Переезд в Аргентину: наш отзыв о беженстве, ценах и налогах после Парагвая

Мы — Леся и Юра, плюс наша руководительница кошечка Чипа (она парагвайка, присоединилась к нам уже в Парагвае). В 2023 году мы уехали в Грузию, потом почти два года жили в Парагвае, а с ноября 2024-го живём в Аргентине. Здесь мы подались на статус беженца и ждём собеседования второй год. В этом тексте — наш отзыв о переезде в Аргентину без прикрас: почему мы выбрали беженство, а не ВНЖ, как устроен процесс, чем Аргентина отличается от Парагвая по ценам, налогам и ощущению безопасности. Всё, что ниже, — личный опыт русскоязычных эмигрантов, наш личный, со своими проблемами и ошибками.

В Грузии у нас был бар в центре Тбилиси. Он помогал протестующим, а часть нашей команды сама выходила на протесты. Когда страна начала копировать российские законы — закон «О прозрачности иностранного влияния» приняли в мае 2024 года, — наш бизнес стал «очень интересен правоохранительным органам», как говорит Юра. Сейчас у Юры запрет на въезд в Грузию. Поэтому к законам «об иноагентах» мы относимся без иллюзий: они работают, и работают в разных странах.

Парагвай мы полюбили сразу. Главное — люди. С первого до последнего контакта они были открытыми и радушными: останавливали на улице, спрашивали, откуда мы, почему уехали, рассказывали о себе. Не монолог, а всегда диалог.

Мы жили в Энкарнасьоне — небольшом городе на реке Парана, туристическом центре Парагвая. Инфраструктуры там меньше, чем в Аргентине, но всё необходимое есть. Поначалу казалось, что выбора нет совсем: либо гуляешь по набережной, либо нет, либо идёшь в один ресторан, либо не идёшь. Позже стало понятно, что дело было в нас: мы не знали языка и не понимали, где искать. Даже с самым базовым испанским выбор оказался заметно шире.

Жара. Парагвай называют сковородкой Южной Америки, нам больше нравится определение «сердце Южной Америки». Но жарко правда: две-три недели за лето приходится не выходить из дома до позднего вечера и жить с кондиционером на максимум. Ко всему привыкаешь.

Комары. Это не только про Парагвай: в Аргентине, Бразилии и Боливии тоже много комаров, переносчиков денге и жёлтой лихорадки. Во дворах горят спирали, дома работают фумигаторы, на улицу выходят обработанными репеллентом, а в Парагвае ещё и регулярно обрабатывают улицы. Это быстро становится привычкой. Репеллент — всегда с собой.

В 2024 году в Парагвае приняли закон о контроле, прозрачности и подотчётности некоммерческих организаций — закон 7363/2024. Местные медиа называли его «дубинкой». Текст короткий и очень общий: под него можно подвести почти любого, кто получает доход из-за границы и сотрудничает с НКО, правозащитниками или журналистами. Мы именно так и работаем.

Когда мы решали уезжать, в проекте закона были штрафы для физических лиц от 180 тысяч долларов. В итоге закон приняли без денежных штрафов: санкции — предупреждение, приостановка работы организации и запрет руководить НКО. Но нам обещали, что закон «не пройдёт» или будет приниматься десятки лет — «вы успеете получить паспорт». Его приняли молниеносно для Парагвая. После Грузии и других стран — жить под такой «дубинкой» мы не захотели: если на стене висит ружьё, оно выстрелит, рано или поздно.

Важно: Парагвай мы любим до сих пор. Мы не любим государство.

Первое знакомство с Аргентиной в 2023 году не задалось. Хозяин квартиры оставил нас на улице на целый вечер — дверь не открывалась, а помогать он отказался. Помогли соседи, и выяснилось, что хозяина никто из них не знает. Да и квартира, которая на первый взгляд выглядела идеально, на деле разваливалась на глазах. Плюс мы жили у моря и в горах, а здесь — ни моря, ни гор, нам показалось это очень грустным. Всё зависит от людей, а мы встретили не тех. Плюс мы приехали в самый разгар местной зимы, после многих лет у моря и солнца на берегу Черного моря — это тоже дало свой особенный эффект.

Потом был Парагвай, а когда мы приехали в Аргентину снова, нам здесь так понравилось, что мы сами удивились первому разу. Мы влюбились в Аргентину и поэтому решили переезжать сюда. Ещё одна причина: в Аргентине на тот момент не было и пока нет законов, подобных парагвайскому. Похожий закон пытаются провести и сейчас, шансы, что он пройдёт, невелики, но кто знает. За законами мы теперь следим внимательно. Про подобные законы мы писали в материале про законы дубинки.

Про Аргентину рассказывают много страшного: не доставай телефон, будь осторожнее, тебя ограбят, тебя убьют. Первое время этого боишься. После Парагвая мы поняли, что обстановка плюс-минус такая же, как везде, где мы жили. Преступность есть: телефон могут отобрать. Но никто не будет тебя убивать или преследовать за внешний вид.

Мы ходим аккуратно: не светим деньгами и телефоном. Стало спокойнее, мы стали смотреть на всё шире, и люди открылись совсем по-другому. И про безопасность в Латинской Америке у нас был полноценный материал, обязательно почитайте.

Многих наших знакомых и друзей в других странах начали арестовывать, высылать и преследовать. Мы поняли, что нам нужна защита. ВНЖ или ПМЖ не защищает от страны, гражданином которой ты остаёшься: тебя могут выслать, было бы желание. Статус беженца — защищает: по Конвенции о статусе беженцев 1951 года (статья 33) беженца нельзя вернуть туда, где ему грозит преследование.

Беженцы обычно думают не о легализации, а о защите — легализация на втором, третьем, десятом месте. В первую очередь важно, чтобы тебя не выслали, не посадили, не расстреляли. Беженство — это не про паспорт. Это про защиту.

Подались мы не сразу. Не было ни сил, ни возможностей, и честно — протормозили. Долго думали: кого-то задерживают, кого-то отпускают. Решиться помогли разговоры с теми, кто уже подался. Три туристических месяца ушли на раздумья, потом мы подали документы.

Процесс устроен в четыре шага, и по срокам он очень неровный. Ниже схема по нашему опыту и опыту знакомых. Отдельное правило, о котором нужно знать до подачи: пока идёт процесс, нельзя выезжать из Аргентины ни по каким причинам. Раньше было можно, но после того как мы подались, через некоторое время миграционное закондотельство изменилось не в лучшую сторону для мигрантов, а законы оказывается имеют обратную силу. Тут наша рекомендация — смотрите на страны с самыми жесткими законами региона, есть шанс, что соседи последуют такому «гениальному» примеру.

Аргентинский рандом. В Аргентине можно попасть на прекрасного сотрудника, который внимательно выслушает и посочувствует, и решение будет хорошим почти независимо от силы кейса. А можно с суперсильным кейсом получить отказ просто потому, что у того же самого прекрасного сотрудника просто не сложился день. Это есть не только в Аргентине: во многих странах Латинской Америки многое решается на эмоциях. Это и плюс, и минус одновременно.

Помогаторы. Одна из причин долгого ожидания — злоупотребления. Много людей подаются на беженство без оснований. Помогаторы из Бразилии и Аргентины открыто советуют: подайтесь на беженство, живите легально и ищите другие варианты легализации. Некоторые даже запускают рекламу «организуем беженство». Заявки без оснований тоже приходится рассматривать, нагрузка на миграционные службы растёт, и ждать дольше приходится всем. Беженство — для тех, кому правда некуда возвращаться. Беженство не про благосостояние, но когда видишь людей приезжающих на дорогих машинах, обвешенных побрякушками дорогими — невольно появляются вопросы, а вы точно за защитой?

Что будет со статусом беженца, когда закончится война. Мы не знаем случаев, чтобы у беженцев статус «заканчивался». Больше всего беженцев в Латинской Америке — из Венесуэлы, и это продолжается десятилетиями. Люди уезжают не только от войн, в том числе от войны России против Украины, но и от преследований за мнение, религию, взгляды. Это, к сожалению, надолго. Во многих странах статус беженца дают раз и навсегда, остается только продлять местные документы, что в Аргентине сейчас непростая задача, мягко говоря.

Аргентина дороже Парагвая, но не в разы. Цифры ниже — наши ощущения на ноябрь 2026 года, а не официальная статистика.

Главная статья расходов — жильё. Многие приезжают в Аргентину, хотят жить в центре столицы и удивляются, почему дорого. Но в хороших районах любой столицы дорого: в Асунсьоне тоже дороже, чем в Энкарнасьоне. Можно жить не в центре и не в Буэнос-Айресе, а в другом регионе Аргентины: культура и инфраструктура там тоже есть, а жильё дешевле. Как искать квартиру и не попасться, мы разбирали в гайде по аренде жилья в Латинской Америке.

В Парагвае налоги — это две ставки. В Аргентине — целый квест. Налоговая система Аргентины сложная и запутанная, разбираться в ней тяжело: есть городские, провинциальные и федеральные налоги, а для самозанятых с небольшими доходами существует упрощённый режим — монотрибуто. Это наш опыт, а правила зависят от вида дохода: свою ситуацию лучше проверить с бухгалтером.

Если коротко, наш переезд в Аргентину — это обмен. Мы получили то, ради чего уезжали из Парагвая: страну без закона, похожего на закон об иноагентах, большую столицу с её культурой, открытых людей и статус беженца, который защищает от высылки, пока идёт процесс. Заплатили за это деньгами (жизнь дороже на 20–30%, аренда заметно), нервами (ожидание без срока и «аргентинский рандом») и свободой передвижения: пока идёт процесс, выезжать из страны нельзя.

Вывод. Нам Аргентина подошла. Но это выбор не про «где лучше», а про «чем готов поступиться» и «во что влюблен».

Аргентина подойдёт, если:

• вам нужна именно защита, а не просто смена страны;
• вы готовы ждать без гарантий и без выездов из страны;
• вы согласны жить не в центре Буэнос-Айреса или в другом регионе, если нужно сэкономить на жилье.

Лучше подумать ещё, если:

• вам нужны быстрые и понятные сроки (но где их сейчас найти?);
• вам нужно часто выезжать из страны;
• вы хотите статус беженца ради легализации: беженство для тех, кому правда некуда возвращаться.

И последнее: всё это наш личный опыт на ноябрь 2026 года. Правила меняются, а закон, похожий на парагвайский, в Аргентине тоже пытаются провести, так что мы за этим следим. Свою ситуацию проверяйте по свежим источникам и с юристом, а главное читайте и следите за нами.