Мексиканцы относятся к смерти примерно, как к соседке по лестничной клетке: знают, что живёт рядом, но совершенно не боятся, а иногда зовут в гости или и вовсе над ней подшучивают. Дальше разберёмся, когда всё начинается, откуда взялись алтари, оранжевые цветы и раскрашенные лица, и что в «Тайне Коко» правда, а что придумали авторы.

Строго говоря, праздник длится два дня. 1 ноября — Día de los Inocentes, День ангелочков: так вспоминают умерших детей. 2 ноября — День мёртвых уже для взрослых. Но есть ощущение, что всё идёт весь октябрь, это взято не с потолка, весь Мехико с первых чисел октября утопает в цветах, а рынки заваливают оранжевыми цветами, в пекарнях появляется сладкий хлеб и специальные булочки, в школах, офисах и на городских площадях собирают алтари, а в большинстве городов (в том числе за пределами страны) открываются выставки и фестивали.

Календарь к тому же гуляет по регионам. Где-то 28 или 31 октября вспоминают тех, кто погиб в авариях и несчастных случаях, где-то отдельные дни отведены другим категориям умерших. Поэтому честнее говорить не про один день, а про праздничные недели: сначала готовятся, потом встречают, потом провожают.

Корни уходят в далекое прошлое, к ацтекам и другим народам Мезоамерики. Для них смерть не была концом, а была таким переездом. Куда попадёт душа, определяла не праведность, а способ смерти. Воины и женщины, умершие целыми родами, шли одной дорогой, утонувшие и убитые молнией — в рай бога дождя Тлалока, все остальные — в Миктлан, царство мёртвых из девяти уровней. Путь занимал годы, и по дороге помогала, на удивление, собака. Отсюда уважение к ксолоитцкуинтли, безволосой породе, которую хоронили вместе с хозяевами.

Миктланом заправляли Миктлантекутли и его жена Миктекасиуатль, «Госпожа мёртвых». Ритуалы в их честь, по реконструкциям историков, проходили в конце лета, и к ноябрю никакой привязки не было.

Привязку устроили испанцы (куда же без них, ведь колониалист всегда знает лучше). По традиционной версии, миссионеры поняли, что местный обычай не искоренить, и пристроили его к католическому календарю: Дню всех святых (1 ноября) и Дню всех усопших (2 ноября). Получился сплав, где рядом живут церковная месса и алтарь с тамалес. Учёные называют это синкретизмом, а мексиканцы просто говорят: так у нас принято.

Главное действие праздника — ofrenda, «приношение». Это домашний алтарь, который в том или ином виде собирают почти в каждой семье, а ещё в школах, ресторанах, на площадях, просто на улицах. Обычно он ступенчатый: два, три или семь уровней, где семь — это ступени пути к Миктлану. На верхний ставят фотографии умерших, ниже идёт всё остальное.

Набор вещей не случаен. Свечи освещают душе дорогу домой. Копаловый дым, смола от которой пахнет хвоей и церковью одновременно, очищает пространство. Вода нужна, потому что дорога долгая и хочется пить. Соль защищает душу от порчи. Бумажные флажки papel picado символизируют ветер и хрупкость жизни: их вырезают так, что они дрожат от каждого сквозняка. Огонь, вода, земля и воздух собираются на алтаре в полном комплекте.

А дальше начинается что-то очень душевное и человеческое: любимая еда покойного, его сигареты, текила, чашка кофе, игрушки для умерших детей. Считается, что души приходят на запах, питаются самой сутью еды, а остаток потом съедает семья. Так что если деду всегда подавали с острым перцем, перец на алтаре обязателен.

Главный цветок праздника — cempasúchil, бархатцы. Название пришло из науатля: cempohualxochitl обычно толкуют как «двадцать цветов», то есть «множество цветов». Ацтеки использовали его в ритуалах в честь умерших задолго до испанцев, и оранжево-жёлтый цвет принято связывать с солнцем.

Бархатцы выкладывают дорожкой от порога дома, а иногда и от самого кладбища до алтаря. Логика простая: яркий цвет и резкий горьковатый запах работают как маяк, по которому душа находит нужную дверь. Лепестки рассыпают по ступеням, из целых цветов плетут арки, и по распространённой трактовке — арка означает проход между мирами.

Рядом с бархатцами стоят и другие цветы. Бордовый петушиный гребень (cresta de gallo) рядом с оранжевым смотрится почти вызывающе. Белые цветы, например облачная гипсофила, чаще ставят для детей. Цветочные рынки в эти недели превращаются в оранжевое море, и выглядит это так, будто город решил переехать на солнце.

Если праздник вдруг понадобится описать одним запахом, это будет pan de muerto. Сладкий круглый хлеб с апельсиновой цедрой или анисом, сверху «косточки» из теста и сахарная пудра. В каждом регионе он свой: где-то с кунжутом, где-то розовый, где-то с начинкой. Пекарни начинают выпекать его ещё в октябре, и это одна из причин, почему кажется, что праздник занимает весь месяц.

Второй символ — calaveritas, черепа из сахара, часто с именем на лбу. Их ставят на алтарь, а ещё дарят живым: получить череп со своим именем здесь означает не угрозу, а знак внимания. Рядом стоят мексиканская классика вроде моле, тамалес, горячий атоле и шоколадный чампуррадо, плюс мескаль и текила, куда же без них.

Самое сильное происходит ночью с 1 на 2 ноября на кладбищах. Семьи приходят к могилам заранее, моют плиты, красят склепы, украшают цветами и свечами, а потом остаются до утра с едой, гитарами и разговорами. Некоторые места стали знаменитыми: остров Хаництио на озере Пацкуаро в Мичоакане, где всё делается по традициям пурепеча, городок Мискик на окраине Мехико, кладбища вокруг Оахаки. Туристов там с каждым годом все больше, и местные уже спорят, где кончается традиция и начинается экскурсия.

Главный визуальный символ праздника, дама-скелет в огромной шляпе с перьями, появилась как насмешка. Около 1910 года гравёр Хосе Гуадалупе Посада нарисовал «Calavera Garbancera»: череп в европейской шляпе. Мишенью были мексиканцы, которые стыдились своих корней, пудрились и копировали парижскую моду. Смысл шутки: под любой шляпой один и тот же череп.

Имя «Катрина» (от catrín, «франт») закрепилось позже. В 1947 году Диего Ривера вписал её в фреску «Сон воскресного дня в парке Аламеда», и с тех пор она стала лицом праздника. Похожая идея работает в жанре calaveras literarias: шутливых стихов-эпитафий, в которых смерть «забирает» живых знакомых, политиков и друзей. Равенство перед смертью в Мексике принято напоминать с юмором.

Теперь про лица. Раскраска под череп, с цветами, узорами и чёрными провалами глаз, это не древний ритуал, как часто думают. В деревенских праздниках она никогда не была главной частью, а в нынешнем виде распространилась в городах в XXI веке. Заметный толчок дали парад в Мехико и мультфильм, о которых речь ниже. Сегодня гримируются как Катрины, ходят в этом на кладбища, на парад, на вечеринки. Идея остаётся прежней: превратить себя в весёлый, нарядный череп, а не в пугало. Мексиканцы спорят, где здесь традиция, а где мода, и спорят всерьёз. Но выглядит все это потрясающе, что глаз, простите, черных провалов не оторвать.

Для остального мира «Тайна Коко» (мультфильм студии Pixar, 2017) стала главным учебником по Дню мёртвых. Мальчик Мигель из семьи сапожников, где музыка под запретом, попадает в Страну мёртвых и ищет своего прапрадеда. В Мексике мультфильм вышел 27 октября 2017 года, прямо перед праздником, и собрал в местном прокате рекордные на тот момент деньги. Потом был «Оскар» за лучший анимационный фильм и за песню Remember Me.

Многое в нём снято с натуры: алтарь с фотографиями, мост из лепестков бархатцев, сахарные черепа, мариачи, пёс Данте из породы ксолоитцкуинтли и даже Фрида Кало среди персонажей. Создатели ездили по стране и привлекали мексиканских консультантов. Яркие крылатые существа-проводники, алебрихе, тоже настоящие, но это отдельная народная традиция: в 1930-х их придумал мастер Педро Линарес в Мехико, и к самому празднику они отношения почти не имеют.

А вот правила Страны мёртвых придуманы ради сюжета. Правило, по которому без фотографии на алтаре мёртвый не может перейти мост к живым, и «окончательная смерть» для тех, о ком забыли, взяты из сценария, а не из обычая. Неоновый город с небоскрёбами тоже ни разу не мексиканская картина мира, а голливудская. Зато центральная мысль, что человек остаётся рядом, пока о нём помнят, действительно очень точно попадает в суть праздника. Поэтому на «Коко» плачут даже те, кто про сам праздник ничего не знал.

Но и у этой уютной истории была неприятная предыстория. В мае 2013 года Disney подала заявку на торговую марку «Día de los Muertos» для будущего фильма и сопутствующих товаров, от фруктовых снеков до игрушек (отобрать у народов их наследие, как это по миккимаусовски). Интернет взорвался: петиция, карикатура Лало Алькараса «Muerto Mouse» с Микки-скелетом, который идёт давить город. Через неделю заявку отозвали, объяснив, что название фильма всё равно поменяют. Фильм стал «Коко», а Алькарас в итоге вошёл в число консультантов. Получилось почти образцовое «извините, мы поняли (но это не точно)».

Парад по Мехико сегодня смотрится как вековая традиция: гигантские скелеты, мариачи, тысячи участников от Пасео-де-ла-Реформа до Сокало. Люди специально приезжают, чтобы посмотреть, поучаствовать. Многие думают, что это очень древний обычай, как и сам праздник.

На деле параду в этом году будет десять лет. В 2015 году в фильме «007: Спектр» показали вымышленное шествие в костюмах скелетов, зрители решили, что оно настоящее, и 29 октября 2016 года власти города устроили такое на самом деле, пообещав даже пустить в дело часть киношного реквизита. Одни мексиканцы ворчат про коммерциализацию, другие радуются туристам и деньгам.

При этом сам праздник признан на высшем уровне: в 2003 году ЮНЕСКО объявила «Праздник коренных народов, посвящённый мёртвым» шедевром нематериального наследия, а в 2008-м включила его в представительный список нематериального культурного наследия человечества.

На самом празднике в Мексике мы еще не были. Но влюбиться в него это не помешало, а выход нашёлся совсем рядом. Представительство Мексики в Буэнос-Айресе устраивает собственное празднование: пространство оформлено по всем правилам, с алтарями, цветами и атрибутикой, звучат песни, гостей угощают теми самыми булочками. Погружение получается полным: на час оказываешься в другой стране и забываешь, что за дверью Аргентина.