткие заметки В ленту прилетел рилз про то, что в Сирии пьют мате чуть ли не больше, чем у нас в Латинской Америке. Проверили цифры — реальность оказалась интереснее видео.

Сирия и мате: рилз, который чуть-чуть соврал

В ленту прилетел рилз про то, что в Сирии пьют мате чуть ли не больше, чем у нас в Латинской Америке. Проверили цифры — реальность оказалась интереснее видео.
Сам рилз можно посмотреть по ссылке: https://www.instagram.com/reel/DYu-dCVvGa8/

Сразу спойлер

В 2024 году Аргентина собрала рекордный урожай йербы — почти 987 тысяч тонн, на 27% больше предыдущего года. Экспорт вырос на 19,4% и составил чуть больше 45 тысяч тонн. Так вот: 77% всего этого экспорта ушло в одну страну — Сирию. Не «мате там тоже популярен», а буквально «есть Сирия и есть все остальные вместе взятые»: на втором месте Чили с 14%, дальше Испания (5%) и США (2%).
При этом внутри самой Аргентины потребление в 2024-м просело на 9,3%. Аргентинцы слегка притормозили, а Сирия продолжала закупать нон-стоп.

Yerba Mate · Экспорт

Экспорт йербы — это, по сути, экспорт в Сирию

34,7 тыс. т
йербы Аргентина отправила в Сирию в 2024 году — почти весь экспортный урожай при 45 109 т вывезенных всего
77%

Доля Сирии в общем аргентинском экспорте йербы — почти всё, что вообще уезжает за границу

986 738 трекордный урожай Аргентины, 2024 (+27% год к году)
14%доля Чили — второго по объёму импортёра
1936уже тогда Сирия — среди лидеров по импорту йербы

INYM; Bolsa de Comercio de Rosario; UN Comtrade / Statista, 2024

А разве экспортирует только Аргентина?

Хороший вопрос — и нет, не только. Просто у каждой из четырёх йерба-стран своя роль в этой системе, и Сирия — специфика именно аргентинского экспорта, а не отрасли в целом.

Yerba Mate · Потребление

Лидер по потреблению мате почти не выращивает йербу

8 кг
мате выпивает житель Уругвая за год — больше, чем в любой другой стране мира
2 кг

Сирия — главный импортёр аргентинской йербы — пьёт мате в 4 раза меньше, чем лидер рейтинга

6,5 кгпотребление в Аргентине — INYM отдельно даёт 5,5 кг
0,5 кгЛиван — самый скромный показатель в подборке
16×разница между лидером (Уругвай) и аутсайдером (Ливан)

Данные собраны из открытых источников, не имеют единого официального реестра; INYM отдельно подтверждает показатель по Аргентине


🇧🇷 Бразилия на самом деле крупнейший экспортёр йербы в мире — и по объёму, и по деньгам обгоняет Аргентину (в 2024-м везла за границу больше на четверть по тоннажу, $102 млн против $83,8 млн у аргентинцев). При этом производит Бразилия меньше Аргентины — около 270 тысяч тонн против 710 тысяч, — просто отправляет на экспорт куда бОльшую долю урожая. Везёт она эту йербу в основном не на Ближний Восток, а соседям: главный торговый партнёр Бразилии по йербе — Уругвай. Именно бразильское сырьё лежит в основе большинства уругвайских брендов: на пачке написано «Hecho en Uruguay», а лист выращен в Риу-Гранди-ду-Сул.

🇺🇾 Сам Уругвай при этом лидер по потреблению на душу населения (~8 кг в год) — но почти ничего не выращивает сам. Страна с самым мате-зависимым населением планеты держится практически полностью на импорте: в основном из Бразилии, немного из Аргентины и Парагвая.

🇵🇾 Парагвай — историческая родина йербы, но по объёмам производства он самый маленький из четвёрки: около 85 тысяч тонн против аргентинских 710 тысяч. Экспорт в 2024-м — 7 279 тонн на $13,5 млн, и главный покупатель — вовсе не заграница, а сама Аргентина: она забирает почти половину всего парагвайского экспорта. На втором месте Испания. А вот сирийский рынок у Парагвая в 2024-м обвалился на 72% в долларах — сказалась та же нестабильность, что нервировала аргентинских экспортёров.

🇦🇷 И только у Аргентины — страны, которая производит больше половины всей мировой йербы, — экспорт устроен настолько нетипично: почти весь поток утекает в одну далёкую страну, при том что сама Аргентина съедает дома подавляющее большинство собственного урожая, отправляя на экспорт от силы 5%.

То есть Бразилия рулит объёмами, но торгует с соседями. Парагвай в основном продаёт свой урожай Аргентине. Уругвай, при всей своей любви к мате, почти не производит его сам. И только Аргентина умудрилась завязать три четверти своего (пусть и небольшого относительно урожая) экспорта на одну ближневосточную страну.

Топ по потреблению на душу населения (кг в год)

Цифры ниже гуляют по соцсетям и не имеют одного официального источника, но в целом бьются с оценками INYM (аргентинского института йербы) и отраслевых изданий:

🇺🇾 Уругвай — ~8 кг 🇦🇷 Аргентина — 5,5–6,5 кг (сам INYM называет 5,5 кг, это около 110 литров мате на человека в год) 🇧🇷 Бразилия, юг страны — ~3,5 кг 🇵🇾 Парагвай — ~3 кг 🇸🇾 Сирия — ~2 кг 🇨🇱 Чили — ~1 кг 🇱🇧 Ливан — ~0,5 кг

То есть на душу населения Сирия отстаёт от всех стран-производителей. Но у них мате — часть локального сельского хозяйства и культуры, а у Сирии — стопроцентный импорт, причём практически монопольно из одной страны: почти вся ввозимая туда йерба — аргентинская.

Как так вышло

История трогательная. Между 1850 и 1912 годами, на фоне заката Османской империи, голода и войн, из региона Шам (нынешние Сирия и Ливан) в Аргентину уехали десятки тысяч человек — в основном друзы. В Латам их называли «турко», потому что ехали они по османским паспортам. Осели в Буэнос-Айресе и в провинции Мисьонес — той самой, йербяной — и, как все нормальные люди в тех краях, подсели на мате.

С 1920-х по 1970-е часть диаспоры потянулась обратно: перевороты и инфляция в Аргентине против нефтяного бума на Ближнем Востоке сделали возвращение выгодным. Уезжали — и увозили с собой не только родню, но и калабасы с бомбильями. Прижилось настолько, что многие сирийцы сегодня искренне считают мате своей собственной традицией, а не заимствованием.

По некоторым данным, уже в первой официальной статистике аргентинского экспорта йербы, в 1936 году, Сирия шла на втором месте по объёмам после Боливии. То есть это не тренд последних лет, а привычка на полтора века.

Почему конструкция хрупкая

В декабре 2024-го, когда режим Асада рухнул, аргентинские экспортёры реально занервничали: свыше 80% их зарубежных продаж завязаны на одну страну, оказавшуюся в состоянии политической неопределённости. По сообщениям аргентинской прессы, ситуацию дополнительно осложнила смерть сирийского бизнесмена, который держал ключевые контакты для входа на рынок.

Параллельно бразильские производители (кооператив из Риу-Гранди-ду-Сул в партнёрстве с аргентинской компанией) начали поставлять в Сирию выдержанную йербу — «состаренную» год-полтора, как привыкли пить в Сирии. Рынок понемногу диверсифицируется, но зависимость от политической стабильности региона никуда не делась.

А в июле 2025-го основной мате-пьющий регион — друзские районы на юге Сирии, включая Эс-Сувейду — пережил вспышку межобщинного насилия. Друзы, которые полтора века назад и привезли мате на Ближний Восток, снова оказались в центре нестабильности, которую сами не выбирали.

Бонус для нашей аудитории

Та же волна аргентинской, бразильской, уругвайской и парагвайской миграции разнесли привычку пить йербу и по Украине с Польшей — да, там тоже есть своя, куда более скромная традиция мате, завезённая похожими миграционными путями. Так что если в семье кто-то из старшего поколения просто гонял мате без затей — вот и латиноамериканский след.

Итого

Рилз не совсем соврал, просто спрятал нюанс: «йерба мате» — это не одна отрасль с одним экспортёром, а система из четырёх стран с четырьмя разными логиками. Бразилия — объёмный лидер, торгующий с соседями. Парагвай продаёт урожай в основном самой Аргентине. Уругвай пьёт больше всех, но не выращивает почти ничего. А Аргентина, крупнейший в мире производитель, умудрилась завязать три четверти своего экспорта на одну страну на другом конце света. Сирия в этой картине — не «страна, где тоже пьют мате», а уникальный побочный эффект именно аргентинской модели.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> 13 стран, одна корзина https://latamcion.com/blog/srezjuly Wed, 05 Aug 2026 04:18:21 +0300 Срез цен Короткие заметки Как Панама разрушила свою же репутацию, а Гватемала тихо стала самой дорогой

13 стран, одна корзина

Как Панама разрушила свою же репутацию, а Гватемала тихо стала самой дорогой

Мы четвёртый месяц подряд считаем одну и ту же продуктовую корзину — кола, молоко, говядина, свинина, курица, бананы, огурцы, томаты, яблоки, апельсины — по всей Латинской Америке. В июле выборка выросла с восьми стран до тринадцати: добавили Гондурас, Доминикану, Панаму, Коста-Рику и Гватемалу. Результат неприятно удивил бы любого, кто планирует маршрут по принципу «где подешевле», ориентируясь на репутацию страны, а не на чек из супермаркета.

Сначала — важная оговорка про методологию

Все цены здесь — из приложений доставки и супермаркетов, а не с рынков и лавок за углом. Это принципиально: в лавке, на рынке, у мелкого продавца еда почти везде выйдет дешевле, местами — в разы. Мясной ряд на рынке в Тегусигальпе или овощи у уличного продавца в Асунсьоне почти всегда обойдутся дешевле, чем те же товары в приложении с доставкой на дом.

То есть это не «сколько стоит жизнь» в абсолютном смысле, а узкий, конкретный срез: сколько стоит та же корзина, если заказывать не выходя из дома. Это хороший вариант, когда нет сил обходить лавки, или когда вы только приехали и ещё не разобрались, где в городе что покупать и почём — типичная ситуация первых недель или месяцев после переезда.

Но именно поэтому это, на наш взгляд, единственная методология, которая реально работает для сравнения тринадцати стран между собой:
Стандартные единицы. В приложении цена привязана к конкретному товару, весу и объёму — «Coca-Cola Sabor Original 3L», «Leche Entera 946 мл». На рынке никто не взвешивает продукт под одну и ту же спецификацию в двух странах сразу — там кило на глаз, пучок, «вот эта горка».
Проверяемость. Каждая цифра в этой таблице — скриншот с датой и ценой, который можно пересчитать заново хоть через полгода. У рыночной цены нет чека — её нельзя перепроверить постфактум и нельзя сравнить с прошлым месяцем, она была такой, какой была в момент, когда её кто-то запомнил или сфотографировал.
Доступность без присутствия в стране. Рынок нужно обойти ногами, а с языком и местным ценообразованием ещё и разобраться на месте. Приложение открывается из любой точки мира — тринадцать стран можно свести в одну таблицу за один вечер, а не за тринадцать командировок.
Стабильность метода = сравнимость во времени. Мы каждый месяц берём одни и те же приложения и одни и те же товары — поэтому разница между июнем и июлем показывает реальное движение цен, а не разницу между тем, кто в этот раз лучше поторговался на рынке.
С этой оговоркой — к цифрам.

Миф: в Панаме дорого. Факт: дешевле Коста-Рики почти в полтора раза


Панама — это небоскрёбы Panama City, канал, офшорная банковская индустрия и доллар вместо своей валюты. По этой логике корзина должна быть одной из самых дорогих в регионе. На деле — $40,10, пятое место снизу из тринадцати.

Дело не в мистике, а в том, что доллар как валюта убирает один конкретный эффект — девальвацию, которая в других странах искусственно занижает цены в пересчёте на USD. Панама этого эффекта лишена, но что не лишена — так это низких цен на месте. Курица там $2,60/кг — вторая позиция по дешевизне во всей подборке, обгоняет её только Боливия. Говядина — $11,13/кг, для сравнения в соседней Коста-Рике за тот же кусок просят $23,79 — больше чем вдвое.

Причём Коста-Рика — страна с похожим образом «стабильной и обеспеченной», и в этом случае репутация как раз подтвердилась: $62,14, второе место с конца по дороговизне. Так что дело не в общем «богатстве» страны — Панама и Коста-Рика соседи, у обеих одна и та же ниша в туристическом воображении, но по чеку это два разных мира.

Ещё нагляднее: Эквадор тоже официально на долларе. Его корзина — $41,64, дороже панамской, хотя механизм валюты одинаковый. Доллар — это не автоматическая инфляция цен, вопреки распространённому ощущению.

Гондурас: тёмная лошадка, обошедшая Боливию

Боливия с апреля держала титул самой дешёвой страны в подборке. В июле её тихо сместил Гондурас — $28,83против боливийских $34,17. Разница не в мелочах: говядина в Гондурасе — $7,12/кг, тогда как в Боливии за тот же продукт — $17,26. Это самое дешёвое мясо во всей выборке.

Чек · доставка

Гондурас

продуктовая корзина, июль 2026

Говядина$7,12/кг
Свинина$6,68/кг
Курица$3,30/кг
Молоко$2,14/л
Бананы$1,14/кг

+ 5 других позиций корзины

Итого$28,83

На 40% дешевле, чем в среднем по 13 странам подборки

№1 · дешевле всех

Собственный расчёт @latamcion · июль 2026


Боливия не сдалась просто так — курица ($2,22/кг) и кола ($0,40/л) там всё ещё дешевле, чем где бы то ни было в подборке. Но общий счёт решило мясо.

Гватемала: новый антирекорд

Июль 2026 · Рекорд подборки

Гватемала — новая самая дорогая корзина в Латинской Америке

$28,83 · мин$73,54 · макс
$73,54 13 место из 13 — новый антирекорд выборки, обошла Бразилию
🥩 Говядина — $37,26/кг, дороже всех в выборке
🍎 Яблоки — $6,56/кг, почти втрое дороже, чем в Гондурасе

Собственный расчёт @latamcion по ценам приложений доставки, июль 2026


Пока все спорили про Бразилию — с апреля державшую звание самой дорогой корзины в Латинской Америке ($68,92) — тихо подъехала Гватемала и заняла первое место с конца: $73,54. Говядина там $37,26/кг — дороже, чем в Бразилии, а до этого момента самой пугающей ценовой отметкой была именно бразильская. Яблоки — $6,56/кг, почти втрое дороже, чем в Гондурасе или Перу, будто их завозят туда контрабандой через три границы.

Доминикана: без сенсаций, и это тоже данные

Июль 2026 · Без сенсаций

Доминикана — ровно там, где и ожидали

$34,17🇧🇴 Боливия
$37,19🇵🇾 Парагвай
$35,59 🇩🇴 Доминикана

3 место из 13 — точно между Боливией и Парагваем, без экстремумов ни в одну сторону. Иногда самая интересная новость — это отсутствие новостей.

Собственный расчёт @latamcion по ценам приложений доставки, июль 2026


Не всё в новой пятёрке стран взрывает шаблоны. Доминикана встала ровно туда, где её и ожидаешь — $35,59, между Боливией и Парагваем, без экстремумов ни в одну сторону. Иногда самая интересная новость — это отсутствие новостей.

Что творится со старичками

Пока новенькие меняли расстановку сил, у постоянных участников подборки было своё движение:
  • Аргентина — самое сильное падение месяца, −14,3%: с $47,15 в июне до $40,39 в июле.
  • Боливия −6,8%, Уругвай −4,3%, Эквадор −4,2%, Парагвай −3,1% — все чуть подешевели.
  • Чили ($60,62) и Бразилия ($68,92) — единственные две страны, где корзина в долларах не сдвинулась ни на цент.

Июль 2026 · Полная таблица

Продуктовая корзина в 13 странах Латинской Америки

#СтранаКорзинаКомментарий
1🇭🇳Гондурас$28,83новый рекорд дешевизны
2🇧🇴Боливия$34,17дешевле всех курица и кола
3🇩🇴Доминикана$35,59без сюрпризов
4🇵🇾Парагвай$37,19
5🇵🇦Панама$40,10доллар — не значит дорого
6🇦🇷Аргентина$40,39сильнее всех подешевела
7🇪🇨Эквадор$41,64тоже доллар, но дороже Панамы
8🇺🇾Уругвай$49,52самая дорогая курица в подборке
9🇵🇪Перу$56,50
10🇨🇱Чили$60,62без изменений — буквально
11🇨🇷Коста-Рика$62,14репутация подтвердилась
12🇧🇷Бразилия$68,92без изменений — буквально
13🇬🇹Гватемала$73,54новый антирекорд

Собственный расчёт @latamcion по ценам приложений доставки, июль 2026 · без учёта промо-скидок


Вся таблица со всеми ценами и скриншотами: https://glaze-forgery-daa.notion.site/33ff9c47b0bd8032953bd6d408d878ef

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Этернавт — это не то, что вы подумали https://latamcion.com/blog/eternaut Thu, 13 Aug 2026 21:19:40 +0300 Культура Лонгриды Дизайн 30 апреля 2025 года Netflix выпустил сериал El Eternauta. И многие зрители, не знакомые с оригиналом, были сбиты с толку: что это за странная антиутопия? Почему здесь больше разговоров, чем экшена? Почему он такой… болезненный?

Этернавт — это не то, что вы подумали

30 апреля 2025 года Netflix выпустил сериал El Eternauta. И многие зрители, не знакомые с оригиналом, были сбиты с толку: что это за странная антиутопия? Почему здесь больше разговоров, чем экшена? Почему он такой… болезненный?
Потому что Этернавт — это не просто sci-fi. Это рана. Это аргентинский крик. Это хроника тех времен, когда исчезали целые семьи. И, возможно, напоминание — что они могут исчезнуть снова.

История, рожденная в страхе

1955 год

Армия Аргентины сбрасывает авиа бомбы на мирную демонстрацию на Пласа-де-Майо. Более 300 погибших. Это событие стало предвестником политического ужаса и хаоса.

El Eternauta впервые увидел свет 4 сентября 1957 года на страницах первого выпуска журнала Hora Cero Semanal. Его автором стал сценарист Эктор Герман Остергельд — журналист, учёный и один из величайших сценаристов в истории аргентинских комиксов. Визуальный стиль создал Франсиско Солано Лопес — один из ключевых аргентинских художников.

Они работали в атмосфере творческого подъёма: Аргентина переживала "золотой век" комиксов. Остергельд хотел создать историю не о супергерое, а о простом человеке. Так появился Хуан Сальво — обычный житель Буэнос-Айреса, который вместе с семьёй и друзьями заперт в доме во время смертельной снежной бури. Этот снег убивает всё живое. Люди надевают импровизированные костюмы и сражаются за выживание. Всё происходящее — аллегория на военные перевороты, страх, травму и коллективную стойкость.
Важно, что комиксы и визуальные новеллы и сегодня крайне популярны в Аргентине, в каждом книжном стойки с комиксами и мангой занимают важное место. А дата выхода первого выпуска HORE CERO c EL ETERNAUTA — 4 сентября, стала днем аргентинского комикса.

Главный герой — Вечный путник


Название El Eternauta — не просто имя. Это неологизм от "eterno" (вечный) и "astronauta" (астронавт): вечный путешественник. Но не по космосу — по времени, по катастрофам, по собственной памяти. Хуан Сальво в финале первой версии исчезает во временной петле в поисках семьи. Он живёт, умирает и снова переживает катастрофу. Его образ — это образ человека, обречённого быть свидетелем.

Кто создал «Этернавта»


Эктор Герман Остергельд (1919–1977) — автор сценария, учёный-естествоиспытатель, который привнёс в фантастику реализм и гуманизм. Он писал: «Настоящий герой — это группа». Позже он вступил в движение «монтонерос», писал в подполье и был похищен военными. Его, как и четырёх его дочерей, убили. Он стал одним из символов desaparecidos — «исчезнувших» жертв режима.
На рекламных поверхностях по Буэнос-Айресу, где разместили рекламу сериала — добавили портреты «пропавшей» семьи Оэстерхельд

Франсиско Солано Лопес (1928–2011) — художник, создавший канонический визуальный стиль: Буэнос-Айрес в деталях, черно-белая гамма, реализм. Его иллюстрации сделали город узнаваемым и болезненно близким. Он продолжал работать над сиквелами до самой смерти.

Версии, ремейки и продолжения

1. El Eternauta (1957–1959)


Первая и главная версия. Публиковалась еженедельно в Hora Cero. 106 выпусков, ~350 страниц. История группы выживших, солидарности, страха и надежды. Заканчивается тем, что Сальво исчезает во времени, оставляя открытый финал.
Была переведена на большинство языков, в том числе на английский.
Можете ознакомиться с версией на английском.

2. El Eternauta II (1976)


Писался Остергельдом в подполье, иллюстрировал Солано Лопес. Сальво возвращается в постапокалиптический Буэнос-Айрес, теперь он почти мессианская фигура. В сюжете появляется сам Остергельд как персонаж. Сильнейшая политическая аллегория. Последний эпизод вышел в июне 1977 — когда автора уже не было в живых.

3. El Eternauta (1969) — ремейк


Новая интерпретация с художником Альберто Бречча. Публиковался в Gente. Радикальный визуальный стиль и антивоенное, антиимпериалистическое содержание. Проект закрыли досрочно.
Эта версия даже появлялась в официальном переводе в странах СНГ, но версия очень короткая и сбивчивая, но иллюстрации Альберто Бречча — это произведения искусства, ими можно наслаждаться бесконечно.

Можете ознакомиться с версией на русском.

4. El Eternauta III (1983)


Создан без участия Остергельда, сценарий — Альберто Онгаро. Попытка сохранить мифологию, но утрачена глубина оригинала. Солано Лопес позже дистанцировался от этой части.

5. El mundo arrepentido / El regreso / Odio cósmico / El fin del mundo (1997–2010)


Серия графических романов, созданных с участием Солано Лопеса и сценариста Pol (Пабло Маистегуи). Расширяют вселенную, вводят параллельные миры, новые трактовки власти и сопротивления.

Спойлер: блестящая структура временной петли


Сюжет Этернаута построен как вечное возвращение. Хуан Сальво вновь и вновь проживает катастрофу. Он знает, что всё повторяется. В комиксах это — путешествие во времени. В сериале — флешбеки, дежавю, ощущение, что «он уже был здесь». Это не только приём — это идея. Пока мы не научимся, история повторяется.

Этернавт на улицах: муралы, граффити и манифесты

Образ Хуана Сальво — человек в защитном костюме, стоящий лицом к катастрофе — стал одним из самых узнаваемых символов аргентинской уличной культуры.

Его силуэт изображают на стенах школ, на митингах, на фасадах домов в бедных районах. Он появляется в сопровождении фраз:

"El Eternauta somos todos" — Мы все Этернавт.

"Nadie se salva solo" — Никто не спасётся в одиночку.

"Nunca Más" — Никогда больше.

Особенно известен образ Nestornauta — Хуан Сальво в костюме, но с лицом Нестора Киршнера. Так сторонники прогрессивных сил подчёркивали преемственность борьбы. Этот образ одобрила даже вдова Остергельда.

На массовых протестах, от маршев памяти desaparecidos до митингов против насилия, Этернавт становится оберегом. Это не просто персонаж — это икона гражданского сопротивления, которая живёт на улицах, в плакатах, в памяти.
Посмотрите фотографии с недавнего митинга в Буэнос-Айресе — многое станет понятно https://www.instagram.com/p/DJHmVhcRKvL/

Почему это важно сейчас

Cегодня аргентинские власти обсуждают возвращение права армии задерживать гражданских. Это право было запрещено после падения хунты. Это прямое нарушение духа Nunca Más. В некоторых приграничных регионах это уже сделано.

И вот в этот момент выходит сериал El Eternauta. Он снова напоминает: автор этой истории был убит. Его дочери и внуки исчезли. Его герой — обычный человек, переживший катастрофу. Его история — это то, что не должно повториться.

Этернавт — это не то, что вы подумали

Это не фантастика. Это не пост-апокалипсис. Это хроника. Это боль. Это память. Это герой, которым можешь быть ты — если не сдашься. Если не забудешь.

И самое важное, Этернавт — это не один герой, это все, кто сопротивляется.

El Eternauta somos todos.

PS

Нас Этернавт заставил серьезнее погрузиться в историю Аргентины, разобраться чем хороши и плохи Перонисты, что плохого было в золотой век Аргентины (спойлер: ноль прав, власть олигархата), как и почему эту прекрасную страну так колбасит все эти годы, почему сегодняшний путь может довести до возврата военной диктатуры и почему выход сериала сегодня так важен.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Мафальда https://latamcion.com/blog/mafalda Thu, 13 Aug 2026 21:45:03 +0300 Культура Лонгриды Дизайн Политика Девочка, которая ненавидела суп сильнее, чем холодную войну, или наоборот

Мафальда

Девочка, которая ненавидела суп сильнее, чем холодную войну, или наоборот

Про Этернавта мы уже писали: инопланетное вторжение, снег, который убивает, коллективное сопротивление вместо героя-одиночки — и жуткое пророчество, которое автор в итоге прожил на собственной шкуре. Большая, мрачная, взрослая история.

Мафальда — с виду полная её противоположность. Никакого снега, никаких инопланетян, вся география — один квартал Сан-Тельмо, вся драматургия — девочка шести лет, которая отказывается есть суп. И тем не менее про XX век она умудрилась сказать не меньше, чем любой инопланетный снег. Просто делала это с кухни, глядя на глобус, который держала дома, как больного родственника.

Сегодня — про неё. Со всеми потрохами: рекламным агентством, которое случайно изобрело национальный символ, диктатурами, которые её то запрещали, то показывали по государственному телевидению, статуей на углу, к которой до сих пор носят цветы, и свежей издательской драмой 2026 года, в которой антикапиталистическая девочка окончательно перешла в собственность транснациональной корпорации. Гегель бы оценил иронию.

Как её чуть не назвали в честь стиральной машины

Историю происхождения Мафальды невозможно испортить пересказом, потому что она и так звучит как анекдот.

В 1963 году рекламное агентство Agens готовило кампанию для линейки бытовой техники Mansfield — стиральных машин и холодильников от аргентинского концерна Siam Di Tella. Идею поручили карикатуристу Мигелю Браско, у того не было времени, и он передал заказ своему приятелю — молодому мендосинцу по имени Хоакин Сальвадор Лавадо, известному всем как Кино. Условие было простое: имена персонажей должны начинаться на «М» — привет бренду. Кино посмотрел аргентинский фильм «Dar la cara», где у героини была маленькая дочь по имени Мафалда, и решил: пусть будет она.


Кампания провалилась, так и не выйдя в свет. Восемь готовых полос легли в ящик стола на год. А в 1964-м приятель Кино, Хулиан Дельгадо, ставший редактором журнала Primera Plana, попросил у него что-нибудь для еженедельника. Кино вытащил старые наброски, отряхнул — и 29 сентября 1964 года на страницах Primera Plana впервые появилась семья: девочка и её родители, без имени бренда, без стиральных машин, без всякой рекламной цели. Просто осталось имя.

Первые месяцы полоса была камерной — только Мафальда и родители. Друзья подтягивались постепенно, уже в газете El Mundo, куда комикс переехал в марте 1965-го: в том же месяце появился Фелипе, следом, 6 июня 1965-го, — Сусанита, потом Гильермо-Гильито («Гилье»), задуманный ещё до того, как El Mundo закрылся (мама Мафальды забеременела прямо в сюжете, а редакция закрылась раньше, чем малыш успел родиться на бумаге). Последними в банду пришли Мигелито и, уже в 1970-м, за три года до конца истории — Либертад, самая маленькая ростом и самая большая по градусу идеологии участница компании.

Банда с улицы Чили: краткий политический атлас седьмого класса

Если снять с полосы обёртку из детской непосредственности, внутри обнаруживается полноценная расстановка политических сил Аргентины 1960-х, только ростом по пояс взрослому.

Мафальда — прогрессистка-идеалистка, которая любит «Битлз», демократию и права детей и ненавидит войну, суп и вопрос «кого ты больше любишь, маму или папу». У неё дома живёт глобус, к которому она относится как к больному: укладывает спать, укутывает, однажды даже пыталась подлечить маминым кремом для лица. Мир болен — это буквально нарисовано.
Манолито — воплощённый капитализм в кроссовках. Его прототип — реальный человек, испанский иммигрант и хозяин пекарни неподалёку, отец приятеля Кино. Персонаж обожает деньги, мечтает о собственной сети супермаркетов по образцу Рокфеллера и на дух не переносит «Битлз» — редкий случай, когда мультфильмный ребёнок открыто презирает то, что положено любить по умолчанию.
Сусанита — карикатура на мещанское благополучие: мечтает выйти замуж, нарожать детей и говорить об этом бесконечно, к отчаянию всех вокруг. Через её реплики полоса методично поднимает на смех бытовой расизм и сексизм эпохи — не потому что Кино их разделял, а потому что именно этим и славится хорошая сатира: дать глупости высказаться собственным голосом.
Фелипе — мечтатель и тихий паникёр, влюблённый в соседку, которой боится сказать хоть слово, вечно не сделавший уроки. Через него в полосу заходит тема Вьетнама и глобальной массовой культуры, до которой аргентинскому подростку 1960-х было рукой подать благодаря телевизору.
Мигелито — самый младший из «взрослой» части банды, простодушный философ, который выдаёт то наивности, то неожиданно точные афоризмы — и то и другое с одинаково честным лицом.
Либертад — последнее пополнение и любимица самого Кино: крошечного роста, с радикально левыми взглядами не по возрасту, дочь переводчицы с французского. Само её появление — редкий пример, когда имя персонажа буквально и есть его функция.
Гилье, младший брат Мафальды, обожает суп — фамильное предательство — и живёт в своём отдельном, хаотичном мире, куда взрослая логика почти не заглядывает.

А ещё у семьи есть черепаха по имени Бюрократия. Медленная. Как и положено.

Земной шар на диете: как шестилетка обсуждала холодную войну

Полоса выходила девять лет — с 1964 по 1973-й — и всё это время добросовестно фиксировала повестку эпохи, просто пропущенную через оптику детской: гонку вооружений, войну во Вьетнаме, движение неприсоединения, права человека, феминизм второй волны, треугольник США — СССР — Китай. Мафальда официально ненавидела коммунизм и любила демократию «в теории», что не мешало ей с одинаковой едкостью проходиться по обеим сторонам баррикад холодной войны — и это, пожалуй, единственная последовательная политическая позиция, которую можно ей приписать.

Есть эпизод, часто вспоминаемый исследователями полосы: Мафальда читает в газете заметку о военной мощи СССР, Китая и США, переворачивает страницу — и молча смотрит на глобус. Ни одной реплики, ни единой шутки. Иногда лучшая сатира — это тишина в кадре.

«Ничего о военных, ничего о религии, ничего о сексе»: цензура как фоновый шум

Кино не скрывал, что бо́льшую часть карьеры рисовал с оглядкой. По его собственным словам, в Буэнос-Айресе ему с самого начала объяснили правила игры: никаких военных, никакой религии, никакого секса. Он не спорил — он просто говорил обо всём этом иначе, обходными путями, устами шестилетней девочки, с которой, по идее, взятки гладки.
За пределами Аргентины повезло меньше. В Испании при Франко книги Мафальды продавались с наклейкой «только для взрослых». Полосу запрещали или ограничивали в Боливии, Бразилии и Чили. При этом чилийское государственное телевидение при Пиночете преспокойно ставило Мафальду в эфир сразу после вечерних новостей — вместо Розовой пантеры, — при том что собственные чиновники диктатуры открыто называли комикс «марксистским интеллектуальным продуктом». Полковник, курировавший идеологическую благонадёжность канала, признавал: да, тенденция такая есть, но каждую серию отбирает отдел военной психологии, так что риска нет. Абсурд высшего пилотажа: цензоры сами решили, что имеют право дозированно скармливать зрителю то, что публично называли вредным.

1973-й: почему Кино просто взял и бросил

В разгар всемирной славы, летом 1973-го, Кино перестал рисовать Мафальду. Официальная версия — предельно скромная: по его словам, персонаж «начал повторяться», а сам он устал от обязательных четырёх полос в неделю. Прощание случилось тихо, в конце июня — без объявлений, без финального сюжетного твиста, банда просто перестала появляться на бумаге.

Совпадение с календарём — та ещё деталь. 1973-й — год, когда в Аргентине резко усиливаются политическое насилие и репрессии, за которыми через три года последует военный переворот и самая кровавая диктатура в истории страны. Кино после ухода Мафальды почти сразу уезжает в длительное путешествие по США и Европе. Сам он позже объяснял решение держать героиню вечно шестилетней предельно прямо: повзрослей она в реальном времени, попади в Аргентину середины 1970-х со своим характером и своим длинным языком — она вполне могла бы оказаться в числе пропавших без вести. Мысль настолько тяжёлая, что с ней даже не хочется спорить.

Есть и совсем мрачный постскриптум к этой теме. 4 июля 1976 года, спустя четыре месяца после переворота, в приходе Сан-Патрисио в Буэнос-Айресе были убиты три монаха-паллотинца и два мирянина. На телах убийцы оставили плакат с одной из старых полос Мафальды. Комикс к тому моменту не выходил уже четыре года. Использовать доброго, узнаваемого персонажа как подпись под собственным преступлением — это тот случай, когда ирония перестаёт быть литературным приёмом и становится просто horror.

Мафальда как экспортный товар: от Умберто Эко до гуарани

Через границу Мафальда перебралась быстро и надолго. Итальянское издание 1969 года, «Mafalda la contestataria», вышло с предисловием Умберто Эко, который специально противопоставил героиню Чарли Брауну: Чарли Браун живёт в благополучном обществе, к которому отчаянно пытается принадлежать, выпрашивая солидарность и счастье; Мафалда живёт в стране, полной социальных контрастов, которая как раз хочет её принять и осчастливить — а она сама отказывается, отвергая все предложения. По воспоминаниям современников, Хулио Кортасар формулировал похожую мысль ещё короче: не так важно, что ты думаешь о Мафальде, важно, что Мафальда думает о тебе. А Габриэль Гарсиа Маркес вообще ввёл в обиход отдельный термин — «киното́рапия» — для эффекта, который производит чтение полосы.

К пятидесятилетию, в 2014-м, Кино получил премию принца Астурийского за коммуникацию и гуманитарные науки и французский орден Почётного легиона — редкий случай, когда газетный карикатурист получает награды такого калибра. Сама полоса к тому моменту была переведена больше чем на тридцать языков, включая китайский и гуарани, и продолжала переиздаваться миллионными тиражами через сорок лет после последнего оригинального выпуска.

Была у Мафальды и отдельная гуманитарная миссия. В 1976–1977 годах ЮНИСЕФ попросил Кино «воскресить» героиню, чтобы бесплатно проиллюстрировать десять принципов Декларации прав ребёнка — он нарисовал десять виньеток и постер, полностью отказавшись от авторских отчислений. Ирония в том, что персонаж, придуманный, чтобы продавать стиральные машины, стал лицом одной из самых серьёзных гуманитарных кампаний века — причём именно в те годы, когда в родной стране Мафальды детей реально начали пропадать без вести.

Скамейка на углу Чили и Дефенса

30 сентября 2020 года Кино умер в родной Мендосе, в 88 лет — от последствий инсульта. Жены Алисии Коломбо, с которой он прожил в браке с 1960 года, к тому моменту уже три года не было в живых; детей у пары не было. В Сан-Тельмо, у бронзовой — точнее, эпоксидной — скамейки с фигурой Мафальды на углу улиц Чили и Дефенса, за считаные часы выросла гора цветов: соседи приходили попрощаться не только с автором, но и с самой девочкой, будто утешая её лично.

Статуя появилась там в 2009 году — итог кампании, которую с 2005-го вели журналисты Дарио Гальо и Пабло Манчини, в 2006-м поддержанной резолюцией городского совета, а в 2007-м увенчавшейся мемориальной табличкой на доме по улице Чили, 371, — том самом здании, где, по словам самого Кино, «жила» Мафальда (по соседству когда-то стояла и настоящая бакалея, прототип лавки Дона Маноло). Скульптуру выполнил Пабло Иргáнг, ученик мастера Хуана Карлоса Дистефано, из эпоксидной смолы, армированной стекловолокном — материал должен пережить и непогоду, и туристов. Сегодня скамейка с Мафальдой — начало «Пасео де ла Историета», маршрута по Сан-Тельмо, где расставлены фигуры и других аргентинских комиксовых легенд: Исидоро Каньонес, Ларгирýчо и прочие. Копии разъехались по миру — в Овьедо, Барселону и Мадрид, где мадридская версия в красном платье стала уже двенадцатой статуей Мафальды на планете.

Шестьдесят лет: дипломатическая миссия в ООН и выход на «Эмми»


К шестидесятилетию, в 2024-м, город Буэнос-Айрес и Netflix устроили Мафальде посмертный — точнее, постпубликационный — карьерный рывок, о котором сама героиня могла только мечтать в детстве. Небольшую статуэтку, тоже работы Пабло Иргáнга, официально провезли по штаб-квартире ООН в Нью-Йорке, выдали ей удостоверение переводчика и завели в кабину испанских синхронистов зала, где заседает Экономический и Социальный совет — воплощая тем самым старую мечту персонажа выучить языки и стать переводчицей ООН, чтобы, как она сама формулировала, помогать народам лучше понимать друг друга. В той же поездке Мафальда стала первым латиноамериканским персонажем, вручавшим награду на международной церемонии «Эмми» — совместный проект Buenos Aires Film Commission и Netflix, разумеется, отснятый для соцсетей от и до.

Мультсериал Netflix: Кампанелья пытается оживить призрака


Куда более осязаемое возвращение готовится на 2027 год. Netflix работает над новой анимационной серией по мотивам полосы — режиссёр, сценарист и продюсер один и тот же человек, оскароносный Хуан Хосе Кампанелья («Тайна в её глазах», мультфильм «Метегол»), студия — Mundoloco CGI, которую он же и сооснова́л. К проекту привлечены наследники Кино — для контроля за соответствием оригиналу. Сам Кампанелья формулирует задачу так: сделать вещь, верную первоисточнику, но не превращённую в музейный экспонат, застрявший в семидесятых, — действие происходит в настоящем, при том что последняя полоса вышла в 1973-м и, по его словам, «пугающе актуальна» до сих пор. Первое официальное изображение — Мафальда со спины, в красном платье, сидит на полу — появилось в апреле 2026-го и мгновенно разошлось по соцсетям; дату премьеры с тех пор успели один раз перенести с более ранних прогнозов на 2027-й.

Это, к слову, не первая попытка анимировать героиню. В 1994-м кубинский режиссёр и близкий друг Кино Хуан Падрон уже выпустил 104 коротких мультфильма про Мафальду, позже собранных в полнометражку на 80 минут. Так что Netflix не изобретает велосипед — просто пытается прикрутить к нему более современный двигатель.

Издательский триллер 2026 года: как транснационал добил маленькое издательство

А вот сюжет, который сама Мафальда оценила бы куда мрачнее, чем сериал.

С 1970 года книги про неё выпускало независимое аргентинское издательство Ediciones de la Flor, основанное в 1966-м Даниэлем Дивинским и Аной Марией «Куки» Миллер. Помимо Мафальды, через это издательство прошли Родольфо Уолш, Роберто Фонтанарроса, Гризельда Гамбаро — и, что особенно пикантно, именно здесь впервые в Аргентине вышло «Имя розы» Умберто Эко, того самого, что писал предисловие к итальянской Мафальде.


В 2025-м наследники Кино — его племянники — приняли решение перевести все права на творчество дяди в издательство Sudamericana, часть транснационального концерна Penguin Random House, в поисках более широкой международной дистрибуции. Логика понятна: у гиганта — глобальная сеть, у независимого издательства — нет. Для Ediciones de la Flor, для которой Мафальда десятилетиями оставалась главным финансовым активом, удар оказался смертельным. Весной 2026 года, на 50-й Международной книжной ярмарке в Буэнос-Айресе, издательство без громких пресс-релизов вывесило на своём стенде объявление: этот год — последний. Куки Миллер, которой самой 82 года и у которой нет преемника (сын — музыкант), призналась, что потеря прав на Мафальду стала для неё «ударом в самое сердце»: «Де ла Флор — это был Кино, а Кино — это была Де ла Флор».

Отдельная деталь для тех, кто любит совпадения: стенд Penguin Random House на той же ярмарке, в паре метров от прощающейся Ediciones de la Flor, украшала своя собственная Мафальда — сидящая на скамейке, очень похожей на ту, что стоит в Сан-Тельмо. Девочка, которая шестьдесят лет проездом критиковала капитализм устами Манолито, в итоге сама стала активом мультинациональной корпорации, добившей маленькое независимое издательство, которое сделало её знаменитой. Если бы Кино всё ещё рисовал полосу, трудно представить, что он смог бы придумать сюжет точнее.

Значок на рюкзаке: за кого на самом деле Мафальда

Раз уж Мафальда всю жизнь сидела перед перевязанным глобусом — неудивительно, что за неё саму в итоге тоже развернулась небольшая холодная война. С той разницей, что здесь линия фронта проходит не между странами, а между теми, кто хочет видеть в ней бунтарку, и теми, кто отчаянно пытается доказать обратное.


Позиция самого Кино была предельно однозначной и заявлена им лично, не искусствоведами задним числом. В 1985 году, уже вернувшись из итальянского изгнания на полгода в Мадрид, он обнаружил в уличных ларьках у площади Архуэльес наклейки: Гилье, младший брат Мафальды, размахивает доконституционным флагом с франкистским гербом. Рядом продавались похожие сувениры с другими персонажами — досталось даже Снупи. По словам Кино, такую продукцию в те годы спокойно продавало и министерство культуры. Реакция была мгновенной: он назвал происходящее «глубоко возмутительным» и напомнил очевидное — его персонажи «за демократию и, безусловно, антифашисты». Заявления ему показалось мало: он тут же нарисовал новую Мафальду — впервые за двенадцать лет — с огромным плакатом «No pasarán» («Они не пройдут», лозунг защитников Мадрида времён гражданской войны), и рисунок вышел на обложке испанской El País 10 апреля 1985 года. В пару к нему — Либертад, отвечающая пиратской наклейке коротким и вполне убийственным вопросом: даже собственные персонажи правым не по нраву?

Два года спустя, после неудавшегося военного мятежа на Пасху 1987 года против президента Альфонсина, Кино вновь ненадолго вернул героиню на бумагу — на этот раз с прямым политическим заявлением в поддержку демократии, справедливости, свободы и жизни, адресованным лично путчистам. Ещё позже, уже в двухтысячных, Мафальда разово появилась на страницах итальянской La Repubblica — раскритиковать мизогинные высказывания тогдашнего премьера Сильвио Берлускони. А в 2012-м, во время всемирного протеста против SOPA и блэкаута англоязычной Википедии, её изображение массово разошлось по соцсетям как символ борьбы за свободный интернет — без какого-либо участия автора, просто потому что для интернета не нашлось лица убедительнее.

С противоположной стороны баррикад её пытались завербовать не менее настойчиво. Историк Изабелла Коссе — уругвайская исследовательница, автор фундаментального труда «Мафальда: социальная и политическая история» (2014, издательство Fondo de Cultura Económica) — посвятила отдельную главу именно этим присвоениям и показала, что попытки перетянуть на свою сторону «символ с антиавторитарным духом» предпринимались даже теми, кто в этот дух меньше всего верил: по её данным, схожая логика прослеживается в усилиях ультраправых и военных легитимизировать переворот 1976 года в глазах общества — используя узнаваемый и любимый образ как прикрытие для противоположного содержания. Более свежий и куда более прозаичный случай — кампания против легализации аборта в Аргентине конца 2010-х, где Мафальду рисовали с синим платком, символом противников закона. Кино отреагировал публично и жёстко: изображение он не санкционировал, оно не отражает его позицию, и он потребовал его убрать.


На стороне тех, кого Мафальда действительно представляла бы, список получается длиннее и куда органичнее. Коссе прямо пишет, что не случайно её изображение десятилетиями появляется на транспарантах студенческих протестов и феминистских маршей в самых разных странах. В Аргентине, где символом легализации аборта стал зелёный платок «Марея верде», а символом кампании «Ni Una Menos» против фемицидов — требование «прекратите нас убивать», отдельная книга 2019 года так и называется — «Мафальда тоже феминистка»: доживи персонаж до наших дней, доказывает автор, она бы носила именно зелёный платок и ходила на женские марши, а вовсе не на те, что пытались нацепить на неё синий.


Отдельный, куда менее политизированный фронт — тату-салоны. Мафальду набивают на себе по всему испаноязычному миру и за его пределами: обычно однотонной линией, часто в её узнаваемой сидячей позе, иногда рядом с глобусом. Смысл, который вкладывают в такую татуировку, довольно устойчив от Барселоны до Буэнос-Айреса — критическое мышление, отказ мириться с миром как он есть, детская прямота как форма взрослого сопротивления. По сути, это тот же импульс, что гонит людей клеить её на транспарант, — просто в личном, а не уличном формате.

Сводится всё к одному и тому же парадоксу: девочка, которую крайне правые годами пытались нарядить в свои цвета, при жизни и после смерти её автора продолжает упрямо возвращаться туда, откуда её пытаются вытащить, — на баррикады напротив.

Почему это всё ещё имеет значение

Секрет долголетия Мафальды прост и от этого немного обиден для всех, кто пишет длинные аналитические тексты про политику: шестилетняя девочка с плохим отношением к супу и глобусом на прикроватной тумбочке оказалась точнее большинства взрослых комментаторов своей эпохи — и, судя по тому, с какой лёгкостью её реплики до сих пор репостят по любому поводу, от климата до очередной войны, точнее многих комментаторов нынешней. Она успела разозлить франкистскую цензуру и понравиться пиночетовскому телевидению, стать плакатом на месте убийства и лицом кампании ООН, поработать нелегальной домохозяйкой на кухне у диктатуры и легальной статуэткой-дипломатом в штаб-квартире ООН — и в итоге оказалась активом в портфеле издательского гиганта, которому, будь она настоящей, сама бы задала пару неудобных вопросов.

Кино рисовал её девять лет и, по собственному признанию, никогда не любил больше остальных своих работ. Аргентина, да и весь испаноязычный мир, распорядились иначе. Скамейка на углу Чили и Дефенса до сих пор усыпана цветами не по расписанию, а по случаю — и это, пожалуй, лучшее доказательство того, что рекламная кампания стиральных машин Mansfield, при всём уважении к бытовой технике, была не худшим провалом в истории аргентинской рекламы.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Как выбрать квартиру в аренду в ЛатАм https://latamcion.com/guide_arenda Mon, 17 Aug 2026 19:43:57 +0300 Гайды Гид по большим городам с плотной застройкой

Как выбрать квартиру в аренду в ЛатАм

Гид по большим городам с плотной застройкой]]> Как рукописный ценник из мясной лавки попал в Google Fonts https://latamcion.com/blog/design2 Mon, 17 Aug 2026 22:25:41 +0300 Культура Лонгриды Дизайн Часть вторая: как улица стала языком, а язык — шрифтом

Как рукописный ценник из мясной лавки попал в Google Fonts

Часть вторая: как улица стала языком, а язык — шрифтом

В первой части мы дошли до Бразилиа, MASP и домов Барраган — большого, монументального, снятого дроном дизайна. Государственного масштаба.

Но самая интересная часть латиноамериканской визуальной ДНК живёт не в музеях и не в столицах-утопиях. Она живёт на высоте человеческого роста. На витрине мясной лавки. На борту автобуса. На фанерном щите у входа на концерт кумбии. Написана от руки человеком, который никогда не учился в дизайн-школе — просто унаследовал кисть от отца.

И именно из этой рукописной, немного хаотичной, абсолютно живой традиции выросли шрифты, которыми сегодня набрана половина инстаграма, половина постеров на музыкальных фестивалях и, весьма вероятно, меню того кафе, куда ты вчера заходил за кофе.

I. Fileteado porteño: почерк города, которого не должно было существовать

Начнём с города, который дал миру танго, а заодно — визуальный стиль, признанный ЮНЕСКО. Скромно, да.
История начинается предельно приземлённо. В конце XIX века городские власти Буэнос-Айреса обязали торговцев красить свои гужевые повозки в серый цвет — стандарт, регламент, никакой самодеятельности. И тут — по легенде — то ли двое мальчишек, десяти и тринадцати лет, Висенте Брунетти и Чечилио Паскарелла, то ли группа мастеров с судоверфи решили, что серый — это скучно, и провели вдоль граней повозки тонкие цветные линии.
Дальше как в учебнике по вирусному маркетингу до его изобретения: клиентам понравилось, конкуренты начали копировать, к концу 1900-х половина повозок в городе покрыта орнаментом. Название пришло от латинского filum — тонкая нить: filete — это буквально «тонкая линия», нанесённая длинноворсной кистью.
К пионерам присоединился отставной капитан итальянского торгового флота Сальвадор Вентуро — потому что, видимо, в Буэнос-Айресе конца XIX века у всех рано или поздно обнаруживался скрытый талант к орнаментальной живописи.

Восемь правил, по которым нельзя обмануть

Антрополог Норберто Сирио в книге Альфредо Дженовезе Filete porteño формализовал то, что мастера делали интуитивно почти столетие. Восемь характеристик:
  • высокая степень стилизации;
  • преобладание ярких, насыщенных цветов;
  • светотень, создающая иллюзию объёма на плоской поверхности;
  • готический или предельно детализированный шрифт;
  • почти навязчивая симметрия;
  • обязательное обрамление композиции;
  • эффективное заполнение пространства — пустоты здесь не любят;
  • символическая нагрузка каждого образа: подкова — удача, дракон — сила.
И — обязательно — текст. Fileteado без надписи не существует. Это либо посвящение («Моей матери» — прямо на борту автобуса, без всякого стеснения), либо строчка из танго. Одна из самых цитируемых — из «Кабальяче» Дискеполо: «Мир был и будет дерьмом» — да, именно это можно было прочитать на городском автобусе где-то в середине XX века. Латиноамериканский общественный транспорт не церемонится с экзистенциальными истинами.
обязательная симметрия и текст — без которого это не fileteado, а просто узор. Стиль, придуманный мальчишками, которым надоел серый цвет.

Военная хунта против цветных букв

Вот эпизод, который стоило бы включить в любой учебник о том, как авторитарные режимы относятся к красоте: в 1970-е, во время экономического кризиса и военной диктатуры, правительство запретило filete на городских автобусах. Официальная причина — чтобы не путать пассажиров. Настоящая причина, можно предположить, была в том, что яркое, ироничное, наполненное народной поэзией искусство плохо сочеталось с эстетикой военного положения.
Filete пережил и это. Мастера ушли в вывески и выставочные работы — и именно тогда, около 1970 года, стиль впервые попал в галереи, получив статус «настоящего искусства» вместо «ремесла с повозок». Ирония в чистом виде: гонения подняли статус того, что раньше считалось слишком простонародным для музея.
В 2006 году — культурное наследие города Буэнос-Айрес. В 2015-м — ЮНЕСКО, Нематериальное культурное наследие человечества. Сегодня Coca-Cola и Nike заказывают fileteado-коллаборации у современных мастеров вроде Альфредо Дженовезе — того самого, чья книга формализовала восемь правил. Линия Nike с filete-дизайном раскупилась подчистую.
А ещё новое поколение филетеадорес — коллективы вроде Fileteadorxs del Conurbano — используют тот же язык, чтобы чтить память 30 000 исчезнувших во время диктатуры. Тот самый стиль, который диктатура сняла с автобусов, теперь пишет её приговор.

II. Rotulismo: второй мурализм Мексики

Если fileteado — это буэнос-айресский эквивалент подписи города, то мексиканский rotulismo — это его повседневный, рабочий диалект. Разница принципиальна: если мурализм — это изображение, то в rotulismo главный художественный инструмент — буква. Профессионал называется rotulista, и это отдельная, самостоятельная профессия, отличная и от каллиграфа, и от типографа, и от муралиста.
Ремесло, если верить историкам, зародилось в Европе и колониальной Америке ещё в XVIII веке. Но настоящий расцвет пришёлся на Мексику после Революции 1910-х — когда крупные магазины ещё могли позволить себе рекламу в утренней газете, а лавка доньи Чуй с соковыжималкой на углу не могла себе позволить ничего, кроме таланта соседа с кистью.
Ответом на неравенство рекламных бюджетов стало то, что можно назвать демократизацией визуального языка города: тот, у кого не было денег на рекламу, брал улицу штурмом бесплатно — рукой, кистью и природным чувством композиции.

Сто-двести букв наизусть

Что значит быть ротулистой? Согласно исследователям городской типографики Мехико, это в первую очередь означает держать в руках — буквально в мышечной памяти — от ста до двухсот полностью отработанных вариантов написания букв. Не «скопировать» шрифт, а знать его настолько, чтобы рука сама воспроизводила нужный стиль на любой поверхности, любого размера.
Техники разные в зависимости от материала: на стекле витрины часто используют hoja de estaño — тончайший оловянный лист, который ограничивает форму букв (легче вырезать прямые линии, отсюда — угловатые начертания). На штукатурке фасада кисть даёт свободу — курсив, наклон, живую вариативность.
Мексиканский ротулиста. Ни одного заранее заготовленного шаблона — только рука, кисть и сотни выученных наизусть форм букв.
Исследователи городской культуры отмечают характерную деталь: rótulos почти никогда не встречаются в богатых районах Мехико — в Поланко или Лас-Ломас. Зато в Несауалькойотле или Тлауаке невозможно найти лавку без расписной вывески. Это не эстетика бедности — это эстетика самостоятельности: rótulo появляется там, где никто не собирается платить рекламному агентству за то, что можно сделать руками соседа за меньшие деньги и с куда большей душой.

Золотой лист и цветовой код

Современное поколение ротулистов — например, Рохелио Наранхо — смешивает классическую готику и средневековую каллиграфию с итальянским курсивом, канцелярским письмом, английской и американской скорописью. А ещё внедряет технику hoja de oro: буквы промазываются клеем, сверху накладывается сусальное золото, лишнее счищается щёткой. Дёшево и сердито это не назовёшь — но по духу это ровно та же смекалка, которая веками заставляла латиноамериканских мастеров превращать ограничение в приём.
Сегодня rótulos — на ценниках тианги (уличных рынков), на досках кофеен, на барабанах футбольных фанатов, на вывесках такерий и прачечных. Кто-то из исследователей сравнил невозможность представить мексиканский город без rótulos с невозможностью представить Венецию без каналов, Амстердам без велосипедов, а Лас-Вегас без неона. Разве что здесь никто не платил маркетинговому агентству за концепцию.

III. Cartel chicha: Перу говорит громче всех

Если у Аргентины — fileteado, а у Мексики — rotulismo, то у Перу — cartel chicha, и это, вероятно, самый яркий (в буквальном смысле — там сплошной неон и флуоресцентные краски) вариант того же самого инстинкта.

История олицетворяется одним человеком — Эллиотом Уркуаранга Карденас, известным как Elliot Túpac. Его отец, Фортунато Уркуаранга, был одним из пионеров стиля chicha в 1980-х — тогда рекламой концертов андской тропической музыки (группы «Los Shapis», «Los Ovnis», «Karicia») занимались всего пять семей в Лиме. Курсивные флуоресцентные буквы, кислотные цвета — расчёт был простой: серую стену нужно было зажечь так, чтобы её было видно с другого конца квартала.
Своё имя — Túpac — Эллиот получил не при рождении: отец хотел назвать его в честь третьего сына, умершего в младенчестве, но чиновница в загсе отказалась регистрировать это имя за мальчиком. Эллиот присвоил его себе сам, уже взрослым. Есть имена, которые не сотрёшь — вот это ровно тот случай.
В 12 лет он уже рисовал свои первые плакаты в мастерской отца. Учился на факультете коммуникаций — и там же узнал, что стиль, на котором он вырос, считается «чабакано, без класса» — местные интеллектуалы предпочитали восхищаться тем, что приходило из США или Лондона. Знакомая латиноамериканская история: своё — стыдно, чужое — престижно. Эллиот сделал ровно противоположный выбор: бросил университет, взял имя Túpac и начал модернизировать семейную мастерскую.
Результат: в 2010 году его работа впервые попадает на обложку британского Creative Review — момент, после которого о нём узнаёт весь дизайн-мир. Сегодня среди его клиентов — Google, Puma, Lollapalooza, BBVA, Cerveza Cristal, Marca Perú. Стиль, который в его студенческие годы считался «без класса», теперь продаёт кофе, пиво и национальный бренд целой страны.
При этом, как и в случае с fileteado под диктатурой, отношения cartel chicha с властями остаются напряжёнными: NPR в 2015 году вышел с материалом под названием «Перуанцы любят свой чичевый стрит-арт. Городские власти — не очень». Некоторые вещи в Латинской Америке повторяются с пугающей регулярностью: народ создаёт визуальный язык снизу, институции сначала морщатся, потом — через двадцать лет — устраивают ему ретроспективу.

IV. Почему именно Буэнос-Айрес стал столицей мировой типографики

Три параллельные истории — fileteado, rotulismo, cartel chicha — объясняют, откуда в регионе взялась одержимость рукописной буквой. Но остаётся вопрос: почему именно из Аргентины, а точнее — из Буэнос-Айреса, вышло непропорционально много людей, чьи шрифты сегодня стоят на миллиардах устройств по всему миру?
Ответ — комбинация трёх факторов.
Институциональный фундамент. В 1985 году на архитектурном факультете Университета Буэнос-Айреса (UBA) появляется специальность «Дизайн» — и один человек, о котором чуть ниже, использует это как шанс превратить типографику из ремесла в академическую дисциплину.
Катастрофа как катализатор. В 2001 году аргентинская экономика рухнула. Банки заморозили вклады, безработица подскочила, целое поколение дизайнеров, работавших в студиях, в одночасье осталось без работы. У части из них не было денег, но было кое-что более ценное — компьютер, шрифтовой редактор и абсолютно ничего не терять. Так родилась стратегия: если нельзя устроиться в студию — нужно создать продукт, который продаётся сам, без офиса и без клиента, который может в любой момент разориться.
Улица как бесплатная школа. И, конечно, fileteado — визуальная среда, в которой выросли все герои этой главы, без исключения.

V. Рубен Фонтана и tipoGráfica: человек, который построил поле

Прежде чем говорить о конкретных шрифтах, нужно назвать человека, без которого, возможно, никого из них не случилось бы.

Рубен Фонтана, родившийся в Буэнос-Айресе в 1942 году, в 1985-м увидел в новой специальности UBA возможность создать полноценную кафедру типографики — то, чего в испаноязычном дизайн-образовании тогда попросту не существовало. А в июне 1987 года запустил журнал tipoGráfica — и оставался его редактором и издателем следующие двадцать лет, до последнего номера в марте 2007-го.
Цифры говорят сами за себя: 74 номера за 20 лет. Первые восемь лет — по три номера в год, с 1997-го — по четыре, итого 74 выпуска сорока восьми страниц, в один цвет, с текстом, набранным Frutiger, и колонками, буквально приклеенными вручную при вёрстке. Среди авторов и консультантов — Ив Циммерманн, Норберто Чавес, Алан Флетчер, Хорхе Фраскара, Гуй Бонсьепе. При Фонтане журнал вошёл в пятёрку лучших дизайн-изданий мира — по крайней мере, так его оценивали современники.
Параллельно Фонтана проектировал собственные шрифты — Fontana, Chaco, Palestina, Andralis, Distéfano — и стал первым представителем Аргентины в Международной типографической ассоциации (ATypI). В 2004 и 2006 годах он организовал биеннале Letras Latinas — прямого предка того, что сегодня известно как Tipos Latinos (подробнее — в конце статьи).
Сегодня, разменяв девятый десяток, Фонтана по-прежнему возглавляет магистратуру по типографике в UBA. Один из его студентов, к слову — тот самый Алехандро Пол, о котором дальше.

VI. Ale Paul и Sudtipos: империя скрипта, рождённая из краха

Вернёмся к 2001 году. Алехандро Пол (Ale Paul) на тот момент — арт-директор, работавший с Procter & Gamble, SC Johnson, Danone. Экономика рушится, студия закрывается, работа исчезает. У него — как у тысяч аргентинцев в тот год — есть выбор: эмигрировать или изобрести себе новую профессию на руинах старой.

Он выбирает второе. Собирает троих единомышленников из Буэнос-Айреса и основывает Sudtipos — буквально «шрифты Юга», студия, которая полушутя-полусерьёзно называет себя самой южной типографической мастерской в мире. Логика простая: если корпоративные клиенты исчезли, нужно делать шрифты, которые продают себя сами — через маркетплейсы, без арт-директора, без тендера, без риска, что клиент обанкротится раньше, чем оплатит счёт.

Скрипт как археология американского пенменства

Здесь начинается по-настоящему интересная часть. Главная страсть Пола — не геометрические гротески, а рукописные каллиграфические шрифты, вдохновлённые золотым веком американского пенменства — 1850–1925 годы, когда система Спенсера преподавалась школьникам и сенаторам одинаково.
Его шрифт Compendium — оммаж системе Спенсера. А Burgues Script, вероятно, главная работа Пола — оммаж калligrафу Луису Мадарасу, чей витиеватый стиль критики называли вершиной американского пенменства. Более 500 знаков — свэши, заглавные варианты, альтернативные начертания.
Burgues Script. Основан на почерке американского каллиграфа конца XIX века. Придуман аргентинцем, который вырос среди fileteado и увидел в старых американских прописях родственную душу.
И вот тут — ключевая деталь, объясняющая, почему именно у Пола это получилось так убедительно: он сам объясняет, что 1850–1925 — это время, когда Буэнос-Айрес переживал собственный «орнаментальный пик». Fileteado как раз зарождается в эти же десятилетия. Пол не «импортировал» американский пенменство — он узнал в нём язык, на котором говорила улица его детства.
Результат: четыре сертификата качества от нью-йоркского Type Directors Club, восемь наград от CommArts, статус первого аргентинца — члена Alliance Graphique Internationale, работы в коллекциях Музея изящных искусств Бостона и MoMA Буэнос-Айреса. И, конечно, преподавание в той самой магистратуре Фонтаны в UBA — круг замкнулся.

VII. Pablo Impallari и Lobster: один шрифт — 20 миллионов загрузок

Пабло Импальяри, родившийся в 1976 году в Росарио — втором по значимости городе Аргентины после Буэнос-Айреса, — в 2010 году выпускает шрифт Lobster. Бесплатно. Открытая лицензия. И, кажется, даже сам не до конца понимал, что делает.

Сегодня у Lobster — более 20 миллионов загрузок. Технически это скриптовый шрифт с 345 глифами на 715 символов, но настоящая инновация — в том, как он связывает буквы друг с другом. У 26 строчных букв — более 600 возможных вариантов соединения для каждой, и более 15 600 комбинаций для всего алфавита. Шрифт не «подгоняет» соседние буквы под единую форму — он рисует множество вариантов каждой буквы и лигатуры для каждой возможной пары, а браузер автоматически выбирает лучший вариант по контексту. В 2010 году это было технологическим прорывом для бесплатного веб-шрифта.
Lobster стал настолько вездесущим — на блогах, в кофейнях, в логотипах «уютных» локальных брендов начала 2010-х, — что превратился в собственный мем: символ дешёвого, конвейерного дизайна, над которым дизайн-сообщество начало иронизировать. Но ирония тут работает в обе стороны: шрифт не становится глобальным мемом, не набрав сотни миллионов показов. Издевательство — это форма признания, просто неприятная на вкус.
Что интересно: Импальяри не остановился на английском алфавите. Lobster был расширен на тайский (проект Pattaya от тайской студии Cadson Demak), бенгальский (Galada) и кириллицу — которую сделал Алексей Ваняшин. Тот самый Ваняшин, кстати, ещё встретится нам через два абзаца.

VIII. Julieta Ulanovsky и Montserrat: спасти квартал в пикселях

Это, пожалуй, самая трогательная история во всей серии.
Хулиета Уланоwски, аспирантка курса типографического дизайна в FADU (архитектурный факультет UBA — тот самый, где Фонтана когда-то создал кафедру), в 2010 году живёт в историческом квартале Буэнос-Айреса под названием Монтсеррат. Гуляя по его улицам, она вглядывается в старые вывески и винтажные афиши на фасадах — геометрические формы, чистые линии, тихая уверенность типографики первой половины XX века.
Проблема в том, что квартал джентрифицируется. Старые вывески одна за другой заменяются современными пластиковыми аналогами. Уланоwски решает: если нельзя остановить город, можно хотя бы сохранить его буквы — в цифровой форме, навсегда.
В ноябре 2011 года она запускает кампанию на Kickstarter с целью собрать 5000 долларов. Собирает — и публикует шрифт в свободном доступе через Google Fonts под лицензией SIL Open Font License. Её собственные слова из описания кампании звучат почти как манифест: «У этих букв есть работа, забота, цвет, контраст, свет и жизнь — днём и ночью! Это те шрифты, которые делают город таким красивым».

Маленький Буэнос-Айрес, который делает половину шрифтов в твоём телефоне

А теперь — деталь, которая превращает эту главу из отдельной истории в часть общего сюжета. В 2015 году, когда пришло время расширить Montserrat полным набором начертаний и курсивов, Уланоwски позвала в команду... Алехандро Пола — того самого, из Sudtipos — а также Каролину Джованьоли, Андреса Торрези, Хуана Пабло дель Пераля и Соль Матас.
Присмотритесь к этим четырём последним именам. Это и есть основатели студии Huerta Tipográfica, о которой — следующая глава. В 2017 году, когда потребовалась кириллица, за неё взялись те же дель Пераль и Матас — при участии всё того же Алексея Ваняшина, который годом ранее делал кириллицу для Lobster.
Буэнос-Айрес, оказывается, не такой уж большой город. Точнее — типографическая сцена в нём умещается за одним столом в кафе, и именно этот стол сделал половину шрифтов, которыми набран современный интернет.
Сегодня Montserrat — стабильно в топ-5 самых популярных гарнитур Google Fonts, с 153 000 запросов в месяц. Один обозреватель написал: «вездесущность — палка о двух концах»: тот же бесплатный доступ, который сделал шрифт культурным феноменом, довёл его до состояния «опасно переиспользован». Кажется, Уланоwски не будет спорить — она хотела спасти улицу своего квартала, а получила шрифт, на котором сегодня набраны стартап-презентации от Сан-Франциско до Джакарты, ни разу не подозревающие, что были вдохновлены вывеской продуктовой лавки в Буэнос-Айресе.

IX. Huerta Tipográfica: коллектив, который тихо строит инфраструктуру интернета

Huerta Tipográfica («Типографический огород» — да, именно так, с ироничной скромностью настоящих аргентинцев) — студия, основанная в Буэнос-Айресе в 2009 году коллективом дизайнеров: Хуан Пабло дель Пераль, Каролина Джованьоли, Соль Матас и Андрес Торрези.
В отличие от Sudtipos, которые делают эффектные, продающиеся скрипты, Huerta Tipográfica сделала ставку на противоположную стратегию: open source, бесплатное распространение через Google Fonts, максимальный охват вместо максимальной цены за лицензию.
Результат — шрифты, которые незаметно стали частью инфраструктуры веба: Bitter — слэб-серif, оптимизированный для чтения с экрана и один из самых популярных на Google Fonts; Alegreya — гуманистическая гарнитура, изначально спроектированная для художественной литературы, выбранная в 2011 году на конкурсе ATypI Letter2 в число 53 «шрифтов десятилетия»; Andada Pro — вариативный слэб-серif для цифровой печати. Плюс участие в раннем развитии Montserrat, о котором мы только что говорили.
Философия студии простая и по-своему радикальная: типографика — это общественная инфраструктура, а не роскошь. Если хочешь, чтобы твой шрифт формировал визуальный язык целого поколения — не продавай его. Раздай.

X. Latinotype и Recoleta: Чили заходит в комнату

До сих пор всё действие происходило в Буэнос-Айресе и Росарио. Пора дать слово соседям.
Latinotype — типографская мастерская, основанная в 2008 году в Консепсьоне, втором по величине городе Чили, дизайнерами Лусиано Вергара и Даниэлем Эрнандесом. Собственная формулировка миссии на сайте студии звучит почти как политический манифест: «Наша цель — создавать новые гарнитуры, ремикшируя разнообразные влияния, связанные с нашей южноамериканской идентичностью, в продукты высочайшего качества для современной дизайн-индустрии».
Их главный хит — Recoleta, спроектированная Хорхе Систерной и выпущенная в 2018 году. Название, кстати, забавно двусмысленно: Recoleta — это и знаменитый аристократический квартал Буэнос-Айреса с его кладбищем-музеем, и обычный район Сантьяго-де-Чили. Шрифт можно интерпретировать как оммаж любому из двух городов — Latinotype благоразумно не уточняет, какому именно.
Recoleta. Тёплые засечки родом из 1970-х — Cooper, Windsor, ITC Souvenir, ITC Clearface — переосмысленные под современный «мягкий» брендинг. Самый продаваемый шрифт в истории чилийской типографики.
Авторы описывают его как коллаж «бабушкиного рецепта» — мягкие, тёплые засечки родом из типографики 1970-х: Cooper, Windsor, ITC Souvenir, ITC Clearface. Результат — самый продаваемый шрифт в истории Latinotype и, по версии британского издания Creative Boom, один из самых популярных шрифтов 2020 года в мире.
Recoleta сегодня буквально everywhere: постеры инди-музыкантов, упаковка крафтовых продуктов, обложки подкастов, лендинги стартапов с претензией на «тёплую», человечную эстетику. Апофеозом коммерческого признания стала кастомная версия Recoleta для швейцарского шоколадного бренда Milka — с расширением на кириллицу и более чем сотней новых декоративных знаков, сделанная в коллаборации со студией LPK и агентством Ogilvy. Шрифт, вдохновлённый южноамериканской идентичностью, теперь продаёт европейский шоколад по всему миру. В этом, кажется, есть какая-то насмешливая справедливость.

XI. Tipos Latinos: биеннале, которое всё это связало

Осталось объяснить, как разрозненные национальные сцены — аргентинская, чилийская, мексиканская, перуанская — превратились в единое региональное движение, а не просто в список отдельных удачливых индивидуалистов.
Ответ — институция под названием Tipos Latinos. Она выросла напрямую из журнала Фонтаны: сначала как пилотная выставка в 2001 году, затем как официальная Bienal Letras Latinas в 2004-м, организованная совместно Аргентиной, Бразилией, Чили и Мексикой. На первую биеннале пришло 235 работ из 8 стран. На вторую, в 2006-м — уже 427 заявок.

С 2008 года мероприятие переименовано в Tipos Latinos и с тех пор проходит каждые два года, объединяя от 12 до 14 стран региона — от Аргентины и Боливии до Уругвая и Венесуэлы, с поддержкой международной ассоциации ATypI. Выставки одновременно открываются в десятках городов внутри и за пределами Латинской Америки.
В 2026 году — юбилейная, десятая биеннале — принимающей стороной впервые стало Перу. И среди почётных спикеров — уже знакомый нам Elliot Túpac, тот самый мальчик, который в 12 лет рисовал плакаты для концертов кумбии в мастерской отца, а теперь читает лекции о леттеринге на международной биеннале типографики. Круг, начавшийся с деревянной повозки в Буэнос-Айресе и уличного плаката в Лиме, замкнулся в конференц-зале.

XII. Итог: что происходит, когда видишь красивый постер

Соберём всё вместе.
Рукописная вывеска родилась из необходимости: у мясной лавки не было денег на рекламное агентство, у торговца повозками не было причин красить её в скучный серый (плюс брали, что дешевле и доступнее из остатков, а это обычно яркие цвета). Из этой необходимости выросла эстетика — с собственными правилами, не менее строгими, чем у любой европейской типографической школы. А из эстетики, пройдя через экономическую катастрофу 2001 года, университетскую кафедру одного упрямого человека и открытые лицензии горстки идеалистов, выросла глобальная индустрия.

Сегодня, когда ты видишь постер с тёплыми объёмными засечками — это, вероятно, Recoleta, придуманная в Чили. Когда видишь чистый геометрический сан-сериф на сайте стартапа — вероятно, Montserrat, срисованная с вывесок квартала в Буэнос-Айресе, который сегодня выглядит совсем не так, как во времена его вдохновительницы. Когда видишь витиеватый рукописный шрифт на этикетке крафтового джина — с большой вероятностью где-то в его родословной стоит имя Алехандро Пола и fileteado, на котором он вырос.
Ограничения — не помеха. Мы уже говорили это в первой части, и типографика доказывает это ещё раз, только на языке пикселей вместо камня. Рукописный ценник, который ты видел вчера в мясной лавке в Бельграно — это не ностальгия. Это черновик шрифта, который через десять лет, возможно, будет установлен на миллиарде устройств.
Осталось последнее — понять, как всё это превратилось в индустрию. Как аргентинское рекламное агентство выиграло Каннский фестиваль. Как бразильянка переименовала Tate Modern. И почему Латинская Америка, которая полвека работала на периферии мирового дизайна, вдруг оказалась в его центре.
Об этом — в третьей, последней части. Или не совсем последней.
]]> Аргентина на бумаге и по факту https://latamcion.com/blog/argentinareal Sun, 23 Aug 2026 01:09:50 +0300 Лонгриды Политика Что происходит в стране на самом деле

Аргентина на бумаге и по факту

что происходит в стране на самом деле

В спорах про Аргентину обычно сталкиваются две картинки. Первая: рекордный экспорт, профицит бюджета, инфляция идёт вниз, приходят миллиардные инвестиции. Вторая: закрываются бизнесы, зарплаты не поспевают за ценами, на улицах — рейды на мигрантов и разговоры о врагах. Обе картинки настоящие. Проблема в том, что почти всегда показывают только одну.

Экспорт и торговый профицит реальны — но это не вся картина

Аргентина в 2026 году действительно поставила рекорд: по данным INDEC на 20 августа, за июль страна получила торговый профицит $2,115 млрд — рекорд для этого месяца и 32-й месяц подряд с плюсом. С начала года (январь–июль) экспорт вырос на 22,9% (до $58,4 млрд), импорт упал на 3,5%, накопленный профицит — $16,08 млрд против $3,7 млрд год назад. Одновременно у бюджета за первые семь месяцев 2026-го — первичный профицит ~0,9% ВВП. Двойной профицит (бюджет + торговля) — вещь для Аргентины крайне редкая исторически, и это реальные, а не нарисованные цифры.
Двойной профицит Аргентины — @latamcion

INDEC · 20 августа 2026

Двойной профицит: бюджет и торговля впервые в плюсе одновременно

$2,115 млрд
торговый профицит за июль — рекорд для этого месяца, 32-й месяц подряд в плюсе

Январь–июль, накопленным итогом

Экспорт$58,4 млрд +22,9%
Импорт$42,3 млрд −3,5%
Сальдо (профицит)$16,08 млрд
январь–июль 2025январь–июль 2026
0,9% ВВПпервичный профицит бюджета за 7 месяцев 2026 года — редкая для Аргентины комбинация с плюсом в торговле
+97,8%рост экспорта топлива и энергии год к году — Vaca Muerta удвоила экспорт нефти
32 месяцаподряд с положительным торговым сальдо — по июль 2026 года
!

Но почти половина падения импорта — за счёт капитальных товаров (станки, оборудование): −7,7% в деньгах и −13,1% в объёме. Это скорее сигнал слабых инвестиций бизнеса, чем эффективности экономики.

Источник: INDEC, Intercambio comercial argentino (ICA), июль 2026


Но у этой картины есть три важные оговорки, которые обычно опускают:
Во-первых, экспортный рывок почти наполовину — заслуга нефти с Vaca Muerta, экспорт которой в июле удвоился (+97,8% год к году в энергетическом секторе). А это прямое следствие скачка мировых цен на нефть из-за войны Израиля и США с Ираном (с конца февраля 2026-го) и продолжающейся войны РФ против Украины — то есть везение с геополитикой, а не только внутренняя политика.
Во-вторых, падение импорта — не всегда хороший знак. Импорт капитальных товаров (станки, оборудование) в июле упал на 7,7% в деньгах и на 13,1% в физическом объёме — это означает, что бизнес меньше инвестирует в производство, а не что экономика работает эффективнее.
В-третьих, рост неравномерный. Индекс промышленности, строительства и добычи (консалтинговая компания Equilibra по данным INDEC, база — 2 квартал 2022 года = 100) показывает: с ноября 2023-го по июнь 2026-го добыча (нефть, газ, литий) выросла со 115 до 136 пунктов — уверенный рост. Промышленность за то же время просела с 92 до 89 пунктов — стагнация. А строительство рухнуло с 92 до 74 и там и осталось, то есть на 26% ниже уровня конца 2023-го, без признаков восстановления. Растут два сектора, привязанных к экспорту сырья; всё, что связано с внутренним рынком и стройкой, — просело и не восстанавливается. Знакомо неправда ли? Где-то мы это все уже видели.

RIGI и громкие анонсы инвестиций: где деньги?

RIGI (режим стимулирования крупных инвестиций) — реальная программа: к августу 2026-го подано 40 проектов почти на $107 млрд обязательств, 95%+ из них — нефть, газ, медь, литий. Но по данным ОЭСР Аргентина в 2025 году заняла последнее место по объёму прямых иностранных инвестиций среди крупных экономик Латинской Америки — $3,1 млрд, против $76 млрд у Бразилии. Экономика не диверсифицируется, а глубже уходит в старую сырьевую специализацию; аргентинский исследовательский центр Fundar прямо называет RIGI «анти-аргентинским проектом» именно по этой причине.
Отдельная история — анонсы, сделанные перед выборами. 10 октября 2025 года, за две недели до промежуточных парламентских выборов, президент Милей вместе с главой OpenAI Сэмом Альтманом объявил о строительстве дата-центра в Патагонии на $25 млрд («Stargate Argentina»). По состоянию на август 2026-го — почти год спустя — проект существует только в виде письма о намерениях (letter of intent), не подписанного окончательного контракта на строительство; по последним репортажам, ничего не построено, ничего не инвестировано. Все остальные заявленные инвестиции тоже так и остались словами. В те же недели октября 2025-го Аргентина получила от Минфина США валютный своп на $20 млрд — но реально из него было выбрано лишь около $2,5 млрд, и уже к январю 2026-го Аргентина полностью его вернула: то есть линия сработала как разовая страховка перед выборами, а не как приток капитала.
Схожая динамика видна и в мелочах: в августе 2026-го правительство свернуло реформу дерегуляции цен на книги («Ley del Libro») после протеста независимых книжных — Милей лично подтвердил, что закон «не зайдёт» в Конгресс. То есть дерегуляция реализуется там, где нет организованного сопротивления, и тормозится там, где оно есть — как и при любом другом правительстве.

Малый бизнес закрывается, и это не единичные случаи

Вот часть картины, которая почти не попадает в бодрые сводки об экспорте. По данным исследовательского центра Fundar, с декабря 2023-го по май 2026-го в Аргентине закрылось более 30 000 компаний — больше всего в торговле (8 408 закрытых точек) и в текстильной отрасли (942 предприятия только за этот период, минус 21% занятости в отрасли). Просроченные банковские кредиты домохозяйств (минимальный доход тут считают по дуомохозяйствам, а не по одному человеку) выросли с 2,5% в октябре 2024-го до 12,8% в июне 2026-го — впятеро. Число банкротств (concursos preventivos) в судах Буэнос-Айреса выросло со 106 в пандемийном 2020-м до 190 за весь 2025 год — и уже 92 новых дела только за февраль–апрель 2026-го. CAME (объединение малого и среднего бизнеса) прямо говорит о «процессе концентрации», при котором крупные игроки с финансовым запасом выживают в рецессии, а небольшие точки закрываются одна за другой.
Малый бизнес — @latamcion

Fundar, CAME, IPA · декабрь 2023 — август 2026

Пока экспорт бьёт рекорды, малый бизнес закрывается

30 000+
компаний закрылось в Аргентине с декабря 2023 года по май 2026 года

Просрочка по банковским кредитам домохозяйств

октябрь 20242,5%
июнь 202612,8%

Шкала 0–15%, вертикальная отметка — уровень октября 2024 года

8 408закрытых точек в торговле — самый пострадавший сектор
−21%занятости в текстильной отрасли, 942 закрытых предприятия

Банкротства (concursos preventivos), суды Буэнос-Айреса

2020 год106
2025 год190
Февраль–апрель 2026 года92

Источники: Fundar (закрытия компаний), CAME (позиция бизнес-объединения), IPA, Cámara Nacional de Apelaciones en lo Comercial, BCRA (просрочка кредитов)


На это накладывается налоговая угроза, которая касается огромной части работающих аргентинцев напрямую. Монотрибуто — упрощённый налоговый режим, на котором сегодня работает большинство самозанятых и мелких предпринимателей страны, — стал прямой мишенью МВФ. В майском отчёте 2026 года Фонд заявил, что монотрибуто «искусственно занижает» налоговую нагрузку, тормозит рост бизнеса и снижает сборы, и предложил слить его с общим налоговым режимом (Ganancias и Autónomos) — по оценке самого МВФ, это добавит казне около 1% ВВП, то есть переложит эту сумму на плечи нынешних монотрибутистов. Правительство пока не внесло законопроект в Конгресс, но обязалось сделать это до конца 2026 года. Ассоциация монотрибутистов (M.A.R.A.) прямо говорит: рост нагрузки для многих будет означать «фактическую ликвидацию» — то есть люди просто не смогут позволить себе перейти в общий режим и окажутся в неформальном секторе.
Минимальные зарплаты Латинской Америки — @latamcion

По официальному курсу · июнь–июль 2026

Минимальная зарплата в Латинской Америке — Аргентина последняя

В долларах по официальному курсу, разные источники и методики дают близкие, но не идентичные цифры — порядок стран устойчив.

1🇨🇷Коста-Рика
$821
2🇺🇾Уругвай
$650
3🇵🇦Панама
$637
4🇨🇱Чили
$613
5🇲🇽Мексика
$552
6🇵🇾Парагвай
$497
7🇨🇴Колумбия
$471
8🇧🇴Боливия
$374
9🇧🇷Бразилия
$295
10🇦🇷Аргентина
$251

Аргентинская минимальная зарплата — в 3,3 раза меньше, чем в Коста-Рике, и ниже, чем в Боливии и Парагвае, которые обычно не считаются богатыми странами региона. Последнее место в Меркосур.

Источники: национальные регуляторы минимальной зарплаты, курсы на июнь–июль 2026


Итог по зарплатам на сегодня, август 2026-го, — картина неоднородная, но не радужная. Минимальная зарплата (SMVM) в июле 2026-го — $372 400 песо, то есть около $250 в долларах по официальному курсу — одна из самых низких в Южной Америке, ниже Боливии и Парагвая, последнее место среди полноправных членов Меркосур. В реальном выражении минимальная зарплата упала на 3,3% за первое полугодие 2026-го, зарплата в частном зарегистрированном секторе — на 3,8% за тот же период. При этом формальные зарплаты по другим измерениям (RIPTE, некоторые правительственные оценки) показывают почти нулевой или небольшой реальный рост год к году — то есть картина зависит от того, кого именно считать: у формально трудоустроенных с постоянным контрактом дела чуть лучше, у минимальщиков, неформально занятых и мелких самозанятых — заметно хуже. Инфляция за первое полугодие 2026-го составила 16,8% накопленным итогом, годовая — 33,8% на июль; то есть даже официально признаваемое замедление инфляции не означает, что цены перестали расти быстрее доходов у большинства.

Деиндустриализация — история на пятьдесят лет, а не изобретение одного правительства

Отдельно от текущей политики стоит структурная проблема, которую эксплуатируют все стороны спора. Пик промышленного производства в Аргентине был в ноябре 2011 года — это подтверждают и Bolsa de Comercio de Rosario, и промышленный профсоюз UIA, и исследовательский Argendata. Даже в «удачном» 2022-м производство было на 13-16% ниже пика 2011-го, а промышленный ВВП на душу населения к 2024-му — на 26% ниже уровня 2011-го и на 28% ниже исторического максимума 1974 года. Это полувековой тренд деиндустриализации, начавшийся за десятилетия до Милея, и апелляции к «золотому веку промышленности» с обеих сторон политического спектра исторически неточны.

Инфляция официально падает — но доверять ли цифре, отдельный вопрос

Официальная инфляция действительно замедлилась: 2,1% в июле 2026-го, ожидаемые ~30% по итогам года — против трёхзначных цифр несколько лет назад. Но есть не конспирологическая, а мейнстримная проблема с методологией: МВФ несколько раз официально требовал от INDEC обновить потребительскую корзину, которая всё ещё основана на структуре потребления 2004–2005 годов. Новую методику INDEC разработал ещё в 2025-м, но правительство отложило её внедрение до тех пор, «пока процесс дезинфляции не закрепится» — по сути, до выборов 2027 года. Глава статслужбы Марко Лавагна ушёл в отставку в феврале 2026-го именно на фоне этого спора. Экономисты в один голос говорят: новая методика, скорее всего, покажет инфляцию выше нынешней. Отсюда и цифры доверия: 59% аргентинцев не верят официальной инфляции, около 60% — официальной бедности (28,2% на конец 2025-го, что социолог из UCA публично назвал «методологической фикцией»).

Силовой крен: рейды, уличные торговцы и разговоры о врагах

Это часть картины, которая почти не пересекается с экономическими сводками, но задаёт тон повседневной жизни в 2026 году.
С мая 2025-го (указ DNU 366/2025) правительство ужесточило миграционное законодательство, а с июня 2026-го формализовало это в отдельный «Программа миграционной безопасности» (Resolución 551/2026): в четырёх федеральных силовых структурах — Федеральной полиции, Жандармерии, Морской префектуре и полиции аэропортов — созданы специальные подразделения по миграционному контролю. Рейды идут далеко не только в районе Barrio Chino (о чем активно рассказывали все и повсюду): за последние месяцы задокументированы облавы в районах Онсе,, Флорес, в центре Росарио (с проверкой отпечатков пальцев прямо на улице), в провинциях Сальта и Мисьонес. Отдельная мишень — уличные торговцы («мантeрос»): по репортажам университетского издания ANCCOM, в 2026 году полицейское давление на них усилилось и распространилось даже на одиночных стихийных продавцов вроде тех, кто торгует авокадо на углу, носит цветы, носки и платочки, а также любимых многими продавцов чурос.
С 11 августа 2026-го вступила в силу отдельная мера: иностранцы без постоянного вида на жительство («residencia permanente») должны платить за неэкстренную медицинскую помощь в государственных больницах федерального подчинения (Resolución 1066/2026 Минздрава) — раньше медицина была бесплатной для всех независимо от статуса, согласно исторической аргентинской традиции. Экстренная помощь по-прежнему бесплатна для всех. Проблема в том, что «постоянный вид на жительство» получают, мягко говоря, не сразу: сроки получения DNI аналога внутреннего паспорта или id-карты могут быть бесконечными, часто люди ждут свои карточки месяцами и годами, и всё это время человек находится в статусе «временного» или «прекарного» резидента — то есть именно та категория легально живущих в стране людей, которая теперь лишена бесплатного доступа к медицине, хотя эти люди в стране абсолютно легально и находятся тут годами. По собственным данным чиновников, приведённым фактчекинговым проектом Chequeado, в Буэнос-Айресе иностранцы без постоянного статуса составляют менее 1% пользователей госсистемы здравоохранения — то есть масштаб «проблемы медицинского туризма», которым объясняют меру, на практике крайне мал. Конституция Аргентины (статья 20) исторически гарантирует иностранцам на территории страны те же гражданские права, что и аргентинцам — новые меры формально не отменяют этот принцип, но проводят растущую границу между «постоянными резидентами» и всеми остальными легально живущими в стране иностранцами.
На этом фоне 17 августа 2026 года, выступая по случаю годовщины смерти генерала Сан-Мартина, Милей заявил, что «свобода сегодня сталкивается с новым набором врагов, внутренних и внешних», и заявил о необходимости укреплять вооружённые силы, которые, по его словам, были «демонизированы и обескровлены» в прошлом (годы диктатуры и военной хунты, видимо, нужно просто забыть). При этом расходы на оборону в процентах ВВП при его правительстве, по данным журналистских расчётов, снизились, а в мае 2026-го — через неделю после анонса военной модернизации («План ARMA») — бюджет обороны получил сокращение примерно на 49 млрд песо. То есть риторика об укреплении армии реальна и усиливается, но пока не подкреплена ростом реального финансирования — это скорее символическая демонстрация (авиационные парады, показ техники), чем структурная перестройка военного бюджета.

Молодёжь без представительства

Здесь — по-настоящему интересные цифры из исследования университета CIAS среди 964 молодых людей 16–24 лет в бедных районах Большого Буэнос-Айреса (май–июнь 2026):
  • Милей удерживает 58% своих избирателей 2023 года, перонизм — 76% своих.
  • Из тех, кто отваливается от Милея, только 16% уходят к перонизму — остальные в «зону неопределившихся» (не знаю / не пойду / голосую пусто).
  • Удержание падает до 53% в домохозяйствах, которым пришлось урезать расходы (против 64% там, где обошлось).
  • Либертарианский электорат в бедных районах на 63% мужской.
  • При этом 75% этой молодёжи считают, что экономика за год ухудшилась, 60% признают, что пришлось сократить расходы, 57% — что приходилось занимать деньги на базовые нужды.
Молодёжь без представительства — @latamcion

CIAS · 964 респондента 16–24 года, AMBA · май–июнь 2026

Молодёжь бедных районов: разочарование без адреса

Соцопрос университета CIAS в бедных районах Большого Буэнос-Айреса. Главный вывод — те, кто разочаровался в Милее, почти не переходят к перонизму: они уходят в зону неопределившихся.

Кто повторил бы свой голос 2023 года

Голосовали за Милея58% удержание
58%
16%
Голосовали за Массу (перонизм)76% удержание
76%
вернулись бы к LLA (фиолетовый — цвет партии) вернулись бы к перонизму (голубой — цвет флага) не знаю / не пошёл бы / пусто / левые

Прогноз голосования сейчас, неопределившиеся распределены

67%перонизм25%LLA
67%
25%
75%считают, что экономика за год ухудшилась
60%пришлось сократить расходы в 2026 году
57%занимали деньги на базовые нужды

Источник: Instituto Universitario CIAS, «Encuesta a Jóvenes de Barrios Populares 2026»

Это тревожный для всех политический ландшафт: молодёжь массово не переходит от разочарования в одном лагере к вере в другой, а уходит в зону «никто меня не представляет». Отдельное исследование UBA (Pulsar) называет это явление «нигунисмо» — рост доли тех, кто не идентифицирует себя ни с одной политической силой, при среднем самоощущении «в центре» на фоне выбора только между полюсами.

Коррупция: «мы не хуже прежних» — не пустые слова

Антикоррупционная риторика Милея столкнулась с собственной практикой. В июне 2026-го в отставку с позором ушёл Мануэль Адорни — глава кабинета министров, один из самых близких к Милею людей — после того, как выяснилось, что он не задекларировал около $500 тыс. и совершал сомнительные траты по картам. Financial Times назвал это самым разрушительным коррупционным скандалом за всё время правления Милея. Плюс не забываем историю с криптовалютотй, когда множество людей поверили сообщениям президента и сложилось в ничто и все потеряли.

ЛГБТ и репродуктивные права

20 августа 2026 года, на Council of the Americas, Милей заявил, что легализация абортов «дорого обходится» экономике и пенсионной системе из-за падения рождаемости. При этом данные ООН (UNFPA) показывают, что падение рождаемости в Аргентине началось до легализации аборта — это в первую очередь экономический и социальный фактор, а не следствие закона. С февраля 2025-го, после того как Милей на форуме в Давосе сравнил гомосексуальность с педофилией, параллельно традиционному ноябрьскому Marcha del Orgullo проходит новый «Antifascista» марш — уже второй год подряд.

Так что происходит на самом деле?

Если сложить всё вместе, картина примерно такая. Макропоказатели — торговый и бюджетный профицит, замедление официальной инфляции, экспортный рост — реальны и не выдуманы, но частично держатся на удачном стечении внешних обстоятельств (война в Иране, война в Украине, удары по украинским и российским портам) и на секторах (нефть, газ, добыча), которые почти не создают рабочих мест для большинства и не решают структурных проблем — деиндустриализации с 2011 года, последнего места по прямым иностранным инвестициям, обвала капитальных инвестиций внутри страны.
При этом для обычного человека, который не работает в нефтегазе и не владеет крупным бизнесом, картина последнего года выглядит иначе: 30 000+ закрытых компаний, рекордные банковские дефолты домохозяйств, минимальная зарплата на последних местах в регионе, и на подходе — налоговая реформа, угрожающая монотрибуто, на котором держится огромная часть самозанятости в стране. Громкие предвыборные анонсы (Stargate/OpenAI на $25 млрд, своп с США на $20 млрд и другие) на практике обернулись письмом о намерениях без стройки и разовой страховкой, возвращённой через два месяца — а не притоком капитала в экономику. А параллельно — растущее силовое давление на мигрантов и уличных торговцев, сокращение доступа к бесплатной медицине для легально живущих в стране людей без постоянного статуса, и риторика о «врагах внутри и снаружи», которая пока не подкреплена реальным ростом военных расходов, но задаёт всё более выраженный тон.
Возможно, самая точная метафора здесь — то, что показало исследование CIAS: страна, где большинство физически ощущает ухудшение своей жизни, но одновременно не видит альтернативы, за которую хотелось бы проголосовать. Макроцифры в порядке; жизнь большинства — нет; и пока непонятно, какая из этих двух реальностей окажется политически весомее.

Мы не можем спорить со статистикой, выборка тех людей, с которыми мы контактируем мизерна, но среди этих людей нет довольных сегодняшней ситуацией сложившейся в стране. Но при этом все мы сходимся в одном: Аргентина прекрасная и очень перспективная страна, но не благодаря политикам и государственным деятелям, а вопреки. Поэтому мы наслаждаемся тем прекрасным, что есть здесь и сейчас, надеемся на лучшее будущее, но готовимся к худшему. Опыт уже у нас и у многих из вас имеется.
]]> Лайфхаки для тех, кто снимает жильё в Латинской Америке https://latamcion.com/guiderem Tue, 01 Sep 2026 20:41:28 +0300 Гайды Ремонт в съёмной квартире — вечный компромисс: свои деньги в чужие стены вкладывать не хочется, но и жить в руинах после прошлого жильца так себе удовольствие.

Лайфхаки для тех, кто снимает жильё в Латинской Америке

Ремонт в съёмной квартире — вечный компромисс: свои деньги в чужие стены вкладывать не хочется, но и жить в руинах после прошлого жильца так себе удовольствие. ]]> Страх напрокат или брехучий телефон https://latamcion.com/robb Thu, 03 Sep 2026 18:25:26 +0300 Лонгриды Политика Почему и в чем сегодняшняя Латинская Америка похожа на те европейские города, куда все переезжают, а страхи зачастую создаются медийно и осознанно, не отражающие суть региона.

Страх напрокат или брехучий телефон

Почему и в чем сегодняшняя Латинская Америка похожа на те европейские города, куда все переезжают, а страхи зачастую создаются медийно и осознанно, не отражающие суть региона.

Стандартный вопрос от родственников: «Зачем ехать за десять тысяч километров, если можно спокойно жить в Европе?» А следом — история про знакомого знакомого, у которого отняли телефон то ли под ножом, то ли под пистолетом, то ли нападавших было трое, то ли пятеро. С каждым пересказом подробностей больше, фактов меньше. Это работает как испорченный телефон — и дальше в тексте будут не пересказы пересказов, а цифры за 2025 год, желательно самые свежие из существующих, и прямое сравнение с теми же городами, куда последние годы массово переезжают люди из бывшего СССР: Барселоной и Валенсией, Лиссабоном и Порту, Белградом.
Спойлер, к которому мы придём в конце: сравнивать страны целиком — вообще устаревший подход. Разница между Барселоной и Буэнос-Айресом меньше, чем между Барселоной и Валенсией. И там, где разница реальная — она чаще объясняется конкретным районом, конкретной администрацией или конкретным политиком, чем континентом.

Сначала — почему вообще так работает голова

В 1970-х американский исследователь Джордж Гербнер описал явление mean world syndrome («синдром злого мира»): люди, много потребляющие медиа с насилием, начинают воспринимать реальность как опаснее, чем она есть, вне зависимости от того, что происходит у них за окном. Это часть его «теории культивации» — идеи о том, что долгосрочное потребление медиа формирует картину мира сильнее, чем личный опыт.
Исследование Annenberg Public Policy Center, изучившее сотни часов телекриминала, показало вещь, которая ломает интуицию: страх перед преступностью у зрителей рос вместе с объёмом просмотренного контента — и этот рост не был связан ни с реальной статистикой преступности в стране, ни даже с тем, что человек сам считал уровнем опасности в своём районе. Есть и усиленная версия эффекта — «резонанс»: когда медийная картинка совпадает с географическим или языковым соседством, страх удваивается. Именно так работает бренд «Латинская Америка» в голове человека из СНГ: Эквадор в новостях — картель, значит и Уругвай, и Коста-Рика попадают в ту же корзину, хотя разница между ними больше, чем между Португалией и Албанией.
И это не абстракция — измеряется напрямую. Latinobarómetro — главный региональный опрос общественного мнения с 1995 года — фиксирует: более 76% латиноамериканцев боятся стать жертвой преступления, при том что на регион приходится около 8% населения планеты и примерно треть мировых убийств (Real Instituto Elcano, 2024, на основе Latinobarómetro). За последние 15 лет 85% жителей региона жили в постоянном страхе оказаться жертвой насилия. При этом реальный опыт виктимизации за три десятилетия — «сам пострадал или пострадал близкий родственник» — есть примерно у одного из трёх (InsightLac, обзор данных Latinobarómetro 1995–2024).
Лучшая иллюстрация разрыва — Чили. Национальный опрос по безопасности ENUSC 2024 года (методология сертифицирована UNODC и мексиканским INEGI через региональную инициативу VICLAC) зафиксировал: 87,7% чилийцев считают страну небезопасной, на уровне муниципалитета — 74,5%, а на уровне собственного квартала — уже 50,8%. Реальная виктимизация насильственными преступлениями при этом стабильна на уровне 8,2%. По данным Real Instituto Elcano, за последнее десятилетие реальная виктимизация в Чили упала с 25,4% до 16,9%, а восприятие опасности росло — графики идут в разные стороны.
Страх vs реальность — CION

CION · Latinobarómetro / Gallup / ENUSC

Страх vs реальность

85%
жили в постоянном страхе преступления за 15 лет
33%
реально пострадали сами или их близкие за 30 лет

Чили, ENUSC 2024 — чем ближе к дому, тем спокойнее

Страна
87,7%
Муниципалитет
74,5%
Свой квартал
50,8%
реальная виктимизация всё это время — стабильно 8,2%

Latinobarómetro 2024 — «в постоянной тревоге»

Бразилия
59%
Уругвай
29%
FBSP, Бразилия, июль 2026: убийства на историческом минимуме с 2012 года, но страх населения «часто подпитывается медийными нарративами».
Источники: Latinobarómetro (через Real Instituto Elcano и InsightLac) · Gallup Global Safety Report 2024–2025 · ENUSC, Ministerio de Seguridad Pública Чили (2024) · 20º Anuário Brasileiro de Segurança Pública / FBSP (2026).

Gallup, который с 2006 года меряет мировой «Индекс закона и порядка», подтверждает картину с другой стороны: доля жителей Латинской Америки и Карибского бассейна, чувствующих себя в безопасности, не превышала 50% ни разу вплоть до 2025 года — притом что убийств в регионе становится меньше почти каждый год начиная с 2018-го.

Данные за 2025-й: почти everywhere тише, чем годом раньше

Вот самое свежее, что удалось найти по каждой стране — большинство отчётов опубликовано в начале-середине 2026-го, то есть это буквально последний закрытый год:
Аргентина. По итоговому отчёту SNIC (Sistema Nacional de Información Criminal), представленному в июне 2026 года, 2025-й закрылся с показателем убийств 3,6–3,7 на 100 тыс. — исторический минимум с начала наблюдений. «Простые и отягчённые грабежи» вместе упали на 20,8–21,6% — тоже минимум за всю историю (не считая карантинного 2020-го). Но есть нюанс, который стоит держать в голове: пока «robo común» (простой грабёж) обвалился на 21,6% (с 461 до 361 тысячи случаев), «robo agravado» (грабёж с оружием, насилием или взломом) вырос на 44,2% (с 5750 до 8293 случаев). То есть преступлений в целом стало меньше, но то, что осталось, в среднем жёстче.
Уругвай. По данным МВД, представленным в январе 2026-го, 2025 год закрылся с 369 убийствами против 382 годом ранее — тасса 10,3 на 100 тыс., падение на 3,4%. Из 15 отслеживаемых показателей преступности 13 показали снижение, включая «rapiñas» (грабежи, –10%) и кражи (–8,3%).
Чили. Третий год подряд падения: 2025-й закрылся с показателем убийств 5,4 на 100 тыс. (1091 случай, –11,5% к 2024-му), это уровень до пандемии и падение на 20,6% с исторического пика 2022 года. Насильственные грабежи упали на 9,8%, угоны машин с применением силы — на 22,3%.
Бразилия. 20-й «Ежегодник общественной безопасности» (опубликован в июле 2026-го) зафиксировал за 2025 год показатель насильственных смертей (широкая категория MVI, включает и полицейские убийства) 19,1 на 100 тыс.— минимум с начала наблюдений в 2012-м и первый раз ниже отметки в 20. Узкая категория «умышленное убийство» — 15,4 на 100 тыс. (–10%), страна выполнила национальную цель по безопасности на два года раньше срока. И здесь — самое важное для этой статьи: авторы ежегодника сами прямым текстом пишут о «парадоксе между улучшением данных и ощущением незащищённости», отмечая, что страх населения «часто подпитывается медийными нарративами», а не реальной динамикой преступности. Это не наша интерпретация — это формулировка бразильского Forum Brasileiro de Segurança Pública, главного института страны по этой теме.
Мексика. По данным INEGI (регистр смертности, обычно даёт цифры выше полицейских сводок) за первое полугодие 2025-го — 11,1 убийства на 100 тыс., против 12,6 годом ранее. По параллельным данным SESNSP (полицейские дела), за первые 15 месяцев президентства Клаудии Шейнбаум зафиксировано снижение умышленных убийств на 40%.
Эквадор — единственная страна выборки, где 2025-й стал хуже, а не лучше. Национальный показатель убийств вырос до исторического максимума 50,91 на 100 тыс., обогнав пик 2023 года (47,25) и куда более спокойный 2024-й (38,80). При этом Куэнка, южный горный город, о котором мы писали раньше, продолжает жить в другой реальности: 3,44 убийства на 100 тыс. в 2025 году — подробнее об этом контрасте ниже, в разделе про города.
Коста-Рика. По годовому отчёту OIJ, 2025-й закрылся с 786 убийствами (797 годом ранее); нападения на человека («асальто») упали с 162 до 137 на 100 тыс.
Парагвай и Боливия — честная оговорка: сводных официальных данных за весь 2025 год на момент написания в открытом доступе нет ни по одной из стран.
Убийства 2025 — CION

CION · Данные 2025

Убийства на 100 тыс.

050,9
Боливия
3,0
Аргентина
3,6↓
Чили
5,4↓
Парагвай
6,2—
Уругвай
10,3↓
Мексика
11,1↓
Бразилия
15,4↓
Коста-Рика
16,7—
Эквадор
50,9↑
Источники: SNIC (Аргентина, 2025) · Ministerio del Interior (Уругвай, 2025) · Ministerio de Seguridad Pública (Чили, 2025) · FBSP (Бразилия, 2025) · INEGI (Мексика, I пол. 2025) · OIJ (Коста-Рика, 2025) · OECO (Эквадор, 2025) · InSight Crime (Боливия 2024, Парагвай 2023).
Европа. Общеевропейская статистика Eurostat традиционно публикуется с лагом в год-полтора, поэтому свежих 2025-х чисел по грабежам меньше. Последние закрытые данные (2024 год): по всему Евросоюзу число зарегистрированных полицией грабежей упало на 4% год к году, хотя всё ещё на 8,7% выше уровня 2021-го.

Город и район, а не страна: почему сравнение «по паспорту» больше не работает

Вот здесь нужно остановиться подробнее, потому что это, кажется, самая важная поправка ко всему тексту. Сравнивать «Латинскую Америку» и «Европу» как два блока было методологической ошибкой с самого начала — но в 2025–2026 годах она особенно заметна, потому что города внутри одной страны всё чаще живут в буквально разных мирах: разная администрация, разная полиция, разная экономика, разная политическая ситуация. Разберём это на конкретных парах, включая города, которых не было в основной девятке стран — потому что сама идея «девятки стран» уже здесь ломается.

Медельин — отдельная вселенная внутри Колумбии

Самый наглядный пример за пределами исходного списка. В 1991 году, на пике войны Пабло Эскобара с государством, в Медельине была тасса убийств 381 на 100 тыс. — самый жестокий показатель для любого города в мире за всю историю подсчётов. В 2024 году город закрылся с показателем 11,8 на 100 тыс. — по данным мэрии, самый низкий за 40 лет; при национальной колумбийской ставке того же года около 24–25,7. То есть город, который был синонимом абсолютного ужаса, стал вдвое безопаснее собственной страны.
2025-й показал, что прогресс не линеен и его удобно интерпретировать по-разному: часть отчётов (по состоянию на начало января 2026-го) зафиксировала лёгкий рост — 346 убийств против 329 годом ранее, тасса 13,13 против 12,18, в основном за счёт бытовых конфликтов («convivencia», +30%) и резкого скачка в комуне Манрике (+94%). Мэрия же в своём годовом отчёте перед горсоветом в марте 2026-го говорила о «самой низкой тассе за 50 лет» — около 12. А уже февраль 2026-го оказался самым спокойным месяцем в городе за полвека, с падением на 13% год к году. И президент Петро, и мэр Федерико Гутьеррес приписывают успехи себе и спорят об этом публично — что само по себе хорошая иллюстрация того, как одни и те же цифры превращаются в разное политическое оружие в зависимости от того, кто их зачитывает.
Суть, впрочем, не меняется от того, чей это успех: город, который тридцать лет назад был мировым синонимом смерти, сегодня статистически спокойнее половины Латинской Америки — включая, кстати, некоторые районы США: Медельинская мэрия в феврале 2026-го прямо сравнивала свою тассу с Атлантой, Вашингтоном, Чикаго и Филадельфией — и оказалась ниже всех перечисленных.

Куэнка vs Гуаякиль

В 2025 году Куэнка — 3,44 убийства на 100 тыс., Гуаякиль (эпицентр портовой наркоторговли) — расчётно около 74–88 в 2024-м. Насилие идёт по побережью и наркомаршрутам; горная Куэнка стоит в стороне и статистически, и географически, несмотря на то что обе точки — Эквадор.

Сан-Паулу vs Баия

Штат Сан-Паулу — 6,6 убийства на 100 тыс. в 2024-м, один из самых низких показателей в Бразилии. Штат Баия (столица — Сальвадор) — 40,9. Разница больше чем в шесть раз внутри одной страны.

Буэнос-Айрес: автономия, которая работает — и её цена

CABA (Ciudad Autónoma de Buenos Aires) — не просто «столица», а отдельная административная единица со своим правительством, своей полицией (собственные силы появились в 2016-м) и своим бюджетом, юридически отделённая от провинции Буэнос-Айрес и от национального правительства. И именно в CABA зафиксирован пик грабежей по всей стране — 2232–2267 на 100 тыс. в 2024–2025-м, больше чем вдвое выше средней по Аргентине (975 в 2023-м).
При этом нужно честно сказать, из чего частично складывается «наведение порядка» в городе. С начала работы мэрии Хорхе Макри город последовательно проводит операции «Orden y Limpieza» — против уличных торговцев (манterос), продающих всё от одежды и авокадо до украшений и ремесленных изделий: рейды в Онсе, Вилье-31, Парке-Сентенарио, Чакарите, конфискация товара, по свидетельствам самих торговцев — иногда с применением силы и преследованием до дома. Параллельно ужесточён контроль за картонерос (сборщиками вторсырья) и людьми без определённого места жительства: у последних изымают личные вещи, включая матрасы, и вывозят в приюты или за пределы города. При этом, как отмечают сами жители района Онсе, к гастрономическим точкам, годами занимающим те же тротуары, та же строгость почему-то не применяется — а в паре кварталов от места, где полиция гоняет продавца носков, годами открыто работает известный всей округе «наркополюс», который никто не трогает. По данным на конец 2024 года, число уличных торговцев в CABA не снизилось, а выросло почти на 50% — с 35 до почти 60 тысяч человек, — потому что число людей, которым не хватает на еду, за тот же год выросло на 131%: разгонять точки продажи оказалось проще, чем убрать причину, по которой люди выходят торговать на улицу.
Иначе говоря: часть впечатляющей аргентинской статистики безопасности — это реальное снижение насильственной преступности (см. раздел выше), а часть — управление тем, что видно на улице, а не тем, что происходит на самом деле. Это стоит держать в голове при чтении любых «городских рейтингов безопасности»: индекс восприятия улицы легко улучшить, просто убрав с неё бедность, а не преступность.

Мерида vs Порту и Лиссабон

Индекс преступности Numbeo (2026) для юкатанской Мериды — 23,9. Для сравнения: Порту — 33,8, Лиссабон — 32,9. То есть мексиканский город на полуострове, географически и логистически далёком от наркокоридоров севера страны, статистически спокойнее обоих главных португальских городов релокации.

Испания: Барселона и Валенсия — куда реальнее сравнивать, чем через Мадрид

Раз основной поток переезжающих идёт именно в Барселону и Валенсию, а не в Мадрид, — вот честное сравнение этих двух городов между собой. Barcelона по индексу Numbeo — 52,1, практически на уровне Буэнос-Айреса (63,0) или Монтевидео (56,8). Валенсия — 37,5, вполне сопоставима с Белградом (37,7). Разница между двумя испанскими городами, между которыми выбирает один и тот же человек, больше, чем между Валенсией и столицей Сербии. Барселона у себя в Европе — классический пример города с высокой концентрацией карманных краж на туристах в историческом центре и на пляжах; сравнивать её с «тихой Европой» так же некорректно, как сравнивать Буэнос-Айрес со «страшным Латамом».

Португалия: Лиссабон/Порту и Амадора в двух шагах

Лиссабон (32,9) и Порту (33,8) — оба спокойные по общеевропейским меркам. Но муниципалитет Амадора, часть агломерации Большого Лиссабона в паре станций метро от центра, с большой долей мигрантского населения — 54,2, практически уровень Барселоны. То есть разница «внутри одного города» (агломерации) больше, чем разница между «спокойной Португалией» и «опасной Латинской Америкой» из заголовков.

Сербия: почти все едут в один город

В отличие от Испании и Португалии, где выбор идёт между несколькими городами, для Сербии реальный ориентир один — Белград, куда концентрируется подавляющее большинство релокантов. Индекс — 37,7, между Валенсией и Уругваем. Сравнивать «всю Сербию» здесь не имеет особого смысла: страна маленькая, и статистика вне столицы почти никого из нашей аудитории не касается напрямую.

Итог по географии

Если выстроить все эти точки в один ряд по индексу Numbeo, страновые границы вообще перестают быть видны: Мерида (23,9) — Куэнка (45,8) — Порту/Лиссабон (33–34) — Валенсия (37,5) — Белград (37,7) — Монтевидео (56,8) — Барселона/Буэнос-Айрес (52–63) — Амадора (54,2) — Гуаякиль (74,7). Латиноамериканские и европейские города перемешаны по всей шкале. «Латинская Америка опасна, Европа безопасна» — утверждение того же уровня полезности, что «все фрукты сладкие»: технически иногда верно, но бесполезно для выбора конкретного яблока.

Политика страха: как правый поворот делает мигранта виноватым — и почему цифры с этим не согласны

Пока официальная статистика почти everywhere в выборке идёт вниз, ощущение опасности в разговорах, соцсетях и предвыборных программах растёт — и это не случайность, а прямое следствие политического цикла, который прямо сейчас проходит через регион.
Чили. В декабре 2025 года президентские выборы выиграл Хосе Антонио Каст — кандидат крайне правой республиканской партии, построивший кампанию на прямой увязке миграции (в первую очередь венесуэльской) с ростом преступности. Он вступил в должность 11 марта 2026-го. Ещё до инаугурации угроза массовой депортации спровоцировала бегство десятков тысяч мигрантов без документов к границе с Перу. Но вот что параллельно писало чилийское расследовательское издание CIPER ещё в 2024-м: попытка связать кризис безопасности с миграцией не подкрепляется данными, зато удобно отвлекает от реальных проблем — слабой полицейской разведки против организованной преступности и неспособности политических сил договориться о реформе.
Эквадор. Правительство Нобоа провело реформу Закона о человеческой мобильности (LOMH), напрямую связав рост венесуэльской миграции со скачком преступности. Но экономист Дэни Бахар из Center for Global Development посчитал: в 2024 году венесуэльцы составили всего 1,3% всех задержаний в стране — при том что это 2,5% населения, то есть их доля среди задержанных даже НИЖЕ доли в населении. И эта пропорция держится стабильно на уровне 1–1,5% с 2019 по 2025 год — притом что уровень насилия за то же время утроился. Тюремная перепись 2023 года дала похожую картину: из 28 070 заключённых иностранцами были 11,5%, венесуэльцами — 3%.
Перу. Академическое исследование 2025 года (журнал Derecho Global) прямо формулирует: венесуэльские мигранты систематически превращаются медиа, властями и населением в главного «козла отпущения» проблем городской безопасности, независимо от фактических данных.
Аргентина. На фоне исторически низких показателей убийств и грабежей (см. выше) правительство Милея в июле 2026-го подписало указ, ограничивающий въезд иностранцев, «выражающих сообщения ненависти», — это часть более широкой серии рестриктивных миграционных декретов. Риторика о «нашествии» звучит на фоне статистики, которая эту риторику не подтверждает.
Колумбия. В июле 2025-го Эквадор депортировал более 600 колумбийцев без предварительного согласования с Боготой; президент Густаво Петро назвал это «фашизмом». В августе 2026-го уже новый президент Колумбии Абелардо де ла Эспрея анонсировал полицейские операции по розыску и депортации нелегальных мигрантов — под удар попадают в первую очередь 2,8 млн венесуэльцев, живущих в стране.
Общий паттерн для всех этих случаев один: реальная связь между притоком мигрантов и ростом преступности либо не подтверждается данными, либо прямо им противоречит, но политически это самая дешёвая и универсальная тема для мобилизации избирателя, напуганного вне всякой связи с реальной динамикой у себя в квартале.
И вот важная часть для тех, кто примеряет Латам к Европе: это не уникальная латиноамериканская болезнь — это ровно тот же playbook, что работает прямо сейчас в тех самых европейских странах, куда едут на ПМЖ. Испанский Vox летом 2026-го ужесточил риторику вокруг темы «ремиграции» — предложение о депортации 7–8 миллионов человек, включая рождённых в Испании, если их родители родились не там. Академическое сравнительное исследование (журнал Lengua y migración) прямо сопоставляет предвыборные программы Vox (Испания), Fratelli d'Italia (Италия) и Chega (Португалия): везде один и тот же нарратив — нелегальная миграция напрямую связывается с преступностью и городской небезопасностью. В мае 2025-го партия Андре Вентуры Chega стала главной оппозиционной силой в парламенте Португалии — а параллельно несколько её собственных муниципальных депутатов оказались фигурантами уголовных дел, включая обвинения в проституции несовершеннолетних и краже багажа в аэропортах.
Вывод простой: и в Латаме, и в тех европейских городах, куда сейчас релоцируются, страх перед преступностью в последние пару лет политически выгоден правым движениям — и в обоих случаях он растёт быстрее, чем реальные цифры. Разница не в континенте, а в том, что где-то этот playbook уже победил на выборах (Чили, Аргентина частично), а где-то ещё борется за власть (Испания, Португалия).

Грабежи: то немногое, что действительно выше

Есть один пласт риска, где сравнение с Европой правда не в пользу Латама — но это не убийства, а кошелёк. Вот собранные данные, с пометкой методики (полицейские протоколы vs опросы жертв — это принципиально разные числа):
  • Аргентина — 975 на 100 тыс. (2023, официальная статистика); в CABA отдельно — 2232–2267 в 2024–2025-м (см. выше про манterос и цену этих цифр).
  • Уругвай — 488,5 (2024) / рапиньи упали на 10% в 2025-м.
  • Чили — 541–600 по «семье насильственных грабежей» (2024–2025), из них узкая категория «грабёж с насилием или угрозой» десятилетиями держится в районе 240–410.
  • Коста-Рика — 137–162 («асальто а персона», 2024–2025).
  • Боливия — реальная частота по опросу виктимизации EVIC-2023: 5,1 на 100 человек грабежа без насилия и 3,4 — с насилием (то есть 3400–5100 на 100 тыс.), но в полицию обращаются лишь 14,1% жертв.
  • Бразилия — 683 по полицейским протоколам против 2226 по оценке виктимизации Fundação Getúlio Vargas.
  • Мексика — 6003 по опросу ENVIPE (INEGI, 2024), категория «грабёж/нападение на улице и в транспорте».
  • Эквадор — грубая оценка около 370 на основе заявлений.
Против них — реальные точки релокации в Европе (Eurostat, полицейские данные):
  • Барселона — практически на уровне Буэнос-Айреса (см. Numbeo выше), Испания в целом по состоянию на 2022 год входит в топ-2 Европы по этому показателю после Бельгии.
  • Валенсия — заметно спокойнее, сопоставима по индексу восприятия с Белградом.
  • Лиссабон/Порту — Португалия годами держится в топ-7 Европы по грабежам, но конкретно эти два города спокойнее общестранового фона.
  • Белград — Сербия годами держится в противоположном, спокойном конце европейского списка.
Даже по самой консервативной, полицейской цифре Аргентина обгоняет Испанию почти в 7 раз. Но контекст решает: Барселона по восприятию ближе к Буэнос-Айресу, чем к Валенсии, а разница между испанскими городами больше, чем между Валенсией и Монтевидео.

Почему официальные цифры — это верхушка айсберга

Отдельная методологическая проблема: страны считают преступность очень по-разному, и это нужно учитывать при любом сравнении. Боливийский опрос EVIC-2023 показал, что заявляют в полицию только 14,1% жертв грабежа — то есть официальные «денунсиас» показывают лишь седьмую часть реальной картины. Мексиканский ENVIPE (2024) обнаружил, что не заявляют о преступлении 93,2% пострадавших. Бразильское исследование FGV оценило разрыв между полицейскими протоколами и реальной виктимизацией в 3,2 раза. Сравнивать «сырые» официальные цифры между странами (и даже городами) с разной культурой обращения в полицию — методологическая ошибка, которую совершает почти любой рейтинговый текст в интернете. При этом даже с поправкой на недоучёт разница между прибрежным Эквадором и внутренним Уругваем остаётся на порядок — это не статистический шум.

Что со всем этим делать

Если собрать вместе данные за 2025 год, получается не «в Латаме не опасно» и не «там смертельно опасно», а более скучная и куда более полезная картина:
  1. Тренд почти everywhere позитивный. Аргентина, Уругвай, Чили, Бразилия, Мексика, Медельин — везде снижение и убийств, и грабежей в 2024–2025-м, местами до исторических минимумов. Единственное явное исключение в основной выборке — Эквадор, где насилие выросло вопреки жёсткой политике силового подавления.
  2. Страна — почти бесполезная единица анализа в 2025 году. Медельин статистически безопаснее половины Колумбии; Куэнка безопаснее Гуаякиля в разы; Мерида безопаснее Порту и Лиссабона; Валенсия и Барселона расходятся сильнее, чем Валенсия и Уругвай; Амадора в двух шагах от спокойного центра Лиссабона статистически ближе к Барселоне.
  3. Часть «улучшений» — это управление видимостью, а не риском. Буэнос-Айрес показывает впечатляющую статистику грабежей отчасти благодаря агрессивным операциям против уличных торговцев и бездомных — людей, которые сами не совершают насилия, но портят картинку «упорядоченного города». Это стоит держать в голове при чтении любого официального пресс-релиза о победе над преступностью.
  4. Страх растёт там, где падает преступность — и это прямое следствие политического цикла: правый поворот в регионе делает мигранта самой дешёвой темой для кампании, вне зависимости от того, что показывает статистика — а иногда и вопреки ей, как в Эквадоре, где доля венесуэльцев среди задержанных ниже их доли в населении.
  5. Это тот же playbook, что и в Испании и Португалии прямо сейчас — то есть перед человеком, выбирающим между условным Монтевидео и условной Барселоной, не выбор между «опасным континентом» и «спокойным», а выбор между двумя регионами, где одновременно идёт одна и та же политическая борьба вокруг темы безопасности.
  6. Грабежи — реальный и кратно более высокий риск в среднем, чем в среднем по Европе, это не миф, и относиться к телефону в Буэнос-Айресе или Мехико стоит серьёзнее, чем в Валенсии — хотя не серьёзнее, чем в Барселоне.
Испорченный телефон работает в обе стороны: и когда историю про угнанный телефон пересказывают с ножом и тремя сообщниками, и когда политик определённого толка красиво упаковывает статистику под конкретную электоральную задачу, и когда мэрия улучшает «индекс порядка», просто убирая с улицы продавца авокадо. Разница между реальным риском и рассказанным о нём страхом — это то расстояние, которое стоит проходить с калькулятором и картой конкретного района, а не с интуицией и не с программой предвыборной кампании.
]]> СЧИТАЕМ ЦЕНЫ. ПЯТЫЙ РАЗ https://latamcion.com/blog/srezaugust Sat, 05 Sep 2026 00:55:22 +0300 Срез цен Короткие заметки Пятый месяц подряд сверяем корзину продуктов по доставке из дарксторов в Латинской Америке — теперь уже в 13 странах, а не в восьми, как вначале. Разница между самой дешёвой и самой дорогой корзиной — почти в три раза.

СЧИТАЕМ ЦЕНЫ. ПЯТЫЙ РАЗ

Пятый месяц подряд сверяем корзину продуктов по доставке из дарксторов в Латинской Америке — теперь уже в 13 странах, а не в восьми, как вначале. Разница между самой дешёвой и самой дорогой корзиной — почти в три раза.

Цены в Латинской Америке — это не абстрактная макроэкономика из новостей, а то, что реально решает, сколько денег останется после похода в магазин. Мы не претендуем на точность до цента — курс скачет быстрее, чем успеваешь сделать скрин, а конкретный отруб мяса или сорт банана может отличаться от прошлого раза. Но даже приблизительная картина показывает то, что обычно прячется за заголовками про «инфляцию X%»: насколько по-разному курсы валют и локальная инфляция бьют по одной и той же продуктовой корзине в разных странах региона.

Полный срез со скриншотами каждого товара и разбивкой по локальным ценам и курсам с апреля по август — смотрите здесь.

Полная картина по 13 странам

10 продуктов · за кг/л · без скидок · август 2026

Гондурас второй месяц подряд держит титул самой дешёвой корзины в регионе — $29, почти без движения. Гватемала — самая дорогая, $80. Но не всё так просто: почти весь рост дал один-единственный банан, который вдруг подорожал в 5,6 раза. Без него корзина бы не сдвинулась вообще.

А вот Коста-Рика неожиданно просела на 14% — просто потому что в этот раз там наконец нашлась настоящая свинина в доставке.

Что изменилось за месяц

Июль → август 2026

Если сложить все 13 стран, разница смешная — плюс 1,2% за месяц. Но за этим «почти ничего» прячется семь стран, где стало дороже, и шесть, где дешевле. С июля, когда мы выросли с 8 стран до 13, средняя цифра вообще стала менее показательной — чем больше стран, тем больше в выборке случайных совпадений вроде «в этот раз нашлась настоящая свинина» или «банан почему-то оказался в пять раз дороже». Такие вещи не говорят ничего об инфляции, но полностью меняют итоговый процент по стране.

Доминикана подорожала сильнее всех — на 9,5%, в основном из-за яблок, которые в этот раз продавались поштучно, а не на вес. Это тот случай, когда среднее по больнице ничего не говорит о том, что происходит в конкретной палате — и мы стараемся об этом честно предупреждать, а не просто рисовать красивый процент.

Пять месяцев наблюдений

Апрель → август 2026 · страны, которые в срезе с самого начала

На дистанции в пять месяцев картина куда драматичнее, чем в любом отдельном срезе месяц-к-месяцу. Боливия с апреля подешевела почти на четверть — и это не разовый скачок, а стабильное снижение месяц за месяцем, что скорее говорит о чём-то структурном (укрепление боливиано, локальная дефляция на продукты), а не о случайном совпадении отрубов.

А вот Перу и Бразилия выросли почти одинаково — на 37,5% и 37,8% — и здесь ровно обратная логика: рост растянут на все пять месяцев, а не сосредоточен в одном скачке, так что списать это на смену листинга не получится. Перуанская говядина Finka Food как была самым дорогим отрубом во всей выборке, так и осталась — и это не единственная причина роста, но точно не помогает.

Чили и Парагвай почти не двигаются вообще — будто их забыли предупредить, что вокруг инфляция. Возможно, дело в более стабильной валюте, возможно — в том, что мы каждый раз попадаем на одни и те же листинги в доставке. Одного среза недостаточно, чтобы это различить, но пять точек подряд уже дают достаточно уверенности, чтобы говорить не о шуме, а о тренде.

Это чушь?

Многие пытаются оскорбить нашу методологию, но дело в том, что это наш субъективный взгляд на цены. Когда только переехал — доставка продуктов порой является спасением. Уже потом узнаёшь, где цены ниже, где продукты вкуснее, где продавцы радушнее и т.д.

Цены в доставке продуктов — высоки во всех странах, в локальных лавках, рынках и даже в супермаркетах цены почти всегда ниже.

Все цены и скриншоты, по которым мы всё это считаем, доступны здесь — вы всегда можете проверить самостоятельно.

Считаем дальше

Цены тут меняются быстрее, чем погода. Но их всегда можно выбрать, найти любимую лавку, с приятными ценниками.

Подписывайтесь, мы регулярно следим за тем, что происходит в Латинской Америке и рассказываем вам об этом.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Как аргентинцы выиграли Канны, а бразильянка переименовала Tate https://latamcion.com/blog/design3 Sun, 06 Sep 2026 18:09:03 +0300 Культура Дизайн Лонгриды Индустрия, которая полвека сидела на периферии — и однажды проснулась в центре

Как аргентинцы выиграли Канны, а бразильянка переименовала Tate

Часть третья: индустрия, которая полвека сидела на периферии — и однажды проснулась в центре

Серия «Лучший дизайн, которого ты не замечаешь» — статья 3 из 3, финал, но это не точно, про кое что мы забыли.
В первой части мы разобрались, откуда взялась визуальная ДНК региона — от ацтекских кодексов до Бразилиа. Во второй — как рука ротулиста превратилась в шрифт на миллиарде экранов, и как маленькая типографическая тусовка Буэнос-Айреса тихо построила половину инфраструктуры мирового веба.
Осталась последняя, самая приземлённая и самая денежная часть истории: как всё это конвертировалось в индустрию. В агентства с офисами в Майами и Амстердаме. В ребрендинги, которые обсуждает весь дизайн-твиттер. В Каннских львов — да-да, тех самых, которых вручают на той же набережной, где показывают фильмы Тарантино, только для рекламщиков.
Механизм тот же, что мы уже видели: катастрофа плюс упрямство плюс полное отсутствие институционального почтения к тому, как «положено» делать вещи. Только на этот раз ставки выше — не открытый шрифт для интернета, а миллиардные бренды.

I. Бразильянка, которая переименовала Tate —
а потом Rolls-Royce

Начнём с фигуры, которая в одиночку опровергает миф о том, что «настоящий» дизайн делается только в Лондоне или Нью-Йорке — просто потому что делает его она, а сидит в Лондоне.

Марина Виллер родилась в Бразилии, в семье художников — как она сама признаёт, именно это подтолкнуло её к дизайну. В середине 1990-х уехала в Лондон изучать графический дизайн в Royal College of Art. После магистратуры её, хотя её больше интересовало кино, пригласили в брендинговое агентство Wolff Olins — и она осталась там больше чем на десять лет, дослужившись до креативного директора.
Именно в Wolff Olins, а не в Pentagram, как иногда путают, она возглавила один из самых обсуждаемых ребрендингов музейного мира — новую айдентику Tate. Затем, уже её собственный, бразильский проект — ребрендинг телеком-гиганта Oi, получивший Гран-при на Design Effectiveness Awards 2002 года. И оператора Beeline — да, тоже она; бразильская дизайнерша из лондонского агентства, чья работа висит на рекламных щитах от Сан-Паулу до городов стран снг.

Первая женщина-партнёр за 50 лет истории Pentagram London

В 2012 году Виллер приглашают в Pentagram — и она становится первой женщиной-партнёром лондонского офиса студии, которую сами дизайнеры называют «почти шёпотом, с придыханием». Список последующих проектов читается как справочник самых обсуждаемых ребрендингов десятилетия: Amnesty International, Southbank Centre, Serpentine Galleries, Oxfam, Natural History Museum, Maggie's Cancer Care, айдентика архитектурного бюро Ричарда Роджерса.

А в 2020 году — ребрендинг Rolls-Royce Motor Cars. Задача, которая звучит как парадокс: как обновить визуальный язык бренда, чья главная ценность — неизменность? Решение Виллер — не трогать суть, а переосмыслить контекст: культовую эмблему «Дух экстаза» сделали центральным мотивом всей системы, обновив её применение в цифровой среде так, чтобы бренд, придуманный до изобретения светофора, естественно чувствовал себя на экране смартфона.
Отдельная деталь, которая объясняет, почему её работа настолько убедительна: Виллер выстраивает айдентику не с эскиза на бумаге — она работает с физическим пространством, световыми проекциями, зеркалами. Метод человека, который вырос в Бразилии рядом с отцом-архитектором-модернистом, и для которого дизайн изначально существовал в объёме, а не на плоскости.

И снова — Бразилия

Круг замкнулся в 2021 году, когда Виллер с командой Pentagram спроектировала ребрендинг Nubank — бразильского финтех-стартапа, выросшего в крупнейший цифровой банк мира. Компанию основали как ответ на абсурдную бюрократию и одни из самых высоких банковских комиссий на планете; фиолетовый цвет («рохинью» — «маленький фиолетовый» на местном сленге) остался, но система стала модульной, готовой расти вместе с бизнесом. Название Nubank само содержит смысловую игру: «nu» по-португальски — «голый», «открытый». Прозрачность как визуальная концепция для банка, который построен на идее прозрачности как бизнес-модели.

Бразильский проект, спроектированный бразильянкой в Лондоне для бразильской компании, ставшей глобальной. Не самая плохая карьерная дуга для человека, чья первая работа в дизайне была почти случайностью — она хотела снимать кино.

К слову — кино она в итоге тоже сняла: документальный фильм «Red Trees», премьера в Каннах в 2017-м, дистрибуция через Netflix. История её собственной семьи — одной из двенадцати еврейских семей, переживших нацистскую оккупацию Праги, и позже эмигрировавших в Бразилию. Иногда «случайный» путь в дизайн — это на самом деле путь через несколько континентов и целое столетие семейной истории.

II. Аргентинец, который управлял Saatchi & Saatchi в 76 странах

Если Виллер — это одна блистательная траектория, то следующая история показывает, что дело не в одном гении, а в системе, которая производит таких людей серийно.

Пабло дель Кампо основал агентство Del Campo Saatchi & Saatchi в Буэнос-Айресе — и оно оказалось настолько сильным, что с 1999 по 2016 год стабильно входило в топ-10 мирового рейтинга Gunn Report. Результат был настолько убедительным, что в январе 2013 года его назначили Worldwide Creative Director всей сети Saatchi & Saatchi — то есть человек из Буэнос-Айреса четыре года руководил творческим направлением сети, объединяющей более 140 офисов в 76 странах.
Это не единичный случай, а паттерн, который в индустрии обсуждают открыто: непропорционально много executive creative directors в глобальных сетевых агентствах Нью-Йорка, Лондона и Сан-Паулу — аргентинцы. Причины называют разные: суровая конкурентная школа локального рынка, привычка работать с несуществующими бюджетами, и обязательное двуязычие поколения, выросшего смотря американскую рекламу и придумывая, как сделать то же самое втрое остроумнее и вдесятеро дешевле.

III. GUT: агентство, рождённое из наглого твита-обещания


А теперь — история, которая уже стала легендой индустрии, потому что началась она с человека, публично поставившего себе, кажется, невыполнимую цель — и выполнившего её.

Предыстория: Burger King горит дважды за один год

Ансельмо Рамос и Гастон Бихио до того, как основать что-либо своё, вместе руководили агентством DAVID(часть сети Ogilvy/WPP) — Рамос в Майами, Бихио в Буэнос-Айресе. До этого Рамос был креативным директором Ogilvy Brazil, а Бихио — региональным креативным директором Ogilvy для всей Латинской Америки.

Их звёздный час в DAVID пришёлся на один календарный год: Гран-при Каннских львов в категории Print за кампанию Burger King «Burning Stores» (рекламные фото сгоревших дотла ресторанов — с логотипом Burger King) — и, в той же кампании того же года, ещё один Гран-при, в категории Direct, за «Google Home of the Whopper»: интерактивную рекламу, которая через голосовых ассистентов Google на телезрителях в прямом эфире запускала описание Воппера с Wikipedia. Два Гран-при за год для одного бренда — редкость даже по меркам гигантских сетевых агентств.

«Я хочу эту награду — сложную»

Спустя пять месяцев после ухода из DAVID Рамос и Бихио открывают GUT — с офисами в Майами и Буэнос-Айресе. И в интервью для AdAge Рамос произносит фразу, которую индустрия потом будет цитировать годами: «Раз уж я впервые запускаю независимую компанию, я хочу получить ту награду — Cannes Independent Agency of the Year — я знаю, это очень сложно, но я это заявляю прямо сейчас».
Название агентства — не аббревиатура, а буквально «gut», нутро, кишка — в смысле «нутряное чутьё». Философия в три буквы: смелость важнее данных, интуиция — это второй мозг.

Путь к обещанной награде

2021 год: кампания «That Look From Popeyes» — сотрудники сети Popeyes в реальной жизни моделируют собственную униформу, пародируя модную рекламу Adidas x Ivy Park. Сайт с мерчем распродаётся трижды подряд. GUT Miami получает свой первый Gold Lion в Каннах и титул Independent Agency of the Year for Reach.

Тот же год — кампания «Feed Parade» приносит первый Гран-при (Entertainment Lion for Music), а офис в Сан-Паулу получает титул Independent Agency of the Year for Entertainment.

Дальше — Heinz «Wiener Stampede», Budweiser «Stand By You», рождественская кампания Tim Hortons «Diverse Snowpeople»: реальные канадские семьи разных культур лепят снеговиков, похожих на себя — простая идея, которая набирает миллионы органических просмотров без единого доллара медиабюджета сверх производства ролика.

К 2023 году сеть GUT — это уже Майами, Буэнос-Айрес, Сан-Паулу, Торонто, Мехико, Лос-Анджелес, вот-вот откроется Амстердам — больше 300 сотрудников, клиенты вроде AB InBev, Mercado Libre, Kraft Heinz, Philadelphia Cream Cheese.

Обещание выполнено — с процентами

Июнь 2023-го, Канны. GUT забирает 35 львов: 3 Гран-при, 8 золота, 12 серебра, 12 бронзы. Сеть становится Independent Network of the Year №1 в мире и LATAM Network of the Year. А буэнос-айресский офис получает сразу два титула: Independent Agency of the Year и просто Agency of the Year — первый подобный случай в истории Аргентины.

Ровно то, что Рамос публично пообещал журналистам пятью годами ранее, стоя перед пустым офисом без единого клиента.
Пять месяцев спустя случился финал, который придаёт всей истории почти поэтическую симметрию: GUT купила аргентинская технологическая компания Globant — сама выросшая из аргентинского же гаражного стартапа в глобального игрока на бирже NASDAQ. Аргентинская реклама и аргентинские технологии объединились под одной крышей. Победа осталась в семье.

IV. Сан-Паулу: масштаб и юмор как стратегия выживания

Буэнос-Айрес производит одержимых деталью перфекционистов. Сан-Паулу работает в другом масштабе — 22 миллиона человек, крупнейший рекламный рынок Латинской Америки, штаб-квартиры бразильских офисов всех глобальных сетей.

Одна из самых показательных историй бразильской рекламы — кампания «Dove Real Beauty Sketches» (в русскоязычном пространстве известная как «Скетчи реальной красоты»): социальный эксперимент, где судебный художник ФБР рисовал женщин дважды — по их собственному описанию себя и по описанию незнакомца, только что с ними познакомившегося. Разница между двумя портретами стала одной из самых просматриваемых рекламных кампаний в истории интернета. Придумана она была не в Нью-Йорке и не в Лондоне — а в Ogilvy Brazil.
Показательная деталь бразильской рекламной школы — умение использовать юмор как стратегический, а не декоративный инструмент. В стране с одним из самых высоких уровней социального неравенства в мире юмор исторически работает как редкий общий язык, способный пробить любые классовые барьеры. Каннский Гран-при для бразильского агентства почти никогда не выглядит как «серьёзное искусство» — чаще это что-то, от чего искренне смеёшься, а потом вдруг понимаешь, что запомнил название бренда навсегда.

V. Медельин: город, который лечил насилие библиотеками

Самая неожиданная запись в этом списке — не агентство и не отдельный дизайнер, а целый город.
В 1980–90-е Медельин был буквально самым опасным городом планеты — столицей наркотрафика Пабло Эскобара, местом с одним из самых высоких показателей убийств на душу населения в мировой истории. Сегодня тот же город регулярно выигрывает премии вроде «Самый инновационный город мира» от Urban Land Institute (2013) и Lee Kuan Yew World City Prize. Дизайн — в буквальном, а не метафорическом смысле — сыграл в этой трансформации ключевую роль.
Стратегия, получившая название «социальный урбанизм», строилась на простой, но радикальной идее: самые качественные общественные здания нужно строить не в богатых кварталах для престижа, а в самых бедных и опасных районах — как акт признания их права на город.

Ключевой элемент — система Metrocable, канатная дорога, соединившая районы на неприступных склонах холмов с центром города. То, что раньше занимало у жителей больше двух часов пешком или на автобусе, стало доступно за сорок минут. А рядом с станциями канатки построили около десяти Parques Biblioteca — библиотек-парков, architecturally ambitious зданий в районах, где раньше не было ничего, кроме перестрелок.

Самая знаменитая из них — Biblioteca España, спроектированная Джанкарло Мадзанти: три монолитных чёрных объёма на вершине холма Санто-Доминго, торжественно открытые в 2007 году лично королём Испании Хуаном Карлосом I. Международная архитектурная пресса захлёбывалась восторгом.
Вот, впрочем, деталь, которую редко упоминают в вдохновляющих кейсах об урбанистике: спустя всего семь лет, в 2014 году, библиотеку пришлось закрыть на неопределённый срок из-за серьёзных конструктивных дефектов. Символ городского чуда сам нуждался в чуде, чтобы просто не рухнуть. Не самая удобная деталь для глянцевого архитектурного журнала — но именно она делает историю Медельина настоящей, а не рекламным буклетом: трансформация была реальной ценой реальных, иногда неидеальных решений, а не безупречной сказкой для TED-презентации.
При всём этом общая траектория остаётся одной из самых убедительных историй о том, что дизайн — это не декор для города, а способ физически перераспределить достоинство.

VI. Domestika: как испанский форум стал единорогом на бразильских, мексиканских и аргентинских плечах

Последняя часть головоломки — не агентство и не отдельный человек, а платформа, которая объясняет, как весь этот региональный талант конвертировался в глобальную видимость.

Domestika начиналась в 2002 году в Испании как скромный форум для творческих профессионалов — Хулио Которруэло и его партнёры создали место, где иллюстраторы и дизайнеры делились опытом, без единого платного курса. Финансовый кризис 2008 года — да, снова кризис, эта закономерность в регионе, кажется, работает безотказно — заставил основателей искать новую модель: платные курсы, снятые профессионально, преподаваемые практикующими специалистами, а не абстрактными теоретиками.
Ставка сработала феноменально. К 2017 году — миллион зарегистрированных пользователей. В январе 2022-го — раунд инвестиций на 110 миллионов долларов, оценка компании в 1,3 миллиарда — статус единорога для платформы, которая начиналась как испаноязычный форум без единой строчки монетизации.
Но вот что важно для этой статьи: львиная доля преподавателей, благодаря которым Domestika вообще стала интересна миру, — латиноамериканцы, многие из которых уже встречались тебе на страницах этой серии. Хорхе Альдерете учит леттерингу. Алехандро Пол — каллиграфическому скрипту. Elliot Túpac — плакату chicha. Марина Виллер — брендингу. Domestika фактически монетизировала ровно то мастерство, которое веками нарабатывалось бесплатно — на бортах автобусов, в мастерских ротулистов, в мастерской отца Эллиота Тупака.
Это финальный виток спирали, которую мы прослеживали три статьи подряд: ремесло без официального признания → региональная институция, которая его формализовала → глобальная платформа, которая его монетизировала. Ни одного шага без предыдущего.

Финал: что мы, собственно, доказали за три статьи

Начнём с того, с чего начали в первой части: латиноамериканский дизайн не появился внезапно и не является модным трендом последних пяти лет. Ему пять тысяч лет, и каждый слой — доколумбийский, колониальный, модернистский, уличный, цифровой, индустриальный — не заменял предыдущий, а наслаивался на него, как краска на борту старого автобуса под fileteado.
Три тезиса, которые доказывает вся серия целиком:
Ограничение — не помеха, а метод. Ацтекские кодексы, гуаранийское кружево, fileteado на серых повозках, шрифты, выпущенные бесплатно, потому что денег на офис не было, GUT, основанный через пять месяцев после закрытия предыдущего агентства — всё это истории о том, что делают, когда нет выбора, а есть только упрямство.
Синтез — это не компромисс, а конкурентное преимущество. Регион тысячелетиями брал чужое — испанское барокко, немецкий Bauhaus, американское пенменство, швейцарский интернациональный стиль — и превращал в нечто, чего не существовало нигде больше. Умение работать на стыке культурных кодов оказалось ровно тем навыком, который сегодня нужен глобальным брендам больше, чем безупречное следование одной школе.
Регион больше не догоняет — он производит правила. Montserrat стоит на миллиарде устройств. У Латинской Америки — пять архитекторов с Притцкеровской премией. Аргентинское независимое агентство выиграло Каннский фестиваль. Бразильянка распоряжается айдентикой Rolls-Royce. Двадцать лет назад ни один западный учебник дизайна не включал в индекс ни одно из этих имён.
Через двадцать лет не включать их будет невозможно. Собственно, для кого-то это уже так — просто он ещё не в курсе, откуда взялся шрифт на его собственном сайте.
Но мы забыли еще кое что, очень ярко говорящее о регионе, о его самобытности, о бесконечности его культуры, показывающее весь талант иллюстраторов и графических художников. Если вы еще не догадались, то мы про комиксы, которые в Латинской Америке занимают очень важную часть культуры.

Следующая часть про комисксы.
А тут первая часть, тут вторая, это третья, а дальше четвертая бонусная.


Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Девятое искусство: комикс, за который убивали https://latamcion.com/blog/komik Sun, 06 Sep 2026 20:12:44 +0300 Культура Дизайн Лонгриды Три статьи про архитектуру, шрифты и брендинг — и ни слова про то, что сами аргентинцы, не сговариваясь, назовут первым

Девятое искусство: комикс, за который убивали

Бонус к серии: как аргентинская историета стала мировой

Серия «Лучший дизайн, которого ты не замечаешь» — внеплановая четвёртая часть
Три статьи про архитектуру, шрифты и брендинг — и ни слова про то, что сами аргентинцы (и многие латиноамериканцы), не сговариваясь, назовут первым, если спросить их про национальную гордость в графике. Комикс — la historieta — в испаноязычной критической традиции его называют «девятым искусством», и в случае Аргентины это не фигура речи. Это институт, у которого есть свои гении, своя золотая эра, своя трагедия государственного масштаба и свой совершенно реальный сериал 2025 года с Рикардо Дарином в главной роли.
Собственно, с этого сериала и с истории, которая за ним стоит, и начнём — потому что она объясняет про Аргентину больше, чем любая статья про архитектуру.

I. Издательство, которое выходило тиражом 220 000 экземпляров в неделю

Чтобы понять масштаб, нужна одна цифра: в 1950-х журнал Misterix, где начинал печататься будущий главный сценарист аргентинского комикса, расходился тиражом 220 000 экземпляров еженедельно. Не в стране с полумиллиардным населением — в Аргентине середины XX века. Комикс здесь был не нишевым развлечением «для ботаников», а главным медиа для миллионов людей, ежедневной альтернативой радио и кино.

В этой индустрии работал Эктор Херман Остерхельд — вероятно, самый плодовитый и уважаемый сценарист в истории латиноамериканского комикса, и при этом человек, о котором за пределами Аргентины и узкого круга фанатов почти никто не слышал. Список того, что он придумал, читается как отдельная антология: «Сержант Кирк» и «Эрни Пайк» — рисовал сам Уго Пратт, будущий создатель Корто Мальтезе. «Шерлок Тайм» и биография Че Гевары — рисовал Альберто Брекка. Десятки сериалов, сотни персонажей.

А в 1957 году, вместе с художником Франсиско Соланó Лопесом, он придумал историю, которая изменит и его собственную жизнь, и то, как во всём испаноязычном мире понимают слово «комикс».

II. Эль Этернаута: первый графический роман на испанском языке

El Eternauta («Этернавт», буквально — «вечный путешественник», по аналогии с «астронавтом») публиковался с 4 сентября 1957 года в журнале Hora Cero, который Остерхельд издавал сам, через собственное издательство Editorial Frontera.
Сюжет разворачивается в узнаваемом Буэнос-Айресе — стадион Ривер Плейт, площадь Плаза Италия, станция метро Конгресо — куда внезапно приходит смертоносный снегопад: любой, кто вдыхает его, умирает. За снегопадом следует инопланетное вторжение. Главный герой, обычный человек по имени Хуан Сальво, вынужден организовать сопротивление вместе с соседями — людьми без специальной подготовки, без суперспособностей, просто с решимостью не сдаваться. Сам Остерхельд описывал замысел как собственную версию «Робинзона Крузо».
Сегодня «Этернавт» считается первым полноценным графическим романом на испанском языке — задолго до того, как термин «graphic novel» вообще вошёл в мировой обиход.

III. Как научная фантастика превратилась в политику — и почему это стоило автору жизни

Здесь начинается та часть истории, которую невозможно рассказывать нейтральным тоном.
В конце 1960-х Остерхельд написал биографию Че Гевары в комиксах — работа была изъята властями практически сразу после публикации. К началу 1970-х он вступил в Монтонерос, левую вооружённую перонистскую организацию. В 1976 году, в год военного переворота, уже находясь в подполье, он вместе с Солано Лопесом закончил «Эль Этернаута II» — политически гораздо более откровенное продолжение, опубликованное в журнале Skorpio. Сценарии до художника доходили через третьих лиц: Солано Лопес больше никогда не увидел своего соавтора лично.
27 апреля 1977 года Остерхельда, которому было 57 лет, схватила оперативная группа военной хунты в Ла-Плате. Он стал одним из десятков тысяч desaparecidos — «исчезнувших» жертв диктатуры Хорхе Рафаэля Видела.
Вместе с ним исчезли все четыре его дочери — Диана, Беатрис, Эстела, Марина, — их мужья и, предположительно, двое внуков, родившихся в неволе, которых до сих пор ищут. Беатрис исчезла первой, в июне 1976-го, в 19 лет — её тело оказалось единственным, которое в итоге вернули семье. Жену Остерхельда, Эльсу Санчес, тоже похитили, но она выжила — и стала одной из основательниц Абуэлас де Плаза-де-Майо («Бабушек площади Мая»), организации, которая по сей день разыскивает детей, украденных диктатурой у пропавших родителей.

Сюжет о герое, который организует сопротивление против безликого вторжения, оказался пугающе пророческим по отношению к судьбе собственного автора. История, придуманная как приключенческая фантастика, стала документом того, что случилось с целым поколением аргентинцев.

IV. 2025 год: Netflix наконец снимает то, что не получалось снять полвека

К экранизации «Этернауты» подступались десятилетиями — и почти всегда безуспешно. За проект брались Адольфо Аристараин, Фернандо «Пино» Соланас, Густаво Москера. В 2008 году согласилась Лукресия Мартель— но год спустя вышла из проекта из-за разногласий с семьёй Остерхельда. Свой интерес высказывал и испанец Алекс де ла Иглесиа.

В итоге в апреле 2025 года на Netflix вышел сериал «Эль Этернаута» режиссёра Бруно Стагнаро с Рикардо Дарином в главной роли — том самом, которого весь мир знает по «Секрету в его глазах». Рекламные щиты в Буэнос-Айресе, анонсировавшие премьеру, были оформлены портретами не только персонажей, но и самого Остерхельда с его четырьмя пропавшими дочерьми. Комикс, из-за которого убили автора, спустя почти полвека вернулся на родину как государственного масштаба культурное событие — с прямой отсылкой к тому, что случилось с человеком, который его придумал.

V. Альберто Брекка: человек, у которого учился Фрэнк Миллер

Пока Остерхельд писал сценарии, визуальный язык, в который они превращались, создавал другой гений — Альберто Брекка, уругваец по рождению, переехавший в Буэнос-Айрес в три года и проживший там всю жизнь.

Начинал он в 17 лет, зарабатывая гроши на упаковке требухи на мясокомбинате параллельно с рисованием для дешёвых журналов. По его собственным словам: «Я начал рисовать, чтобы сбежать от ужасной работы, которой зарабатывал на жизнь. Гонорары за эти комиксы были такими низкими — думаю, их хватало ровно на носовой платок, чтобы вытирать слёзы».
К 1960-м, работая с Остерхельдом над «Мort Cinder», «Шерлок Тайм» и биографией Че, Брекка радикально переизобретал саму технику рисования комикса: экспериментировал со светотенью, композицией страницы, и в буквальном смысле процарапывал лезвием бритвы белые блики по чёрной туши — прежде чем это стало общепринятым приёмом где-либо ещё в мире.
В 1966 году вместе с Уго Праттом и Артуро дель Кастильо он основал Escuela Panamericana de Arte — первую в Аргентине школу, где комиксу учили как самостоятельной серьёзной дисциплине, а не ремеслу.
Фрэнк Миллер — автор «Города Грехов» и «300» — открыто называет Брекку одним из своих личных учителей и говорил: «Всё началось с Брекки», имея в виду саму идею того, что комикс может быть визуально современным. Сегодня американское издательство Fantagraphics выпускает полную коллекцию его работ на английском — то самое международное признание, до которого он немного не дожил (умер в 1993-м).

VI. José Muñoz: аргентинец, который дорисовал фон к «Этернауте» — а потом придумал нуар для всего мира

Ещё один слой этой истории: Хосе Муньос, родившийся в Буэнос-Айресе в 1942 году, в юности буквально рисовал фоны и пейзажи для оригинальной «Эль Этернауты» 1957 года — прежде чем стать самостоятельной легендой.

Учился у Брекки, Уго Пратта и Солано Лопеса. В середине 1970-х эмигрировал в Европу — по понятным для этого периода аргентинской истории причинам — и там, в тандеме со сценаристом Карлосом Сампайо, создал графический роман Alack Sinner (1975): нуар с плотной, почти удушающей тушью и рваной, тревожной линией.
Критик и теоретик комикса Скотт Макклауд в своей культовой книге Understanding Comics (1993) писал, что в работах Муньоса «густые лужи туши и рваная линия сплетаются, создавая мир упадка и порочного разложения» — формулировка, которую сегодня цитируют как эталонное описание визуального нуара в комиксе.
Влияние прямое и задокументированное: стиль Alack Sinner — один из источников для «Города Грехов» Фрэнка Миллера и для визуального языка «100 Bullets» Эдуардо Риссо (ещё одного аргентинца, но это уже тема для отдельной статьи). Британцы Дэйв Маккин и Уоррен Плис прямо называют Муньоса среди своих ориентиров.
Мы подробно рассказывали про Этернавта в отдельной статье, которую писали еще до создания блога. Вот тут: ЭТЕРНАВТ — ЭТО НЕ ТО, ЧТО ВЫ ПОДУМАЛИ

VII. Кино: девочка, которая была слишком аргентинской, чтобы принадлежать только Аргентине

Теперь — противоположный полюс той же традиции. Не подполье и не хунта, а мировая слава при жизни, с благословения ЮНЕСКО и испанского короля.

Хоакин Сальвадор Лавадо, известный как Кино (взял псевдоним в честь дяди-иллюстратора), родился в Мендосе в 1932 году. В марте 1962-го рекламное агентство заказало ему серию виньеток про «типичную семью» для продукта, название которого должно быть созвучным с именем персонажа. Кампания так и не вышла — но у Кино остались двенадцать нарисованных полосок с девочкой, чьё имя он подсмотрел в титрах фильма «Дать отпор»: Мафальда.
29 сентября 1964 года Мафальда официально дебютировала в еженедельнике Primera Plana. Шестилетняя девочка, ненавидящая суп и ставящая взрослых в тупик недетскими вопросами о мире, за несколько лет стала не аргентинским, а мировым феноменом: переводы на 30 языков, включая японский и арамейский, книга-сборник 1966 года, распроданная тиражом в 5000 экземпляров за считаные дни, итальянское издание с предисловием Умберто Эко.
25 июня 1973 года, на пике славы, Кино решает больше не рисовать ежедневные полоски — просто потому что, по его словам, «стало трудно не повторяться». В 1977 году, по личной просьбе ЮНИСЕФ, он с помощью Мафальды иллюстрирует международное издание Декларации прав ребёнка. В 2014 году становится первым в истории карикатуристом-лауреатом Премии принца Астурийского — вручал лично король Испании Фелипе VI. В 2023-м Disney+ выпускает четырёхсерийный документальный сериал «Releyendo: Mafalda» с феминистским прочтением полосок.

Кино умер в 2020 году. Мафальда — нет: сегодня она всё ещё продаётся тиражами, которым позавидует любой ныне живущий автор.
У нас выходила большая статья про Мафальду — почитайте: МАФАЛЬДА: ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ НЕНАВИДЕЛА СУП СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ ХОЛОДНУЮ ВОЙНУ, ИЛИ НАОБОРОТ

VIII. Liniers: правнук аргентинского вице-короля рисует обложки для The New Yorker

И, наконец, ныне живущее продолжение этой линии — Рикардо Сири, работающий под псевдонимом Liniers (он, к слову, потомок настоящего колониального вице-короля Сантьяго де Линьерса — редкий случай, когда псевдоним восходит буквально к семейной истории).

С 2002 года его ежедневная полоса Macanudo выходит на последней странице газеты La Nación — начал он её по протекции другой легенды аргентинской карикатуры, Майтены. Сегодня Macanudo печатается в восьми странах, от Бразилии до Индии и Финляндии, с 2018-го распространяется по-английски через King Features Syndicate, а сам Линьерс живёт в лесах Вермонта и рисует обложки для The New Yorker.

Матт Гроунинг, создатель «Симпсонов», написавший предисловие к английскому изданию Macanudo от Fantagraphics в 2022 году, охарактеризовал комикс как «смешной, причудливый, капризный и философский — в лучшем смысле этих слов». Сам Линьерс в интервью честно признаётся: «Извне на нас, аргентинских карикатуристов, смотрят с некоторым восхищением... [Брекка] должен быть так же известен, как Кино — это правда один из гениев мирового комикса. А в Аргентине мы иногда сами пренебрегаем собственной культурой».
Ирония в том, что именно это интервью — лучшее доказательство тезиса всей нашей серии: снаружи регион давно все заметили. Изнутри — иногда ещё нет.

IX. А что в Бразилии? Тот же носитель — совсем другая история

Чтобы не создавать впечатление, будто латиноамериканский комикс — это исключительно диктатуры, disparecidos и экзистенциальный нуар, нужен контрапункт. И он есть, в соседней стране, с абсолютно противоположным вектором.
Маурисио де Соуза, родившийся в 1935 году под Сан-Паулу, в 17 лет работал криминальным репортёром, а в 1959-м придумал собаку по имени Биду для ежедневной газетной полосы — и с этого началась постройка одной из крупнейших медиаимперий Латинской Америки. Его вселенная Turma da Mônica («Банда Моники») сегодня — это больше 200 персонажей, товарный знак, зарегистрированный в 20 странах на четырёх континентах, телесериал, идущий с 1976 года (23 сезона), парк развлечений в Сан-Паулу и статус, который местная пресса без всякой иронии описывает как «бразильский Уолт Дисней».
Ни политики, ни диктатуры, ни ножа для бритья, процарапывающего тушь. Просто гигантская, любовно выстроенная франшиза для детей — с 1997 года дополненная собственным культурным институтом, который через тех же героев поднимает социальные и экологические темы для взрослых читателей.
Это ровно тот же носитель — панель, реплика, кадр за кадром, — но использованный для диаметрально противоположной цели. Аргентина превратила комикс в инструмент политического свидетельства такой силы, что за него убивали. Бразилия превратила его в глобальную коммерческую машину, которая при этом умудряется оставаться доброй.

X. Electro Andes: та же ДНК, только полвека спустя и в неоновом свете

А теперь — доказательство, что эта традиция не архивная, а живая прямо сейчас, в эту секунду, пока ты читаешь текст. 17–18 сентября 2026 года в буэнос-айресском кинотеатре Cinemark DOT состоится премьера первого эпизода Electro Andes — независимо снятого аргентинского «аниме», которое несколько изданий уже называют самым многообещающим анимационным проектом, вышедшим из Латинской Америки.

Студия — Bellolandia, Буэнос-Айрес, режиссёры Начо Мальтер и Дамиан Фернандес Гомес. Проект стартовал в 2020 году и к стадии пилота разросся до команды больше ста человек — по меркам независимой анимации это уже не гаражный проект, а полноценная студия. Успел засветиться на фестивале Annecy — главном европейском смотре анимации, — и, что символично для всей этой серии статей, начинался буквально с нуля, без студийных денег, ровно в той же логике «сделай сам, раз никто не даст бюджет», в которой полвека рождался и fileteado, и Sudtipos, и GUT.
Сюжет: близкое будущее, экологический коллапс соседствует с продвинутыми технологиями и живыми андскими традициями. Посёлок Аркадия-Ируяна задыхается под властью горнодобывающей мегакорпорации Black Mountain, выжимающей из земли последние ресурсы. После загадочного исчезновения деда братья Каль и Пьетро идут на сделку с древними силами гор. Визуально — рукописная 2D-анимация, которую сравнивают с «Akira», «Ghost in the Shell» и в первую очередь с «Cyberpunk: Edgerunners» — но авторы принципиально не косплеят японскую анимацию, а придумывают то, что зрители уже окрестили «cyber-andinismo»: инкские и диагитские божества, переосмысленные как древние искусственные интеллекты, неоновая подсветка над реальными пейзажами северо-запада Аргентины. Отдельное осознанное решение — оригинальный язык: не японский с последующим дубляжом, а испанский с ривер-плейтским акцентом, без всякого извинения за собственную географию.
И вот деталь, которая делает эту историю идеальным финалом именно этой статьи: в трейлере — репрессивная система, память о насилии, сюжетные линии про «пропавших шахтёров», чьи родственники требуют ответов у власти. Для аргентинского зрителя это не абстрактная антиутопия — это прямая визуальная рифма к тому, что случилось с Остерхельдом и его дочерьми полвека назад, просто пересобранная на языке киберпанка. Сами режиссёры формулируют миссию без ложной скромности: «Анимация нас культурно сформировала. Этим сериалом мы её реабилитируем — потому что в регионе, где господствует Disney, мы показываем, что из Латинской Америки аниме видится не просто законным, а более вдохновляющим, чем североамериканские продукты».
Хочешь честно — на момент публикации этой статьи никто снаружи ещё не видел готовый сериал целиком, только трейлер и закрытый показ первой серии для индустрии. Так что придержи финальное суждение до премьеры. Но сама заявка — андские боги как ИИ, шахтёрский посёлок как метафора всей страны, испанский без дубляжа поверх аниме-эстетики — это ровно тот приём, который мы отслеживали три статьи подряд под разными масками: взять чужую форму и переизобрести её настолько радикально, что вопрос «откуда это взялось» перестаёт иметь смысл.

Итог: почему это тоже дизайн

Формально эта статья вышла за рамки трёх заявленных частей серии. Но по существу она органично в них укладывается — потому что и комикс, и его анимационный правнук требуют ровно тех же навыков, что мы разбирали три статьи подряд: композицию кадра, работу с текстом как с неотъемлемой частью изображения (привет, fileteado — там мы уже видели этот принцип), монтаж внимания зрителя, светотень как драматический инструмент.
Более того — комикс в Аргентине довёл до предела главный тезис всей серии: здесь дизайн никогда не был декором. Это касается кодексов ацтеков, плакатов кубинского ICAIC, рукописных вывесок в мясных лавках — и вот теперь ежедневной газетной полосы, за которую в буквальном смысле можно было заплатить жизнью.

Читать всю серию

Часть 1: «5000 лет дизайна, о которых многие молчат»
Часть 2: «Как рукописный ценник из мясной лавки попал в Google Fonts»
Часть 3: «Как аргентинцы выиграли Канны, а бразильянка переименовала Tate»

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Латинская Америка: неделя, когда нефть, футбол и политика окончательно перепутались https://latamcion.com/blog/news091 Mon, 07 Sep 2026 17:24:45 +0300 Новости 31 августа – 6 сентября 2026 Есть недели, когда регион щедро делится всем понемногу. А есть недели вроде этой — когда США подписывают крупнейшую нефтяную сделку в истории человечества, лучший футболист планеты прощается со сборной, а бразильская поли

Латинская Америка: неделя, когда нефть, футбол и политика окончательно перепутались

31 августа – 6 сентября 2026

Есть недели, когда регион щедро делится всем понемногу. А есть недели вроде этой — когда США подписывают крупнейшую нефтяную сделку в истории человечества, лучший футболист планеты прощается со сборной, а бразильская полиция врывается на тренировочную базу футбольного клуба не за договорным матчем, а за наркотиками. Погнали по порядку.

Венесуэла: сделка, о которой договорились раньше, чем объяснили


28 августа Дональд Трамп объявил «крупнейшую нефтяную сделку в истории мира»: США получают мажоритарный контроль над 65 миллиардами баррелей доказанных венесуэльских запасов — это больше, чем весь нынешний совокупный запас самих Соединённых Штатов. Формально контракт заключён не с правительством напрямую, а через частную компанию North American Blue Energy Partners, которой временные венесуэльские власти выдали концессии на 100 лет на 17 месторождений. Госдепартамент США получает в структуре сделки 35% долю — «без единой копейки затрат для американского налогоплательщика», как гласит официальный пресс-релиз.

И.о. президента Дельси Родригес поблагодарила Трампа в X ещё до того, как её собственное правительство опубликовало хоть какие-то официальные детали. Полный текст соглашения, тип контракта и его юридическая состоятельность внутри Венесуэлы — до сих пор не обнародованы ни одной из сторон. Заголовок один, а вопросов заметно больше, чем ответов.

Аргентина: конец эпохи, растянутый на полтора месяца


31 августа Лионель Месси окончательно и публично объявил об уходе из сборной Аргентины — спустя 20 лет, 207 матчей и 125 голов, сделавших его абсолютным рекордсменом страны по обоим показателям. Решение он принял ещё 21 июля, через два дня после поражения от Испании в финале Мундиаля-2026 — но обнародовал только сейчас, после смерти отца Хорхе 8 августа. «Это решение причиняло и причиняет боль в душе, но я понимаю, что время пришло», — написал он от руки на трёх страницах.

Единственный, наравне с Роналду, игрок с шестью чемпионатами мира за плечами — и первый аргентинец, доигравший до этой цифры. Страна, привыкшая терять президентов чаще, чем футбольные легенды, на этой неделе потеряла и то, и другое одновременно, только по совершенно разным причинам.

Бразилия: облава на футболистов и утечка газа у избиркома


31 августа полиция провела операцию «A Tropa» против организованной группы, торговавшей наркотиками и оружием — в деле оказались замешаны действующие футболисты, включая нападающего «Васко да Гама» Давида Корреа. Обыски прошли в четырёх штатах, изъяты телефоны и документы прямо на тренировочной базе клуба.

Параллельно председатель избиркома и судья Верховного суда Кассиу Нуньес Маркиш пережил утечку газа из уличной печи у себя дома в Бразилиа — обошлось без пострадавших, но совпадение по времени с предвыборной горячкой заставило понервничать. А сам избирком тем временем разбирает жалобу штаба Флавиу Болсонару на агитматериал соперников, где его без доказательств связывали с преступными группировками.

Боливия: скандал, который не отпускает президента


1 сентября всплыли новые фотографии, которые, как утверждается, ещё крепче связывают президента Родриго Паса с арестованным Фернандо Серимедо — тем самым консультантом, обвиняемым в покушении на убийство, отмывании денег и наркопреступлениях. Экс-президенты Петро (Колумбия) и Моралес (Боливия) синхронно усилили критику. Пасу это не на пользу, учитывая, что он вступил в должность лишь в ноябре прошлого года.

Из хорошего: фермеры региона Бени сняли блокаду моста Сан-Пабло в воскресенье — правительство пообещало субсидированное дизельное топливо. Кризис, который начинался с бензина, бензином же временно и гасится.

Перу: армия против собственных заключённых


Утром в воскресенье в Трухильо вооружённые люди расстреляли автомобиль бизнесмена на проспекте Усарес-де-Хунин: четверо погибших, сам бизнесмен похищен. Полиция подозревает вымогательские банды Los Pulpos или La Jauría. В ответ армия берёт под внешний контроль пять тюрем строгого режима, чтобы перекрыть телефонные сети, через которые вымогатели управляют бандами прямо из камер. Министр обороны честно признал: когда именно это заработает — не знает никто.

Колумбия: маленькая хорошая новость на фоне больших плохих


Городской совет Барранкильи инициировал новый транспортный кодекс, который сократит некоторые штрафы вдвое и ограничит бизнес на автоматических камерах контроля скорости. Небольшая, но приятная новость на фоне того, что страна продолжает разбирать наследие прошлого правления — включая всплывший скандал вокруг $31 млрд, потраченных, по утверждениям критиков, на «покупку выборов».

Уругвай: президент сказал одно, прокурор — прямо противоположное


Федеральная прокурорша Аргентины Хосефина Минатта публично опровергла заявление президента Орси о том, что уголовное дело об экологическом ущербе от завода синтетического топлива HIF Global в Пайсанду закрыто. «Ни в коем случае дело не закрыто», — заявила она, отметив, что до сих пор ждёт ответов от уругвайской стороны.

Из хорошего: Уругвай разместил глобальный выпуск облигаций в песо под рекордно низкую ставку 7,75% и по-прежнему держит самый низкий страновой риск в регионе.

Парагвай: врачи против системы


Медицинский профсоюз объявил общенациональную мобилизацию и анонсировал массовую подачу заявлений об увольнении узких специалистов — в знак протеста против условий работы в госсистеме здравоохранения. Из хорошего: гуарани укрепился до максимума за несколько лет.

Гондурас: валюта пробила дно, а суд неожиданно проявил милосердие


Лемпира впервые в истории превысила отметку 27 за доллар — болезненный символический удар для страны, и так измотанной безработицей и бандитским насилием. При этом само правительство продемонстрировало редкую строптивость: вместе с Гватемалой отказалось принимать очередные депортационные рейсы из США. А 2 сентября гондурасский суд прекратил уголовное дело о коррупции против экс-президента Хуана Орландо Эрнандеса — того самого, что уже отбывает 45 лет в США за наркокартель. Как будто мало было историй про амнистии и помилования.

Чили: тревога у водохранилища


В коммунах Кольбун и Сан-Клементе продолжает действовать красный уровень опасности вокруг водохранилища Кольбун — ситуация тянется уже не первую неделю без окончательного разрешения.

Эквадор: третий президент в клубе осуждённых


28 августа суд признал экс-президента Ленина Морено виновным в получении взяток по делу Sinohydro — крупнейшей ГЭС страны Coca Codo Sinclair — и приговорил к 5 годам тюрьмы с пожизненным запретом на госдолжности. Прокуратура доказала: пока Морено был вице-президентом при Корреа, он помог китайской Sinohydro получить контракт в обмен на откаты — около $76 млн, из которых больше миллиона осело у него и родственников. Из-за инвалидности отбывать срок он, скорее всего, будет дома. Морено — уже третий экс-президент Эквадора, осуждённый за коррупцию, вслед за Корреа и Мауадом.

Панама: экс-вице-президент идёт под суд


7 сентября экс-вице-президент Панамы Хосе Габриэль «Габи» Карризо должен явиться на слушание по делу о незаконном обогащении на $1,9 млн. Тем временем 4 сентября президент Мулино улетел в Гуаякиль на встречу с Нобоа — обсуждать торговлю, инвестиции, миграцию и безопасность.

Мексика: осторожность как стратегия


Пока Канада и США обмениваются тарифными ударами в разгар пересмотра T-MEC, Шейнбаум выбрала подчёркнуто нейтральную позицию: не ввязываться в конфликт, а укреплять прямой диалог с администрацией Трампа. Классическая мексиканская дипломатия — не выбирать сторону, пока соседи дерутся, а тихо договариваться с сильнейшим.

Коста-Рика: поляризация всерьёз пугает бывших депутатов

На неделе вышел материал о растущей политической поляризации в стране: бывшие законодатели рассказывают об угрозах убийством, слежке и вынужденных изменениях привычных маршрутов из-за конфликтов вокруг курса действующей власти. С января в проправительственных аккаунтах президентку Фернандес системно называют «правой президенткой Коста-Рики» и «лучше всех выровненной с повесткой Трампа для Америк» — ярлыки, которые ещё год назад показались бы странными для страны, всегда гордившейся политическим центризмом.

Итог

США закрыли крупнейшую нефтяную сделку в истории — детали которой толком не раскрыты ни одной из сторон. Месси попрощался со сборной спустя месяц молчания и после смерти отца. Бразильская полиция накрыла футболистов не за договорные матчи, а за наркотики. Боливийский президент тонет вместе со своим политтехнологом. Перу отправило армию охранять тюрьмы от собственных заключённых. А гондурасская лемпира пробила дно, на котором раньше никто не бывал — пока гондурасский суд неожиданно решил простить одного экс-президента.

Регион держится. На упрямстве, кофе, мате и полной неспособности прожить неделю без сюжета для нового сериала.
Мы очень любим этот регион.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> Канишита: как аргентинский газетный киоск пережил хунту, комикс-бум и научился варить эспрессо https://latamcion.com/blog/canillitas Mon, 07 Sep 2026 20:01:39 +0300 Лонгриды Культура Общепит По Буэнос-Айресу уже несколько лет идёт волна: классический зелёный жестяной ларёк, торговавший диарио и ревистас, превращается то в кофейню, то в комиксную лавку, то в магазин виниловых пластинок.

Канишита: как аргентинский газетный киоск пережил хунту, комикс-бум и научился варить эспрессо

По Буэнос-Айресу уже несколько лет идёт волна: классический зелёный жестяной ларёк, торговавший диарио и ревистас (диарио — газета, ревиста — журнал), превращается то в кофейню, то в комиксную лавку, то магазин виниловых пластинок.
Флагман тренда — сеть Canillita, но это далеко не единичный случай и далеко не только аргентинская история: тот же процесс идёт в Барселоне и других испаноязычных городах — например, у украинца Дмитрия Хомячкова, который держит в Барселоне два таких ларька под именем KABA и за которым мы следим в Threads. А ещё, как выясняется при первом же погружении в тему, ларьки уже проходили похожую метаморфозу — и не одну, и далеко не только в Аргентине.
Для начала — терминология. Строение на углу называется kiosco de diarios y revistas или puesto de diarios: «киоск» или «пост» газет и журналов. Канишита (canillita) — это исторически не сам ларёк, а продавец. Но за сто с лишним лет слово настолько срослось с профессией и её местом на углу, что сегодня им называют и заведение целиком — включая ту самую сеть кофеен.

Тут же стоит оговорить нюанс, который путает даже самих аргентинцев: сегодня слово «kiosco» само по себе, без уточнений, чаще всего означает вообще не газетный ларёк, а обычный магазинчик у дома со сладостями, напитками, сигаретами, пополнением телефона и прочей мелочовкой — и такой kiosco может вообще не продавать прессу. Именно он есть почти на каждом углу Буэнос-Айреса. А тот специализированный, газетно-журнальный, о котором весь этот текст, в разговоре принято уточнять — «kiosco de diarios y revistas» или просто «puesto de diarios». Так что дальше, когда речь пойдёт о переизобретении ларьков, — это всё про вторую, более узкую и куда менее многочисленную категорию.
7 ноября в Аргентине у всех канишитов праздник, их профессиональный день. Так что не забудьте зайти в ближайшую канишиту и поздравить этих гордых и трудолюбивых ребят, сохраняющих такое культурное наследие, а лучше за день, ведь это праздник и большинство не работают в этот день.

1902 год: пьеса, подарившая профессии имя

История начинается в Росарио. 1 января 1898 года сенатор и адвокат Лисандро де ла Торре запускает газету La República и, чтобы сэкономить на почтовой доставке и подписке, придумывает продавать её прямо на улице — по образцу нью-йоркских newsboys. Мальчишки бегают по проспектам с криком «La República a medio peso!» — событие для города, где до этого газеты получали только по подписке или в типографии.

Среди тех, кто в те годы работал в редакции La República, — уругвайский драматург и журналист Флоренсио Санчес. Уличные продавцы газет вдохновляют его на сайнете (короткую комическую пьесу) под названием «Canillita» — о бедном тощем мальчишке с длинными худыми ногами (canillas на местном сленге), который разносит газеты, чтобы прокормить семью. Премьера — 1 октября 1902 года, пьеса идёт двенадцать вечеров подряд, на следующий год добирается до Буэнос-Айреса и производит фурор. С этого момента словом «канильита» в стране называют вообще всех, кто продаёт прессу на улице.

Санчес умер от туберкулёза в Милане 7 ноября 1910 года. Именно эта дата стала Днём канильиты — с 1947 года это официальный нерабочий день для профессии, установленный профсоюзом Sivendia (Sindicato de Vendedores de Diarios y Revistas). Праздник отмечают до сих пор: 7 ноября бумажные газеты в Аргентине физически не выходят.

Слово «киоск»: из персидского сада на угол Буэнос-Айреса

Раз уж разобрались со словом «канишита» — стоит разобраться и со словом «киоск»: у него дорога куда длиннее и вообще не аргентинская. Персидское kušk («дворец», «павильон») перешло в османский турецкий как köşk и после падения Константинополя в 1453 году стало ассоциироваться с лёгкими садовыми беседками в турецком стиле. Во французский слово попало на удивление рано — quiosque фиксируется там уже с 1654 года, на волне растущих контактов с Османской империей.

Моду на такие беседки в европейских садах закрепил в XVIII веке свергнутый король Польши, ставший герцогом Лотарингии, Станислав Лещинский: в 1738 году архитектор Эмманюэль Эре построил для него в садах замка Люневиль настоящий «Kiosque» — деревянный турецкий павильон, часть целого ансамбля декоративных «причуд» наряду с «Трилистником» в китайском стиле. Оттуда слово разошлось по европейским языкам: chiosco в Италии, kiosk в Англии, kiosco/quiosco в испанском (в академический словарь попало в 1884-м).

К концу XIX века в Париже слово уже сузилось до вполне прозаичной уличной будки, где продают прессу, сладости и цветы. Именно в этом виде, а не в виде дворцового павильона, формат и перебрался через Атлантику, лёг в основу зелёного жестяного ларька на углу Буэнос-Айреса — и, шире, всей той сети мелких уличных построек, которая сегодня усеивает Мадрид, Барселону, Мехико и Монтевидео. То есть слово прошло путь от персидского дворца до аргентинского киоска задолго до того, как в 1902 году появилось отдельное слово для продавца.

Кстати: а как называется тот самый, «обычный» киоск в других странах

Раз уж заговорили про путаницу с терминами: для того самого «обычного» ларька со сладостями, сигаретами и мелочовкой в каждой испаноязычной стране придумали своё слово, и почти нигде оно не совпадает с аргентинским.

В Мексике и Центральной Америке это tienda de abarrotes, в быту — просто tiendita или miscelánea; в Никарагуа и Коста-Рике — pulpería, в Гондурасе — тоже pulpería (или совсем разговорно — trucha). В Колумбии — tienda de barrio. В Венесуэле и на Кубе — abasto или bodega (кубинский случай — отдельная история: именно через bodega десятилетиями распределяли продукты по карточкам-«либретас», так что это не столько магазин у дома, сколько узел государственной системы снабжения). В Перу — bodega, tienda или бодегита. В Пуэрто-Рико — colmado. А в Чили, Уругвае и Парагвае, как и в самой Аргентине, чаще всего используют слово almacén — и только в Аргентине рядом с almacén (более «продуктовым», где продают рис, масло, хлеб) существует ещё и отдельный kiosco: меньше по размеру, специализированный на сладостях, сигаретах, напитках и мелочи, часто круглосуточный.

В Испании ближе всего по смыслу старое слово tienda de ultramarinos, но в разговорной речи такие магазинчики сегодня чаще называют по этнической принадлежности хозяев — «el chino» («китаец»): подавляющее большинство круглосуточных мини-маркетов в Испании держат выходцы из Китая, и слово настолько прижилось, что стало нейтральным бытовым обозначением формата, а не магазина конкретной национальности. В Бразилии — mercearia, mercadinho или просто venda («a venda do Seu Manuel», «vendinha da esquina»). В Нью-Йорке англоязычная пресса и сами жители давно заимствовали для того же явления испанское слово bodega — из той же карибской испаноязычной общины, которая его туда и привезла.

Для нас, впрочем, самая точная параллель — не испанская и не английская, а собственная: аргентинский kiosco по формату, ассортименту и круглосуточному режиму работы — это почти буквально классмческий ларёк девяностых-двухтысячных, только тот, что дожил до наших дней и укоренился как норма городского быта, а не исчез вместе с эпохой.

«Больше книг для большего числа людей»

Всю первую половину XX века киоск — часть уличного ритуала: утреннее приветствие, свежие новости, комментарий дня. Ему даже посвятили танго («Para vos, canilla» Хулио Мартина и Орасио Кинтаны). На пике, по оценкам профсоюза, только в границах города Буэнос-Айрес их было до 18 000, а по стране, по тем же источникам, в 1980–1990-х продавалось до 4 миллионов экземпляров газет в день.

В 1966 году, после переворота Онганиа и вмешательства государства в дела Университета Буэнос-Айреса, Борис Спивакоу увольняется из университетского издательства Eudeba и основывает Centro Editor de América Latina (CEAL) — под лозунгом «Más libros para más» («больше книг для большего числа людей»). До закрытия в 1995 году CEAL выпустит почти 5000 названий в 79 сериях — и главным каналом сбыта станут не книжные магазины, а обычные газетные киоски по всей стране. Дешёвые еженедельные выпуски вроде «Capítulo. Historia de la literatura argentina» (1967–1968) превращают ларёк на углу в машину массового и доступного знакомства с литературой, философией и историей — для аудитории, которая никогда не переступила бы порог книжного.

Ларьки против хунты

В 1976 году к власти приходит военная хунта, и культурная цензура становится системой: запрещённые и сожжённые книги, чёрные списки авторов, операция с говорящим названием «Operación Claridad» («Операция Ясность»). CEAL продолжает распространяться через киоски даже тогда, когда его каталог — с явным уклоном в «универсалистскую» и левую интеллектуальную традицию — уже вызывает у режима подозрение. В июне 1980 года по решению суда военные сжигают около полутора миллионов экземпляров CEAL на пустыре в Сарандии — один из самых известных актов книгосожжения за всю диктатуру и по сути прямое признание того, насколько опасной казалась режиму идея дешёвой библиотеки на каждом углу.

Параллельно существует сатирический журнал Humor (в шапке — «Hum®»), запущенный в 1978 году Андресом Кашиоли. Юмор и ирония служат легальным прикрытием для прямой политической критики, а сам журнал спокойно продаётся в тех же киосках по всей стране: к 1982 году тираж каждого двухнедельного номера доходит до 150 000 экземпляров. Humor — первое издание, написавшее о французских монахинях, выданных морским офицером Альфредо Астисом, и одно из немногих, бравших интервью у Матерей Пласа-де-Майо, пока исчезновения были ещё открытой раной. В январе 1983 года, когда хунта уже трещит по швам после поражения на Мальвинах, военные приказывают полиции изъять номер 97 — прямо из типографии, из грузовиков по дороге в провинции и из самих киосков. Часть тиража всё равно расходится: некоторые номера продают, по свидетельствам очевидцев, «из-под прилавка».

Третий сюжет из того же ряда — комиксный, и он ещё мрачнее. «El Eternauta» — культовая аргентинская история о вторжении инопланетян и коллективном сопротивлении обычных людей — с 1957 года выходила выпусками в журнале Hora Cero и, как и всё в этом жанре, продавалась через киоски. Её автор, сценарист Эктор Херман Эстерхельд, к середине 1970-х вступил в перонистскую вооружённую организацию «Монтонерос» и писал для её изданий; вторая часть «Eternauta» (1976) вышла заметно более политической и прямо перекликалась с темой коллективного сопротивления диктатуре. Ещё раньше, в 1968 году, Эстерхельд вместе с художником Альберто Бреччей выпустил байопик в комиксах о Че Геваре — «Vida del Che»: газета La Nación тут же откликнулась редакционной статьёй с предупреждением об «идеологическом улавливании» молодёжи, а через несколько месяцев после выхода тиража военные устроили обыск в издательстве и конфисковали все оригиналы (их удалось сохранить только благодаря художнику Энрике Бречче, сыну Альберто, — переиздать комикс смогли лишь через двадцать лет, уже при демократии).

27 апреля 1977 года оперативная группа диктатуры похитила уже самого Эстерхельда; он пропал без вести. Вместе с ним были похищены и пропали без вести его жена, все четыре дочери, двое зятьёв и двое внуков, родившихся уже в заключении, — почти вся семья. До сих пор в годовщину этой даты поклонники «Eternauta» повторяют друг другу вопрос из самого комикса: «¿Dónde está Oesterheld?» — «Где Эстерхельд?» История о нашествии, в которой герои выживают только сообща, обернулась зеркалом судьбы собственного автора.
Мы писали про феномен комиксов тут, а тут про Этернавта
Легенда про подпольную литературу в газетных киосках — не метафора. Дешёвые демократизирующие брошюры CEAL, диссидентская сатира Humor и комиксы вроде «Vida del Che» физически двигались через одни и те же зелёные жестяные ларьки, из-за чего эти ларьки — а точнее, их содержимое — и стали мишенью: книги жгли, тиражи изымали прямо с прилавков и из типографий, а авторов — как Эстерхельда — попросту забирали.

Тираж падает, ларьков всё меньше

Первым конкурентом киоска было ещё телевидение середины XX века: тогда ларьки переориентировались на телегиды и журналы вроде Radiolandia. Настоящий удар нанёс интернет, а затем смартфон. По свидетельству одного из продавцов, там, где раньше в обычное воскресенье расходилось 500 экземпляров, сегодня не набирается и 45. По разным оценкам, число киосков в городе упало с исторического пика в 18 000 до примерно 5000 — а по официальному реестру города на сегодня насчитывается 1025 легально работающих puestos de diarios (цифры считают по-разному и в разные годы, но направление везде одно).

Есть и литературная деталь: в романе Сесара Айры «El sueño» (1998) один из персонажей рассуждает, что киоски Буэнос-Айреса — идеальное прикрытие для отмывания денег; в том же году в городе их было 4800. Сегодня фраза читается не как чистая сатира: у части ларьков действительно появилась неофициальная функция обменника.

Первая волна перевоплощения: комиксы и манга

Ещё до кофе киоски уже проходили похожую трансформацию — просто это было тридцать лет назад и о ней меньше пишут. С конца 1980-х и в 1990-е, на фоне падения продаж газет, часть продавцов сделала ставку на хлынувшие в страну импортные комиксы и мангу, постепенно отдавая под них всё больше места.

Самый яркий пример — La Revistería: обычный киоск-ревистерия 1990-х, выросший в сеть с филиалами в Микроцентро, Флоресе, Бельграно, Большом Буэнос-Айресе и провинции Кордова, с ассортиментом около 8000 наименований манги. В 2019 году сеть получила премию Will Eisner Spirit of Comics Retailer Award — неофициальный «Оскар комикс-индустрии» — на San Diego Comic-Con, обойдя финалистов из Испании, Португалии и США, и стала крупнейшей комикс-сетью Латинской Америки. Основатель Camelot Comic Store Херардо Бустос тоже начинал с отцовского газетного киоска; похожие истории есть и в провинции — например, комикс-лавка Desnivel в Сан-Хуане. То, что сегодня делают с кофе, комиксы уже проделали на тридцать лет раньше.

Раскрашенные ларьки: филетеадо и уличные художники

У аргентинского киоска есть и отдельная визуальная традиция — она старше самого слова «канильита». Fileteado porteño — орнаментальная роспись с завитками, цветами, лентами и объёмными буквами — родилась на рубеже XIX–XX веков в мастерских итальянских иммигрантов (первыми считаются Сесилио Паскарелья, Висенте Брунетти и Сальвадор Вентура), которые расписывали конные повозки; со временем техника перешла на грузовики, автобусы-«колективо», а затем на витрины, вывески и киоски — в том числе газетные. В 2015 году ЮНЕСКО включила filete porteño в список нематериального культурного наследия человечества. Среди сегодняшних мастеров — Альфредо Женовезе, Мартиниано Арсе и студия Ferrari Fileteados, которую ведут Густаво Феррари и художница Нина Гильмизьянова — уроженка Находки, переехавшая в Буэнос-Айрес в 2017 году и с тех пор расписывающая город в этой сугубо портеньянской технике.
Та же логика — украсить ларёк вручную — продолжается сегодня уже в новом изводе: журналы на витринах Canillita и Roma Espresso оформляет в технике коллажа художница Monsy Abril, а барселонский Odd Kiosk с самого начала задумывался как витрина для работ художников квир-сообщества. Разница между столетним fileteado и сегодняшним коллажом — не в идее, а исключительно в материале: киоск как холст для местного художника — не изобретение последних лет, а константа, на которую просто в очередной раз нашли новое применение.
Подробно рассказали про Fileteado в нашем материале про дизайн.

Внутренняя кухня Canillita: трое из Ла-Платы и заброшенный ларёк у Плаза Аусай

За сетью Canillita стоят не рестораторы и не сетевые инвесторы, а трое друзей из Ла-Платы, которым на момент открытия было около 26 лет. Лаутаро Логуссо — архитектор по образованию, у него своё маркетинговое агентство, и именно ему, по его словам, принадлежала первая идея. Хулиан Серати — актёр, друг Логуссо ещё со школьных времён, и, как не раз отмечала аргентинская пресса, племянник Густаво Серати, лидера Soda Stereo. Херонимо Мессинео — экономист, с которым Логуссо познакомился в спортзале, всё в той же Ла-Плате.
Кстати, отметим, что за новой волной классных заведений в Аргентине сегодня часто стоят популярные актеры, например, кафе Mar del Plata в районе Чакарита в Буэнос-Айресе, в первую очередь известно тем, что к нему имеет самое прямое отношение Martín Piroyansky — прекрасный актер и очень талантливый режиссер.

Идея родилась у Логуссо в поездке по Европе, где он увидел газетный киоск, переоборудованный в кофейню, — по всей видимости, речь о барселонском News & Coffee (о нём и других таких проектах — ниже). Вернувшись в Буэнос-Айрес, он решил не копировать европейскую модель один в один, а «пересобрать её во что-то более аргентинское» — отсюда и название: не «news», а «канильита», в честь профессии, которую сами основатели называют вымирающей.

Готовили запуск подчёркнуто скрытно — по словам Логуссо, о проекте «не рассказывали вообще никому, даже друзьям», чтобы эффект открытия сработал как сюрприз. 1 августа 2024 года бывший заброшенный ларёк на углу Хунин и Парагвай, у Плаза Аусай, на границе районов Бальванера и Реколета, прямо у выхода с медицинского факультета УБА, открылся заново — и стал вирусным за считаные дни: у входа выстраивались очереди из студентов. На открытии выступали фристайлеры и брейк-дансеры, событие посетил уличный художник Pipo Cipolatti.

Формулу основатели держат жёстко: «Мы не кофейня — мы ларёк, который продаёт кофе», — говорит Логуссо. Развоз газет в шесть утра по-прежнему на месте — им занимается прежний хозяин ларька, который остался работать; в 6:30–7 утра к этому добавляется кофе. Бариста — чемпион Аргентины по своей специальности. На витринах — журналы, переработанные в технике коллажа художницей Monsy Abril, как оммаж прежней функции ларька. Сами основатели описывают себя не как гастрономический проект, а как «городское движение», дающее площадку независимым художникам и дизайнерам, — и в этом смысле батлы уличных танцоров на открытии были не маркетинговым ходом, а частью манифеста. К осени 2025 года в интервью изданию El Cronista Мессинео уже говорил о планах на новую точку — сеть, судя по всему, не собирается останавливаться на одном адресе.

Рядом с Canillita в городе появляются и другие версии той же идеи — с собственными историями. Roma Espresso в Кабальито — версия того же формата от семейной пекарни в третьем поколении: братья Кассиато вложились в реконструкцию старого ларька рядом со своей пекарней Roma Pane Dolci, сегодня принимают 200–250 клиентов в день, кофе даёт около 70% выручки. Reading & Coffee стоит напротив Каса Росада; Rito открылся у факультета экономики в конце 2025-го; Puesto Coffee в Росарио стал первым пилотным проектом, ради которого муниципалитету и профсоюзу пришлось совместно менять городской регламент. К январю 2026 года городское министерство общественного пространства насчитало 15 лицензированных кафе-киосков в CABA; открыть такой стоит примерно как обычную кофейню — 60–80 тысяч долларов.

Регуляторная предыстория такая: в 2018 году городские резолюции 390 и 391 впервые разрешили киоскам заниматься доставкой посылок и курьерскими услугами; резолюция 1481 2023 года расширила список — кафе, книжные товары, билеты на автобусы, сувениры, товары личной гигиены. В мае 2026 года город свёл всё это в единый регламент, который касается 1025 лицензированных puestos, дал продавцам четыре месяца на легализацию уже фактически работающих побочных бизнесов — и при этом прямо потребовал, чтобы продажа прессы визуально и функционально оставалась основной деятельностью. Мэр города Хорхе Макри назвал это дерегулированием, а глава профсоюза Sivendia Омар Плайни сформулировал социальную роль профессии: канильита открывается затемно, под радио и мате, знает всех соседей в лицо, у него на связке ключи от окрестных домов, а в некоторых районах (Плайни называет Villa 1-11-14, Сольдати, Помпейю) ему доверяют больше, чем полиции.

Не только Аргентина: та же история на другом языке

У соседних стран — свои версии одного и того же сюжета, часто с собственной терминологией и собственной точкой отсчёта.
Мексика. В Мехико продавца называют не канильита, а voceador — «горлопан», от voz, «голос»: в начале XX века эти вендоры буквально выкрикивали заголовки, чтобы привлечь покупателей. В 1923 году появился профсоюз Unión de Expendedores y Voceadores de los Periódicos de México — в 2023-м отметил столетие, сегодня объединяет более 20 000 семей и держит свыше 5500 точек продажи по городу. Спад тот же, что и в Буэнос-Айресе: киоск, который раньше продавал по сотне газет в день, сегодня продаёт около десяти, а на освобождающееся место власти иногда предпочитают сажать не киоск, а ларёк с тако. Но город одновременно вкладывается в обновление: с 2017 года ежегодно меняют больше тысячи старых металлических будок, оснащают их бесплатным Wi-Fi — чтобы сделать «привлекательнее, функциональнее и рентабельнее».

Уругвай. В Монтевидео первые киоски в буквальном смысле привезли из Парижа — их установил по заказу городской администрации в 1909 году коммунальный начальник Даниэль Муньос; спустя два года муниципалитет решил использовать их специально для продажи сигарет и газет. Слово «канильита» здесь тоже прижилось благодаря пьесе Флоренсио Санчеса — он и сам был уругвайцем и ставил свои вещи в Монтевидео. У уругвайских канильитas — собственный, один из старейших в регионе профсоюз: Sindicato de Canillitas del Uruguay, основанный 20 февраля 1920 года испанским анархо-синдикалистом Адрианом Тройтиньо Алькорбе, и собственный праздник — 26 мая, в память об основателе, когда газеты (включая онлайн-издания) физически не выходят. В центре Монтевидео канильите даже поставили памятник — на углу улиц Колония и Эдуардо Асеведо, площадь у здания Banco de Previsión Social официально называется Plaza del Canillita, а певец Хайме Роос посвятил профессии песню «El grito del Canilla». При этом дела у профессии сегодня хуже, чем где-либо в регионе: по данным муниципалитета, продажи упали на 90%, число киосков сократилось вдвое.

Парагвай. Портеньовский лунфардизм «канильита» разошёлся и сюда вместе с самими киосками — сегодня слово в ходу и в Асунсьоне. Картина там очень похожа на аргентинскую: микроцентр опустел из-за пандемии и переезда офисов в другие районы, но часть киоскеров держится за счёт диверсификации. Рикардо Медина, больше 30 лет за прилавком, кроме сладостей и напитков зарабатывает на пополнении баланса телефона, транспортных карт, денежных переводах и ксерокопиях: «Раньше киоск — это было другое дело: газеты, журналы, сигареты. Сегодня приходится предлагать больше», — говорит он. Показательная деталь: то, что для него было тем самым «раньше», для новых заведений вроде Canillita как раз стало культурным капиталом, вокруг которого выстраивают бренд.

Чили. Здесь у профессии — отдельная от аргентинской история и терминология: продавцов называют suplementero, потому что первые «suplementos» (газетные приложения с новостями) появились в 1879 году, во время Тихоокеанской войны, — публика жадно ждала свежих сводок о морском сражении при Икике. С тех пор suplementeros — часть уличного пейзажа Сантьяго и Вальпараисо, у них своя национальная конфедерация Conasuch. Слово «канильита», впрочем, тоже прижилось в чилийском разговорном языке как синоним suplementero — как в Уругвае и Парагвае.

Эквадор. Здесь слово «канильита» сузилось до конкретной позиции в редакции: так называют сотрудников, которые помогают распространять печатную версию газеты El Comercio и других изданий.

Не только Буэнос-Айрес: Барселона и европейская волна

Сюжет с переизобретением ларька разворачивается и в Европе — особенно после пандемии. В Барселоне News&Coffee (открылся в декабре 2019-го на Passeig de Sant Joan, основатели — выходцы из ресторанного бизнеса, до этого запускавшие рестораны вроде Casa Bonnay и Boa-Bao) вырос до нескольких точек с оборотом около миллиона евро и настаивает, что больше 60% продаж по-прежнему приходится на саму прессу — до 80 наименований международных журналов на полке. GoodNews родился в разгар локдауна, когда пятеро друзей выкупили киоск своего квартала у прежнего хозяина. Odd Kiosk на улице Валенсия — киоск для квир-аудитории с LGBTQ+-изданиями и артом более чем тридцати художников сообщества; отдельно в городе есть киоск, целиком отданный под винил.

Городская мэрия реагирует зеркально Буэнос-Айресу: обязательная доля прессы на витрине снижена с 80% до 51%, сувениры ограничены 20%, разрешён кофе из автомата навынос без какой-либо готовки на месте, алкоголь запрещён полностью. При этом киосков в Барселоне становится меньше — 287 на конец подсчёта, на 51 меньше, чем в 2018-м. По данным, которые цитирует местная пресса, вся европейская «экономика киосков» оценивается больше чем в 80 миллиардов евро и растёт на 20% с лишним в год, а Мадрид, Париж и Милан параллельно смягчают лицензирование — на фоне того, что за последнее десятилетие в Европе закрылось около 40% традиционных точек продажи прессы.

Дима из Бучи и его KABA

Тот самый украинский киоскер, за которым мы следим на Threads (@one_and_only_homyatchkoff), — Дмитрий Хомячков, родом из Бучи. В Барселоне он с женой держат два ларька под общим именем KABA, устроенных в той же логике, что и вся барселонская волна выше: пресса плюс что-то ещё. Разница в том, что «что-то ещё» у Димы — это в буквальном смысле он сам: по выходным он лично встаёт за диджейский контроллер прямо у своего киоска, превращая обычную уличную будку в точку притяжения для района.
За то время, что мы следим за его аккаунтом, Дима успел стать канильитой в самом старом, дособытийном смысле слова — не владельцем бизнеса, а человеком, которого узнаёт весь квартал и который узнаёт весь квартал в ответ. Это ровно та роль, о которой говорил глава Sivendia Омар Плайни применительно к Буэнос-Айресу: продавец, который знает соседей по именам и оказывается на своём углу чаще и стабильнее, чем кто-либо ещё в округе. Разница лишь в том, что в случае с KABA эта роль строится не вокруг развоза газет на рассвете, а вокруг музыки и кофе, — тот же социальный механизм, только с другим саундтреком.

Вместо заключения

Если разобрать всю эту историю по слоям — от Мехико до Монтевидео и от Люневиля до Барселоны, — обнаруживается забавная вещь: самое нестабильное в киоске — как раз то, что за стеклом. В 1960–70-х это были дешёвые брошюры мировой литературы, при хунте — сатира, которую военные жгли и изымали вместе с книгами CEAL, в 1990-х — импортные комиксы, сейчас — эспрессо, винил и диджей-сеты по выходным. Почти не меняется другое: маленькая будка на углу, которая открывается раньше всей улицы и которой заведует человек, знающий вас по имени. Именно это — а не конкретный ассортимент и не то, на каком языке написана вывеска, — не удалось убить ни диктатуре, ни смартфону.
]]> ДИНАСТИЯ МАКРИ https://latamcion.com/macri Fri, 11 Sep 2026 03:31:42 +0300 Политика Лонгриды как одна семья тихо держит в руках страну, город и, возможно, даже своё будущее

ДИНАСТИЯ МАКРИ

Как одна семья тихо держит в руках страну, город и, возможно, даже своё будущее

Есть версия для учебников: Хавьер Милей — экономист-аутсайдер с бензопилой, который в одиночку взорвал прогнившую систему. Красивая история. Проблема одна — это неправда, и сам Милей это в какой-то момент проговорился публично: если бы не смирение и величие доктора Буллрич вместе с президентом Макри, сегодня его бы не было в Каса Росада. Это не комплимент из вежливости. Это признание в том, кто на самом деле открыл дверь.
А ещё есть версия попроще: человек, вокруг которого реально выстроена нынешняя власть в Аргентине, — это в буквальном смысле футбольный политик, а вместе со своей семьёй он и есть реальная власть в стране сегодня. Маурисио Макри не просто когда-то интересовался футболом — он сделал себе имя, управляя одним из двух главных клубов страны, конвертировал эту популярность сначала в мэрию, потом в президентство, и даже формально отойдя от должности, остаётся тем, чьё имя носит правящая коалиция, чей кузен управляет столицей, а чьи люди укомплектовывают кабинет министров.

Разбираемся, кто такие Макри, почему указы президента то и дело оказываются вне закона, что происходит в Буэнос-Айресе, который строит собственный полицейский порядок, при чём тут вообще армянский миллиардер, на которого Милей проработал больше десяти лет, — и что творится в этой семье накануне выборов, до которых остаётся всё меньше времени.

Кто тут вообще главный

Формально в Аргентине два уровня власти, которые нас интересуют: национальное правительство Милея и городское правительство Буэнос-Айреса. Неформально — это семейный подряд.

Маурисио Макри — президент Аргентины в 2015–2019, основатель партии PRO, сегодня — неформальный хозяин правой коалиции, хотя официально в оппозиции к Милею. Хорхе Макри, его кузен, — действующий мэр Буэнос-Айреса, то есть человек, управляющий городом с самым большим бюджетом страны.

По подсчётам самих участников процесса — более 150 функционеров из правительства Маурисио Макри (2015–2019) сегодня работают в правительстве Милея. Министр экономики Луис "Тото" Капуто — бывший президент Центробанка при Макри. Министр дерегуляции Федерико Штурценеггер — тоже бывший президент Центробанка при Макри, ушедший тогда с публичным признанием, что растерял доверие рынков, и теперь получивший ещё больше полномочий, чтобы попробовать снова. Канцлер Пабло Куирно, экс-сенатор, а теперь просто сенатор, Патрисия Буллрич — все родом оттуда же.

Это не смена элит. Это тот же состав, тот же сценарий, только с более громким протагонистом и бензопилой на сцене вместо галстука.

При этом сами Макри и Милей сегодня изображают прохладные отношения — идёт торг за 2027 год, когда одни и те же люди, вероятно, будут одновременно союзниками и конкурентами за кресло президента. Аргентинская политика в этом смысле — это не шахматы. Это семейный ужин, где все выросли вместе, все друг друга терпеть не могут, но бизнес есть бизнес.

Критики называют эту связку фашизоидным дрейфом к авторитаризму. Сторонники — наведением давно назревшего порядка. Мы, как обычно, просто фиксируем, что происходит, и оставляем вам решать, что смешнее.

Глава первая: семья от Ла Бомбонеры до Панамы

Чтобы понять Маурисио Макри, нужно начинать не с Каса Росада, а с «Ла Бомбонеры» — стадиона Бока Хуниорс. А чтобы понять всю семью целиком, придётся потом сходить ещё дальше — на поколение назад и в несколько офшорных юрисдикций. Всё по порядку.

Макри — не self-made история. Его отец, Франко Макри, итальянский иммигрант, построил один из крупнейших промышленных конгломератов страны, группу SOCMA: строительство, автосборка, инфраструктура. Маурисио начинал в структурах отца — младшим аналитиком, потом руководителем автомобильного подразделения, собиравшего Fiat и Peugeot по лицензии.

В августе 1991-го его похитила банда, которая войдёт в историю как «Банда комиссаров» (La Banda de los Comisarios) — группа действующих и бывших офицеров Федеральной полиции, промышлявшая похищениями состоятельных бизнесменов ради выкупа ещё с последней военной диктатуры. Возглавлял её субкомиссар Хосе Ахмед. Двенадцать дней в сыром подвале, смена «плохого» и «хорошего» охранника — по воспоминаниям самого Макри, один успокаивал другого репликой в духе «как мы можем убить будущего президента Боки». Франко Макри заплатил за освобождение сына 6 миллионов долларов.

Банда охотилась за состоятельными бизнесменами системно, Макри был далеко не первой и не последней жертвой. У истории есть и тёмное продолжение: чтобы закрыть дело, полиция пытками выбила признание у бывшего сержанта Хуана Карлоса Байярри, который отсидел 13 лет за преступление, которого не совершал, пока пытки не вскрылись. Судью, покрывавшего эти пытки, Верховный суд дважды за последние годы — последний раз в 2025-м — возвращал под следствие. Организаторы банды были обычными коррумпированными полицейскими с обычным мотивом: деньги, а не справедливость.
На то, чтобы восстановиться после этого, ушло четыре года. А дальше он пошёл не в политику. Он пошёл в футбол.

В 1995 году, в возрасте 36 лет, Маурисио Макри выиграл внутренние выборы в Боке — всего 7 058 голосов членов клуба решили его судьбу. Дальше начались двенадцать самых золотых лет в истории клуба: при тренере Карлосе Бьянчи Бока выиграла практически всё, что можно было выиграть, включая несколько Кубков Либертадорес и Межконтинентальных кубков. Для рабочего класса Буэнос-Айреса, для которого Бока — это не клуб, а образ жизни, Макри на несколько лет стал почти святым.

Деталь, которая обязана быть в этом тексте: уже тогда, в 1998-м, президент Макри лично предложил Аргентинской футбольной ассоциации (AFA) превратить клубы в акционерные общества — Sociedades Anónimas Deportivas, чтобы клубами владели не болельщики-члены, а инвесторы. Президент AFA Хулио Грондона попросил подождать окончания чемпионата мира во Франции, а затем созвал внеочередную ассамблею. Итог голосования: один голос «за» — собственный голос Макри. Идея умерла с разгромным счётом. Как выяснится дальше — не навсегда.

В 2007-м, на пике футбольной популярности, Макри конвертировал её напрямую в кресло мэра Буэнос-Айреса. В 2015-м — в президентское кресло. Путь от «человека, который вернул нам победы» до «человека, взорвавшего субсидии на газ», занял меньше двадцати лет.

Ирония не закончилась в 2019-м. В 2023-м, уже экс-президент страны, Макри попытался вернуться и в Боку — баллотировался вместе с Андресом Ибаррой против команды Хуана Романа Рикельме, легенды клуба и любимца тех самых рабочих трибун, которые когда-то носили Макри на руках. Выборы отложили, Рикельме остался.

И вот тут подключается Милей. Ещё будучи кандидатом, он лично попросил Макри помочь ему вернуть радость от боления за Боку — потерянную, по его словам, с тех пор как Рикельме стал вице-президентом клуба. Публично, с трибуны, Милей не раз проходился по Рикельме — заявляя, что нынешнего президента Боки, судя по всему, выбирал болельщик "Ривера" (для тех, кто не в теме — это как сказать патриоту, что его паспорт выдавали в другой стране). Семейный альянс Макри–Милей, получается, работает не только на уровне министерств. Он работает и на уровне трибун.

И это не метафора, а буквальный кадровый факт: Андрес Ибарра был генеральным менеджером Боки при президенте Макри, затем вслед за ним ушёл в правительство города, когда Макри стал мэром, а в 2023-м именно с Ибаррой во главе списка Макри пытался вернуться в руководство клуба. Один и тот же узкий круг людей два десятилетия перетекает между раздевалкой, мэрией и министерскими кабинетами — практически без пауз на посторонних.

Два брата, один дом

Если копнуть на поколение глубже, история становится ещё интереснее. Дед, Джорджо Макри, эмигрировал в Аргентину из Полистены, что в Калабрии, в январе 1948-го, бизнесмен. У него было трое детей, и двое сыновей пошли совершенно разными путями, которые потом снова сомкнулись в третьем поколении.

Франко Макри, отец Маурисио, — тот самый строитель промышленной империи SOCMA, человек, для которого работа была смыслом жизни. Умер в марте 2019-го. А его младший брат Антонино, в семье — просто Тонино, выбрал другую дорогу: четверть века, с 1980-го по 2001-й, возглавлял Итальянский госпиталь Буэнос-Айреса, крупнейшую частную больницу страны, и, по собственному признанию его сына, принципиально не разделял братнину веру в то, что работа важнее всего на свете. Между братьями на этой почве годами существовало напряжение. Тонино умер в 2002-м.

Сыном Тонино и был Хорхе Макри — нынешний мэр Буэнос-Айреса. То есть Маурисио и Хорхе не просто "кузены" в разговорном смысле — они дети двух родных братьев, которые в своё время разошлись по разным философиям жизни. А в 2001 году их сыновья сошлись снова: вместе с несколькими соратниками Маурисио и Хорхе основали Fundación Creer y Crecer, из которой через несколько лет выросла партия PRO. Внук иммигранта, отдавший жизнь бизнесу, и внук иммигранта, ушедший в медицину и итальянскую общину, — их дети объединились, чтобы строить один и тот же политический проект, и с тех пор по очереди занимают главные кресла страны. Если считать по инстанциям: Франко построил бизнес-империю, Маурисио прошёл Боку, мэрию и президентство, Хорхе сегодня держит город. Три поколения, три разных кресла — и один и тот же управленческий почерк, перенесённый из зала заседаний SOCMA сначала в раздевалку "Ла Бомбонеры", а потом и в Каса Росада.

Откуда деньги: от диктатуры до Панамы

Раз уж мы полезли в семейную историю — придётся полезть глубже, потому что состояние, с которого всё началось, появилось не из воздуха.

Франко Макри основал холдинг SOCMA в январе 1976-го — за два месяца до военного переворота 24 марта. К началу диктатуры у группы было 7 компаний. К её концу, в декабре 1983-го, — 47. Это не совпадение: период 1976–1983 в Аргентине принято называть эпохой patria contratista (страны-подрядчика) — когда узкий круг компаний, включая SOCMA, получал от военного правительства один госконтракт за другим: плотина Ясиретá, мост Мисьонес–Энкарнасьон, теплоэлектростанции в Рио-Терсеро и Лухан-де-Куйо, вывоз мусора по всему Буэнос-Айресу через созданную специально под это Manliba. В те же годы SOCMA купила Fiat. Апофеоз наступил в 1982-м: Центробанк под руководством Доминго Кавальо провёл estatización de la deuda privada — государство приняло на себя порядка 170 миллионов долларов частного долга группы SOCMA через механизм "валютных страховок". Компания занимала в долларах, расплачиваться с этим долгом в итоге пришлось налогоплательщикам. Тот же трюк проделали для десятков других «друзей режима» — но масштаб участия семьи Макри в этой схеме вошёл в учебники по теме.

Если и есть один сюжет, который суммирует семейное отношение к государству лучше всего, — это Correo Argentino, национальная почта. В 90-х концессию на управление получила компания, контролируемая семьёй через SOCMA/Sideco. В 2001-м компания перестала платить государству оговорённый взнос. В 2003-м президент Нестор Киршнер расторг концессию, а долг — 296 миллионов песо по номиналу — завис в судах на пятнадцать лет.
В июне 2016-го, когда Маурисио Макри уже президент, его собственная семейная компания предлагает государству мировую: заплатить в 15 годовых платежах до 2033-го под 7% годовых — без индексации накопленных за пятнадцать лет инфляции и девальвации (песо за это время подешевел примерно в 16 раз). Прокурор коммерческой палаты Габриэла Бокин по своим расчётам получила реальное списание в 98,2–98,87% — порядка 70 миллиардов песо недополученных государством — и назвала сделку "abusiva". Поскольку Макри формально самоустранился из-за конфликта интересов, документ подписала вице-президент Габриэла Мичетти. После публичного скандала правительство отозвало предложение.

Дальше начинается цирковой номер. Параллельно с попыткой списать себе долг, семья Макри в том же 2016-м подала на государство встречный иск — с требованием компенсации за расторжение концессии ещё в 2003-м. Одна и та же семья одновременно добивалась, чтобы государство простило ей долг и чтобы государство ей ещё и заплатило. Местные журналисты справедливо окрестили это "cobrar y no pagar" — получить и не заплатить. Международный консорциум расследовательской журналистики OCCRP позже раскопал, что решающую роль в одобрении сделки 2016 года сыграл австрийский Meinl Bank — по соглашению с семьёй, голосовавший как кредитор явно против собственных интересов. В феврале 2017-го Маурисио Макри был формально обвинён в мошенническом управлении госимуществом и злоупотреблении влиянием. Дело идёт по судам до сих пор: в январе 2025-го Верховный суд вынес решение в пользу семьи по одному из процессуальных вопросов, но сама причина не закрыта.

Есть и Панама. В апреле 2016-го утечка Panama Papers показала: Маурисио Макри числился директором двух офшоров — багамской Fleg Trading Ltd и панамской Kagemusha, последней формально руководил Франко. Маурисио признал, что не декларировал участие в Fleg Trading в имущественных декларациях за 2007–2008 годы, будучи мэром Буэнос-Айреса. Его защита: отец назначил его директором без ведома и согласия, акционером он не был, дивидендов не получал, а сама офшорная структура создавалась под несостоявшуюся инвестицию в Бразилию — как раз через ещё один актив семейного холдинга, платёжный сервис Pago Fácil. Суды в итоге согласились: в 2017-м гражданский судья, а следом и уголовный, прекратили дело против самого Маурисио. Государственный регистратор юрлиц позже пытался оспорить это решение, обвинив семью в затягивании процесса, — но воз и ныне там. А вот братьям Маурисио, Джанфранко и Мариано, повезло меньше: вторая волна утечек в 2018-м вскрыла недекларированный швейцарский счёт на 4 миллиона долларов через офшор BF Corporation SA, и это расследование, в отличие от истории с Маурисио, до сих пор открыто.

Справедливости ради: сам Франко Макри любил рассказывать другую сторону тех же лет — что лично, одним звонком, спас от исчезновения двух человек, похищенных дичащейся диктатурой, включая одного уже в машине по дороге в ЭСМА. Проверить это сложнее, чем проверить контракты и суды, — но, в отличие от контрактов и судов, это осталось на уровне легенды, которую предпочитает рассказывать сама семья.

Вот с таким портфолио — клуб, город, страна, офшоры и полтора десятка судебных дел — семья подошла к 2023 году, когда нужно было привести к власти нового человека. Дальше вопрос уже не в деньгах, а в инструментах: как именно современная Аргентина умудряется управляться указами в обход собственного парламента.
]]> Латинская Америка: неделя, когда судей увольняли пачками, а вице-президенты судились с первыми леди https://latamcion.com/blog/news29 Mon, 14 Sep 2026 16:28:07 +0300 Новости 7 сентября – 13 сентября 2026 Есть недели, когда регион выбирает одну большую тему. А есть недели вроде этой — когда чилийский суд устроил крупнейшую чистку судейского корпуса за 36 лет, боливийский вице-президент подал в суд на жену собственного пре

Латинская Америка: неделя, когда судей увольняли пачками, а вице-президенты судились с первыми леди

7 сентября – 13 сентября 2026

Есть недели, когда регион выбирает одну большую тему. А есть недели вроде этой — когда чилийский суд устроил крупнейшую чистку судейского корпуса за 36 лет, боливийский вице-президент подал в суд на жену собственного президента, а парагвайские подростки тем временем спокойно выиграли чемпионат мира по футзалу у себя дома, будто ничего особенного не происходит. Разбираем по порядку.

Аргентина: директор сбежал, а МВФ нервничает

13 сентября директор Дома Аргентины в Париже — культурного представительства страны во Франции — подал в отставку под давлением правительства Милея. Поводом стало открытое письмо, которое подписали более тысячи учёных, писателей и художников, требуя его увольнения за исключение студентов по идеологическим мотивам и связи с французскими ультраправыми кругами.

А накануне всплыла история совсем другого масштаба: по данным утечки, сам Международный валютный фонд опасается валютного кризиса в Аргентине. С начала года местные жители уже скупили $16,1 млрд — попытка защититься от инфляции и политической нестабильности превращается в системный отток резервов. Если к этому добавится «Супер Эль-Ниньо», способный ударить по урожаю и экспортной выручке, дефицит валюты может вырасти ещё на $3–5 млрд к декабрю. Правительство пока предпочитает работать в режиме публичного отрицания.
Это плюс к той новости, что мы уже писали: Депутатка Марсела Пагано подала уголовный иск на министра экономики Луиса Капуто и главу Центробанка Сантьяго Баусили. Статьи серьёзные — растрата и злоупотребление госсредствами. Не мем, реальное дело в суде. Самые свежие посты у нас в Тредс: ltmcn.cc/threads

Чили: суд увольняет сам себя


11 сентября Верховный суд Чили принял решение, которое местные СМИ уже назвали историческим: 11 судей лишились должностей за то, что путешествовали за границу, находясь на больничном. Это крупнейшая единовременная зачистка судейского корпуса с момента возвращения демократии в 1990 году.

История началась ещё в 2025-м, когда тогдашний министр финансов Марио Марсель открыл расследование против более шести тысяч государственных служащих, злоупотреблявших системой больничных листов — классический скандал, который в любой другой стране остался бы на уровне чиновников среднего звена. Но в Чили он дошёл до самой судебной системы.

Из 58 открытых дел против судей рассмотрели 47: 11 магистратов уволили, 26 — оправдали, по остальным не хватило кворума в 11 голосов, необходимого по статье 80 конституции страны. Среди фигурантов расследования — даже председательница апелляционного суда Ла-Серены. Часть уволенных пыталась оспорить процесс в Конституционном суде, из-за чего ещё десяток дел остаются замороженными.

Символизм ситуации сложно переоценить: институт, который должен судить всех остальных, сам оказался под судом — и не выдержал проверки.

Боливия: вице-президент против первой леди


Если чилийская история — про институты, то боливийская — про личные счёты на самом верху власти. Скандал вокруг аргентинского политтехнолога Фернандо Серимедо, который тлел всё лето, на этой неделе взорвался с новой силой. И судя по всем пришло время написать про него отдельный материал, чтобы разобраться, что это за персонаж и что он натворил в регионе, и чьи ноги торчат из него.

Вице-президент Боливии Эдман Лара подал официальную уголовную жалобу против первой леди страны Марии Элены Уркиди и самого Серимедо — обвиняя обоих в создании сети незаконного влияния для смещения министров и высших полицейских чинов. Формулировки серьёзные: злоупотребление влиянием, преступная организация, контракты, наносящие ущерб государству, незаконное обогащение.

Второе лицо государства открыто обвиняет жену президента в уголовных преступлениях — редчайший случай публичного раскола на самой вершине исполнительной власти. Экс-посол Боливии в США Хайме Апарисио описал роль Серимедо предельно точно: «у него была неопределённая функция и огромная власть — он принимал решения, неуместные для иностранного советника».

Режим чрезвычайного положения, введённый на фоне протестов, истекает 17 сентября, и многие сектора уже готовятся возобновить акции. Единственная светлая новость недели: полиция задержала «Хонссона Осьминога» — лидера перуанской вымогательской банды Los Pulpos, которого разыскивали за резню в Трухильо. Оказалось, прятался именно в Боливии.

Бразилия: Лула переходит в открытую атаку


За три недели до старта официальной президентской кампании (первый тур — 4 октября) Лула решил не дожидаться формальностей. На митинге в Порту-Алегри 11 сентября он прямо обвинил Жаира и Флавиу Болсонару в организации коррупционного скандала вокруг банка Master, который к этому моменту успел зацепить десятки чиновников и судей.

«Они создали банкира — мы посадили этого банкира. Они открыли банк — мы его закрыли», — заявил президент, назвав своего главного соперника «слабым» и «большим лжецом».

В тот же день Верховный суд рассекретил документы по делу самого Флавиу: сенатора расследуют за получение 61 млн реалов (около $12 млн) от банкира Даниэля Ворсаро — того самого, что находится в предварительном заключении с марта — якобы на финансирование байопика об отце. Опросы продолжают показывать технический паритет между Лулой и Флавиу перед первым туром.

Перу: министр назвал волну убийств «восприятием»


10 сентября перуанский Конгресс одобрил интерпелляцию министра внутренних дел Сесара Астудильо — редкий парламентский инструмент, обязывающий чиновника лично явиться и ответить на письменные вопросы депутатов. Поводом стала резня в Трухильо: похищение бизнесмена и убийство четверых его спутников.

Депутат Аналий Маркес, автор запроса из 27 вопросов, напомнила: только за первые месяцы правления нового правительства зафиксировано 207 убийств. Сам министр не помог себе, заявив журналистам, что рост преступности — это «вопрос восприятия, а не реальности». Депутаты восприняли это как личное оскорбление и проголосовали за интерпелляцию 66 голосами против 51.

Командующий национальной полицией объявил об отставке 15 сентября — ровно за день до того, как министр должен предстать перед Конгрессом. Совпадение по срокам выглядит как попытка предъявить хоть какой-то результат до публичного разбора полётов.

Эквадор: третий комендантский час за год


11 сентября, спустя всего два дня после визита госсекретаря США Марко Рубио, министр внутренних дел Эквадора объявил новый ночной комендантский час — на этот раз в четырёх прибрежных провинциях (Гуаяс, Манаби, Лос-Риос, Эль-Оро), с 17 по 30 сентября, каждую ночь с полуночи до пяти утра.

Это уже третий подобный режим в 2026 году. Предыдущий, майский, охватывал девять провинций и привёл к 5023 задержаниям — из которых лишь 14,3% действительно имели предполагаемые связи с криминальными структурами. Остальные попались за нарушение самого комендантского часа или по другим, не связанным с бандами причинам.

На этом фоне статистика продолжает бить рекорды не в ту сторону: 2025 год Эквадор закрыл с 9300 убийствами — самым высоким годовым показателем в истории страны.

Гватемала: президент указывает на наркоторговцев


13 сентября президент Бернардо Арэвало выступил с обращением к нации, в котором прямо обвинил местных политиков в сговоре с наркоторговцами и организованной преступностью для финансирования дорожных блокад против роста цен на топливо.

По словам президента, в муниципалитете Рио-Ондо (департамент Сакапа) местные политики платили участникам блокад через связи с наркоторговлей; в Куйотенанго и Вилья-Нуэве к процессу подключились банды и криминальные группировки. Блокады начались 31 августа и на пике перекрыли 24 точки по всей стране.

Правительство продвигает закон о потолке цен на топливо — Q39 (около $5) за галлон дизеля, Q41 за галлон бензина, — но один из депутатов уже успел притормозить его вступление в силу через процедурные возражения, которые теперь должен рассмотреть пленум Конгресса.

Гондурас: увольнения и обвинение в преступлениях против человечности


За восемь месяцев правления президента Насри Асфуры страна пережила на 60% больше увольнений госслужащих, чем за все четыре года предыдущего правительства Шиомары Кастро. Только по одной социальной программе Ciudad Mujer с начала сентября уволено более 90 женщин — многие из них матери-одиночки.

14 профсоюзных организаций уже подали официальные жалобы в Международную организацию труда и Межамериканскую комиссию по правам человека — оба обращения уже рассматриваются. На 28 сентября запланирована новая акция протеста у Гражданского правительственного центра.

Параллельно лидеры гарифуна — афро-карибской этнической общины Гондураса — подали уголовное заявление против чиновников администрации Асфуры за преступления против человечности, обвиняя власти в этнически и культурно мотивированных преследованиях и насильственных выселениях в рамках нового закона об укреплении агропромышленного сектора.

Мексика: президент против собственных сенаторов


13 сентября в Мексике вскрылась неприятная деталь: сенатор от правящей партии Морена Луис Фернандо Салазар угрожал журналисту Энрике Асеведо после того, как тот в эфире N+ выпустил репортаж о другой сенаторше той же партии. Формулировки угроз оказались откровенно мафиозными: «мы вас засекли», «идём за тобой», «делайте вид, что вас не существует».

Президент Клаудия Шейнбаум публично отчитала сенатора за подобный тон — редкий случай, когда глава государства открыто одёргивает представителя собственной партии. Наблюдатели отмечают: подобная риторика со стороны правящих политиков участилась именно на фоне растущей нервозности перед промежуточными выборами 2027 года.

Коста-Рика: марш за институты накануне праздника


13 сентября, за день до 205-летия независимости, по всей Коста-Рике прошли акции в поддержку демократии, институтов и разделения властей. Параллельно в местной прессе вышел большой материал о проникновении организованной преступности в полицию, судебную систему, банки и другие стратегические государственные учреждения — с открытым вопросом, можно ли этот процесс обратить вспять.

Из позитивных новостей: 11 сентября задержан панамский гражданин, шесть лет скрывавшийся от правосудия и связанный со структурами венесуэльской банды Tren de Aragua, действующей в обеих странах.

Уругвай: институт будущего и подготовка к потопу


Уругвай на этой неделе умудрился одновременно смотреть в будущее и готовиться к катастрофе. 7 сентября страна официально запустила Национальный институт искусственного интеллекта имени Видарта — на кредит Межамериканского банка развития в $10 млн, с первыми проектами по раннему выявлению аутизма и спутниковому картированию посевов.

Четыре дня спустя, 11 сентября, президент Орси собрал губернаторов всех 19 департаментов страны: по прогнозам, из-за феномена Эль-Ниньо может потребоваться эвакуация до 25 тысяч человек, а страна уже привлекла кредитную линию на $750 млн специально на случай климатической катастрофы.

Строить институты будущего и готовиться к наводнениям — в одну и ту же неделю. Это тоже Уругвай.

Парагвай: неделя побед


На фоне остального региона Парагвай выдал на удивление позитивную неделю — сразу с двумя спортивными победами. Пловец Чарльз Хокин завоевал бронзу на дистанции 50 метров на спине на XIII Южноамериканских играх в Санта-Фе — первая в истории медаль страны на этих играх.

А 13 сентября сборная Парагвая до 15 лет обыграла в дополнительное время Колумбию и стала чемпионом мира по футзалу среди юношей C15 — турниру Всемирной ассоциации футзала, не проводившемуся десять лет из-за пандемии. Принимали турнир парагвайские города Кармен-дель-Парана и Коронель-Богадо в департаменте Итапуа, в соревнованиях участвовали двенадцать стран. Бразилия заняла только третье место, Аргентина — пятое.

Итог

Чили уволила больше судей за один день, чем за тридцать шесть предыдущих лет. Вице-президент Боливии официально судится с первой леди страны. Лула перешёл в открытую атаку на обоих Болсонару одновременно. Перуанский министр внутренних дел назвал волну убийств «вопросом восприятия» — и тут же получил парламентскую интерпелляцию. Гватемала обвинила наркоторговцев в организации протестов против дорогого бензина. Гондурас умудрился получить претензии от Международной организации труда и обвинение в преступлениях против человечности в одну и ту же неделю.

А парагвайские подростки тем временем спокойно выиграли чемпионат мира по футзалу — потому что кому-то в этом регионе иногда нужно просто победить, без скандала, суда и комендантского часа.

Регион держится. Как всегда — на упрямстве, крепком кофе и мате и абсолютной неспособности прожить хотя бы одну неделю без сюжета для нового сериала.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> MALDITOS BENDECIDOS https://latamcion.com/villa31 Wed, 16 Sep 2026 18:48:56 +0300 Музыка Культура Лонгриды Политика как Виша 31 растит суперзвёзд, пока город полвека пытается сделать вид, что её не существует

MALDITOS BENDECIDOS

как Виша 31 растит суперзвёзд, пока город полвека пытается сделать вид, что её не существует]]> Крепкий алкоголь Латинской Америки https://latamcion.com/alco Fri, 18 Sep 2026 20:09:01 +0300 Лонгриды Общепит полная карта крепких алкогольных напитков региона, страна за страной: от Мексики и до Аргентины

Крепкий алкоголь Латинской Америки

полная карта крепких алкогольных напитков региона, страна за страной: от Мексики и до Аргентины]]> Латинская Америка: неделя, когда судья, посадивший Болсонару, сам оказался под подозрением https://latamcion.com/blog/93 Mon, 21 Sep 2026 16:41:24 +0300 Новости 14–20 сентября 2026 Есть недели, когда сюжеты в регионе развиваются линейно. А есть недели вроде этой — когда бразильский судья, отправивший экс-президента в тюрьму за госпереворот, сам оказывается переписывался с банкиром-мошенником,, а Парагвай и В

Латинская Америка: неделя, когда судья, посадивший Болсонару, сам оказался под подозрением

14–20 сентября 2026

Есть недели, когда сюжеты в регионе развиваются линейно. А есть недели вроде этой — когда бразильский судья, отправивший экс-президента в тюрьму за госпереворот, сам оказывается переписывался с банкиром-мошенником,, а Парагвай и Венесуэла помирились спустя полтора года разрыва отношений.

Бразилия: скандал добрался до самого судьи


История вокруг банка Master и его владельца, банкира Даниэля Ворсаро — арестованного в марте за крупнейшее финансовое мошенничество в истории Бразилии, — получила головокружительный поворот. Выяснилось: судья Верховного суда Алешандри ди Мораэс, тот самый, что отправил экс-президента Жаира Болсонару за решётку за организацию попытки госпереворота, и которого принято считать близким к лагерю Лулы, — переписывался с тем же Ворсаро. Внутри самого Верховного суда начался разлад, открылась возможность расследования против ди Мораэса, что для судьи такого статуса — почти беспрецедентная ситуация.

Флавиу Болсонару, главный соперник Лулы на выборах 4 октября, не упустил момента. На митинге он превратил историю в прямой референдум: «Кто голосует за Лулу — голосует за Алешандри ди Мораэса», — заявил он, пообещав в случае победы «спасти доверие» к высшему суду страны. Параллельно паулистская газета опубликовала письмо, которое Флавиу ещё в июле отправил госсекретарю США Марко Рубио: обещание сформировать переходный кабинет с постоянными консультациями с Вашингтоном на период между октябрём 2026-го и январём 2027-го — то есть ещё до собственной инаугурации, пока страной формально управляет действующий президент, — а также льготы для американских финансовых и технологических компаний и дистанцирование Бразилии от Меркосур.

Лула ответил привычным для себя способом: он вывел сторонников на улицы Бразилиа и Рио-де-Жанейро — тысячи людей в красном прошли по Копакабане под руководством первой леди Розанжелы «Жанжи» да Силвы. «Бразилия не потерпит подхалимов, которые днём машут национальным флагом, а ночью встают на четвереньки перед американским», — заявил президент на одном из митингов, назвав Флавиу «слабым» и «большим лжецом». В другой раз он пошёл ещё дальше, обвинив уже обоих Болсонару — отца и сына — в организации всего коррупционного скандала вокруг банка Master.

Опрос Datafolha по второму туру показывает точную ничью: 46% на 44% в пользу Лулы, ровно те же цифры, что и неделей раньше. Впервые за долгое время Бразилия идёт на выборы вообще без явного фаворита — а скандал, который должен был утопить Флавиу, неожиданно дотянулся и до самого символа юридического преследования его отца.

Эквадор: самая кровавая неделя года


Менее чем за месяц Эквадор зафиксировал самые высокие показатели насилия за весь 2026 год: свыше 160 тысяч обращений в экстренные службы, включая гибель более 70 человек только за один уик-энд. В ответ правительство Даниэля Нобоа ввело новый режим чрезвычайного положения сразу в восьми провинциях — признанных наиболее уязвимыми с точки зрения безопасности — на ближайшие 60 дней. Дополнительно, с 17 по 30 сентября, в четырёх из этих восьми провинций введён ночной комендантский час: приостановка свободы передвижения с полуночи до пяти утра.

Параллельно Пентагон нанёс удары ещё по двум судам в координации с правительством в Кито — очередной эпизод в серии американских военных операций против предполагаемых наркоперевозчиков прямо у эквадорских берегов.

На этом кровавом фоне сам Нобоа успел дать интервью, в котором вспомнил о неудачных президентских кампаниях своего отца Альваро Нобоа, рассказал о собственном пути в политику — и не исключил для себя возможности пойти на новое переизбрание в будущем, притом что нынешний полноценный срок он получил лишь в мае 2025 года. Страна утопает в крови, а президент уже примеряется к следующему мандату.

Аргентина: золото, Мальвины и адмиральские жёны


На неделе Хавьер Милей снова поднял тему суверенитета над Мальвинскими островами — на фоне действий против нефтяных компаний в архипелаге и комментариев самого Трампа по этому давнему территориальному спору. Среди самих островитян реакция оказалась прямо противоположной ожидаемой: не гнев, а откровенная усталость от истории, которая раз за разом повторяется по кругу уже десятилетиями.

Параллельно всплыла история совсем другого рода: уже два года Центральный банк Аргентины держит в секрете судьбу значительной части золотых резервов страны, и на этой неделе утечка информации в последний момент заново разожгла давно тлевший скандал вокруг этой темы.

А в военно-морском флоте разгорелся отдельный пожар. Следствие, начатое ещё в феврале, только сейчас привело к отстранению капитана корабля Ариэля Атанассофа — его жена, формально никак не связанная службой с флотом, получала переводы на сумму свыше $100 000. Прокурор предъявил обвинения 23 людям — всем, кто получал деньги незаконно, а всего насчитали 645 неправомерных начислений в одном и том же здании штаба. Паранойя среди военных сейчас, судя по всему, абсолютная: министерство обороны тайно распорядилось провести полный аудит зарплатных выплат сразу во всех трёх родах войск.

Перу: министр идёт отвечать на 27 вопросов


Палата депутатов утвердила интерпелляцию министра внутренних дел Сесара Астудильо 66 голосами против 51 — тот обязан явиться 17 сентября и ответить на 27 вопросов, четыре из которых напрямую касаются работы командующего национальной полицией, объявившего об отставке как раз в разгар расследования. Поводом для интерпелляции стало похищение бизнесмена в Трухильо, при котором погибли четверо его спутников. В формальный запрос депутатов также вошли темы вымогательских сетей и незаконной золотодобычи — обе темы теперь в центре региональной повестки безопасности всего Андского региона.

Обновлённый двухпалатный Конгресс Перу явно вошёл во вкус использования своих новых полномочий: минимум 14 отдельных запросов уже поданы против министров правительства Кейко Фухимори, вступившей в должность в конце июля.

Боливия: кредит МВФ и договорной матч в одну неделю


19 сентября Многонациональная законодательная ассамблея одобрила кредит Международного валютного фонда на $1,9 млрд — редкая практическая победа правительства Родриго Паса на фоне бесконечных скандалов вокруг аргентинского политтехнолога Фернандо Серимедо.

Из курьёзного: футбольный клуб «Гуабира» публично заявил об угрозах в адрес своего вратаря Мануэля Феррела после разгромного поражения — прозрачный намёк на возможный договорной матч. Федерация футбола Боливии, при поддержке прокуратуры, начинает официальное расследование. Соперник клуба по чемпионату, «Олвейс Реди», демонстративно выступил с заявлением солидарности и потребовал докопаться до истины. Похоже, в этой стране умеют договариваться даже о том, кто должен проиграть матч.

Чили: прокуратура официально взялась за Серимедо


Прокуратура Чили начала собственное расследование в отношении того же Фернандо Серимедо — по подозрению в киберпреступлениях. Персонаж, чей скандал продолжает расползаться по региону уже который месяц, теперь официально фигурант ещё и чилийского уголовного дела — вдобавок к боливийскому, аргентинскому и всем остальным.

Парагвай и Венесуэла: примирение спустя полтора года


19 сентября президент Парагвая Сантьяго Пенья лично прилетел в Каракас — вместе с первой леди Летисией Окампо — на встречу с и.о. президента Венесуэлы Дельси Родригес. Руководители двух стран подписали меморандум о взаимопонимании и постепенном восстановлении дипломатических механизмов: энергетическое сотрудничество, торговый обмен, консульские услуги.

Символизм ситуации трудно переоценить. Венесуэла разорвала дипломатические отношения с Парагваем ещё в январе 2025 года — сразу после того, как Пенья признал Эдмундо Гонсалеса законно избранным президентом страны. Полтора года спустя тот же самый Пенья жмёт руку Венесуэле, только теперь уже с другим лицом, того же правительства в Каракасе. Политика в этом регионе — это, похоже, вовсе не вопрос принципов.

Мексика: независимость и суверенитет в один флакон


15–16 сентября Клаудиа Шейнбаум провела свою вторую церемонию «Крика» перед примерно 300 тысячами человек — в платье, расшитом вручную мастерицами-мухе с перешейка Теуантепек в Оахаке. Президентша использовала праздник, чтобы напрямую ответить на заявления Трампа о наркотрафике в Мексике: «Нам не нужно, чтобы нас судили извне» и «Мексика не гнётся и не продаётся».

На фоне праздничной риторики о суверенитете продолжает развиваться менее праздничная история: растущая обеспокоенность вокруг составленного правительством списка «критически настроенных журналистов» — тема, которую Шейнбаум пытается закрыть, но которая упорно всплывает вновь и вновь в национальных СМИ.

Центральная Америка: засуха и упрямая Никарагуа


Регион готовится к сильнейшему за последние годы феномену Эль-Ниньо — вероятность его мощного проявления к концу года оценивается в 90%. Гондурас, Панама и Сальвадор уже объявили официальные предупреждения и выделяют ресурсы на подготовку. Никарагуа режима Ортеги–Мурильо — единственная страна региона, отказавшаяся объявлять чрезвычайное положение: государственный телеканал уверяет население, что воздействие феномена «будет ограниченным». В региональном бюллетене SICA по сельскому хозяйству и климату данные приведены по всем странам-участницам — кроме Никарагуа, по которой информации попросту нет. Полностью в духе общей непрозрачности режима.

Тем временем экстремальная засуха уже не первый месяц не отпускает Сухой коридор Центральной Америки — более 10 миллионов человек, 80% из которых живут в бедности. Потерянные урожаи, скот, проданный за бесценок, стремительно дорожающие продукты питания. «Иногда поешь, иногда нет» — фраза одного из местных жителей, ставшая заголовком целого журналистского репортажа о происходящем.

На этом непростом фоне 15 сентября сразу пять стран — Гватемала, Гондурас, Сальвадор, Никарагуа и Коста-Рика — отметили 205-летие независимости Центральной Америки. Согласно свежим опросам, ровно половина коста-риканцев по-прежнему верит, что президентка Лаура Фернандес сможет решить проблему преступности в стране.

Итог недели

Судья, посадивший экс-президента Бразилии за попытку госпереворота, сам оказался под подозрением из-за переписки с арестованным банкиром — и предвыборная гонка, которая должна была решиться на теме коррупции соперника, внезапно превратилась в референдум о доверии Верховному суду. Эквадор пережил самый кровавый уик-энд года и тут же получил от собственного президента намёк на желание остаться у власти подольше. Аргентина вспомнила про Мальвины ровно тогда, когда собственное золото и адмиральские жёны начали задавать неудобные вопросы. Перуанский министр идёт отвечать на 27 вопросов, а командующий полицией сбежал в отставку на день раньше положенного срока. Боливия получила кредит МВФ и договорной футбольный матч в одну и ту же неделю. Чили официально завела уголовное дело на персонажа, разваливающего правительства по всему континенту. Парагвай и Венесуэла, полтора года не разговаривавшие друг с другом, снова жмут руки. А Никарагуа единственная во всей Центральной Америке отказалась готовиться к климатической катастрофе — просто потому, что признать проблему для этого режима сложнее, чем её пережить.

Регион держится. Как всегда — на упрямстве, крепком кофе и абсолютной неспособности прожить хотя бы одну неделю без сюжета для нового сериала.

Вы читаете этот пост уже 0:00. А у нас на его создание ушло несколько рабочих дней — исследования, фактчекинг, вёрстка. Не хотите пропустить следующий — подписывайтесь в любом удобном канале или на RSS.

Понравилось — поделитесь с теми, кому пригодится. А если хотите сказать спасибо по-настоящему — закиньте на Patreon, закажите консультацию, рекламу или сайт.

Мы есть везде
Поделиться постом
Медиакит Поддержать
]]> ПОВЕСТКА ПРИШЛА https://latamcion.com/povestka Mon, 21 Sep 2026 19:10:58 +0300 Гайды КАК УЕХАТЬ ИЗ РОССИИ И ГДЕ ОСЕСТЬ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ

ПОВЕСТКА ПРИШЛА

КАК УЕХАТЬ ИЗ РОССИИ И ГДЕ ОСЕСТЬ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ]]> ЗАКОНЫ «ДУБИНКИ», ПРИ ЧЕМ ТУТ МАЛЬВИНЫ И ШПИОНЫ? https://latamcion.com/agentdictator Tue, 22 Sep 2026 19:09:16 +0300 Лонгриды Новости Политика ЧТО ВНУТРИ НОВОГО АРГЕНТИНСКОГО ЗАКОНА О СУВЕРЕНИТЕТЕ И ЧЕМ ТАКИЕ «ИНОАГЕНТСКИЕ» ЗАКОНЫ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ В СОСЕДНИХ СТРАНАХ

ЗАКОНЫ «ДУБИНКИ», ПРИ ЧЕМ ТУТ МАЛЬВИНЫ И ШПИОНЫ?

ЧТО ВНУТРИ НОВОГО АРГЕНТИНСКОГО ЗАКОНА О СУВЕРЕНИТЕТЕ И ЧЕМ ТАКИЕ «ИНОАГЕНТСКИЕ» ЗАКОНЫ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ В СОСЕДНИХ СТРАНАХ]]> Мальвины, Фолкленды? https://latamcion.com/malvinas Wed, 23 Sep 2026 19:36:25 +0300 Лонгриды Политика Чьи острова на самом деле — и сколько раз на них уже сыграли политики

Мальвины, Фолкленды?

Чьи острова на самом деле — и сколько раз на них уже сыграли политики]]> Латинская Америка Энтони Бурдейна https://latamcion.com/tony Thu, 24 Sep 2026 04:41:25 +0300 Культура Общепит прапрадед из Парагвая, аргентинский асадо и то, чего нет в новом байопике

Латинская Америка Энтони Бурдейна

прапрадед из Парагвая, аргентинский асадо и то, чего нет в новом байопике]]>